Призрак Сомерсет-Парка

Я помолчала, прислушиваясь к потрескиванию дров в камине. Но кое-что по-прежнему не укладывалось у меня в голове.
— Вы сказали мистеру Саттерли, что после спиритического сеанса он может не переживать насчет его светлости. Почему?
— Ну разумеется, чтобы его успокоить, — я сообщил ему то, что он хотел услышать. Не существует доказательств, которые могли бы отнять у мистера Пембертона право зваться лордом Чедвиком, мисс Тиммонс, — устало и снисходительно пояснил он. — И я бы солгал, умолчав о болезненной одержимости мистера Саттерли обстоятельствами смерти леди Одры. Я просто надеюсь отвлечь его, пока вы не проведете спиритический сеанс. На самом деле ваша попытка вернуть покой в этот дом пойдет на пользу не только его светлости, но и Уильяму.
  
Я изо всех сил старалась не замечать привычный укол вины, возникавший каждый раз, когда мистер Локхарт упоминал о моем «возвращающем покой» сеансе.
Мы вместе покинули столовую и шагали молча, покуда не оказались в портретной галерее.
— Вы по-прежнему собираетесь представлять меня в суде? — прямо спросила я.
Мистер Локхарт ахнул.
— Моя дорогая девочка, конечно, собираюсь! — Он потеребил кончик бороды и пристально воззрился на меня. — Конечно, старею я стремительно, однако уверяю вас, у меня многолетний опыт, обещаю вам, я добьюсь справедливости.
Он говорил с убежденностью, и я наконец поверила, что в этом доме у меня имеется союзник. Мистер Локхарт никогда не относился ко мне как к какой-нибудь убогой. Впрочем, ощущения эти быстро исчезли. Меньше чем через неделю мне все равно придется выбрать жертву, иначе мистер Пембертон разоблачит мою попытку мелкого воровства и выдаст меня властям.
— Вы никогда не подозревали, что это мистер Саттерли виновен в исчезновении леди Одры? — спросила я. — Ведь он сам говорит, что входил в ту ночь в ее комнату.
— Это похоже на правду, — ответил он. — Признаюсь, такая мысль приходила мне в голову в те первые ужасные недели после ее пропажи. — Поверенный замедлил шаг и встал, опираясь на трость. — Но опомнившись от потрясения, я с неохотой признал, что леди Одра в ту ночь сама распорядилась своей судьбой. Мистер Саттерли не настолько выдающийся актер, чтобы так долго разыгрывать этот фарс.
Мы подошли к высоким окнам полюбоваться открывшимся видом. Я заметила тропинку, убегающую через лесок к конюшням на поляне.
— Позвольте заверить, — продолжил мистер Локхарт, — я бы не привез вас сюда, будь у меня хоть малейшие сомнения, что я поставлю вас в сложное положение.
— Вы вытащили меня из-за решетки и наняли с тем, чтобы я внушила вашему хозяину, будто дух его невесты пребывает в покое. Это по-настоящему сложно, мистер Локхарт.
Он негромко хохотнул.
— Обещаю вам, что уберегу вас от полиции. Разве не приятно заслужить свободу?
Жить без удавки констебля Ригби на шее было бы и в самом деле приятно. Но от чувства вины мне не освободиться никогда.
Мы вышли в холл и резко остановились. В парадную дверь вошел мистер Пембертон в костюме для верховой езды. Шляпу и перчатки он вручил Бромуэллу.
— Вы как нельзя вовремя, мисс Тиммонс, — сказал хозяин Сомерсета. — Кажется, вы обещали мне список предметов, необходимых для проведения сеанса.
После недавнего моциона его щеки разрумянились, спину он держал ровно, гордо, не то что я в своем изможденном вчерашними ночными приключениями состоянии.
Мистер Локхарт ободряюще мне улыбнулся, вероятно, радуясь тому, что его господин наконец с благосклонностью отнесся к идее спиритического сеанса.
— Желаю удачи, — прошептал он.
Полная противоречивых мыслей, я последовала за мистером Пембертоном в его кабинет. Я была уверена, что, побеседовав с мистером Локхартом, получу ответы на свои вопросы, но лишь запуталась еще больше. К тому же я с прискорбием отметила, что мне становится все труднее отказывать старику в его последней просьбе. Ведь он так добр ко мне. Я начала раздумывать, как же поступить, чтобы сеансом остались довольны оба джентльмена, а я бы выполнила свою часть сделки для каждого.
