Отринуть любовь (СИ)

Пройдя над верхушками деревьев, я поднялся повыше в небо, издалека оглядывая почти прозрачный лес. Кого из нас ещё не тронула эта напасть? Кинэна, но он всегда очень осторожен, пожалуй даже труслив, недолюбливая свой облик небольшого и юркого, но далеко не такого сильного Горностая. Я, пожалуй, даже не помню, когда в последний раз видел его в вечном облике. Давно… Очень давно. Лануэль, которая тоже всегда отличалась осторожностью и аккуратностью, и которую я лично предупредил одной из первых. Альсара, но в него стрелой еще попробуй попади — он непоседлив и подвижен, боюсь, ни у одного стрелка не хватит ни терпения, ни скорости уследить за ним. И, наконец, Нигейра… Если, не дай бог, его личность окажется запертой в теле только недавно воплотившегося Аспида, мы получим такую головную боль, что никому мало не покажется.
Очнувшись от печальных размышлений, я обнаружил, что потерял Гевора из виду и решил снизиться над речкой, вдоль берега которой вытянулась очередная деревушка. Красивые, душевные места… Почему я здесь никогда не летаю? Эрлен не поймет, увидев меня в небе, и расценит мой полет как угрозу. Мне даже не хочется думать, что она может предпринять в отместку.
Уменьшившись до размеров крупного ворона, я сел на забор одного из окраинных домов и принялся оглядываться, присматриваясь к местным жителям. Кажется, деревенька смешанная, но локки тут явно больше остальных. Они вообще очень уживчивые, могут сосуществовать с любой из Двуликих рас, хорошо приспосабливаясь и в городах, и на природе.
Прямо передо мной с визгом носились ребятишки, играя в прятки, и я с удовольствием наблюдал за ними, пригревшись и расслабившись на солнышке. Один шустрый тощий мальчишка залег в жухлую траву под скамейкой слева от меня и замаскировался, подтянув на себя обломок доски. Девочка, которая водила, нашла его довольно быстро, но он не хотел вылезать, дразня её, смешно и беззлобно обзываясь и хватая ее за ноги. Когда он наконец-то выбрался из-под скамейки, я стряхнул с себя сонное оцепенение и собрался уже было улетать, отправившись на поиски Гевора и