Несмотря на раздвинутые шторы, что открывали вид на безоблачное небо, кабинет оставался темным и мрачным. Мистер Пембертон затворил за мной дверь.
— Я еще не составила список, — начала я. — Почти весь реквизит у меня с собой.
Он предупреждающе поднял руку.
— Это была уловка для мистера Локхарта. Сегодня рано утром я попросил у миссис Донован ключ от комнаты Одры, она дважды перебрала всю связку и шкаф в кабинете Бромуэлла, а потом заявила, что ключ пропал. Она очень огорчилась и уверила меня, что ключ был у нее за день до вашего приезда.
Я представила, как экономка, прячась в темноте, шпионит за мной прошлой ночью, пока я пытаюсь своим ключом открыть дверь комнаты Одры. Возможно, Флора проболталась остальным слугам о том, как я просила впустить меня туда. Я твердо уверилась в том, что миссис Донован точно знает, где находится ключ, но лжет мистеру Пембертону.
— Неужели она намекает, что это я его украла? Как удобно.
Он провел рукой по золотистым волосам и уселся за стол. Проворчав что-то себе под нос, выдвинул ящик и быстро его захлопнул.
— Откровенно говоря, ситуация крайне неприятная. Я вынужден полагаться на миссис Донован, чтобы остальные слуги не разбежались, но она предана Сомерсету и тем, кто уже обосновался в его стенах, а вовсе не мне.
Похоже, мистер Пембертон чувствовал себя чужаком даже в собственном доме.
— Полагаю, подобная обстановка благоприятна для нашего сеанса, — успокоила его я. — Если кто-то украл ключ от комнаты леди Одры, значит, этот человек боится, что правда выйдет наружу. Страх — точный показатель вины.
Он поднял взгляд и посмотрел на меня с удивлением и благодарностью.
— Спасибо, что сказали это, — вздохнул мистер Пембертон.
Я была сражена столь обходительным обращением. Любопытно, но мне показалось, будто мы пришли к пониманию, которого так не хватало в наших предыдущих беседах. Что же изменилось?
— Надеюсь, вы правы, — продолжил он. — Но даже если так, какой смысл быть графом Чедвиком, если мне недоступен обычный ключ? — Он высказал недовольство, но прозвучало это почти беспомощно.
— Мистер Локхарт упоминал, что вы собираетесь продать часть земель...
— Да, я наводил справки. — Хозяин Сомерсета достал бумагу и обмакнул в чернильницу перо. — Сколько гостей вы намерены пригласить на спиритический сеанс? — спросил он, быстро меняя тему. — У нас уже есть идеи, кто станет целью?
— Пока неясно, — туманно ответила я. Хотя миссис Донован, возможно, только что обеспечила себе первое место в моем списке. — Для вас это непростое решение? — поинтересовалась я. — Разделить Сомерсет? Ведь теперь это ваш дом, не так ли?
Я была не в силах вообразить, как можно отказаться от дома, где всегда полно еды и имеется мягкая постель.
Мистер Пембертон оторвал взгляд от своих бумаг.
— Сомерсет никогда не станет мне домом.
— О... — Больше мне нечего было ему ответить. Для меня понятия «дом» не существовало. Единственной постоянной величиной в моей жизни была maman. — И все же вы можете отправиться куда пожелаете. И выбрать место, которое будете звать домом. Другим подобное удается реже, чем вы думаете.
— Потому что я богат? — В его вопросе сквозила досада.
— Потому что вы мужчина.
Он удивленно моргнул, а потом его лицо приняло задумчивое выражение. Он отложил перо и объяснил:
— Не стану притворяться, словно не замечаю преимуществ своего положения. Я лишь хочу сказать, что Сомерсет, при всем его великолепии, никогда не станет местом, где мне будет спокойно.
  
Мне пришел на память ключ, что всегда торчал в скважине его двери.
Он осторожно продолжил:
— Мне кажется интригующим, что вы выбрали для проведения сеанса библиотеку. Слуги избегают туда заходить, их пугает портрет деда Одры. Они верят, будто его дух поселился в этом доме. Полагаю, они правы. Возможно, его призрак не живет в Сомерсете, однако старик оставил в память о себе страх.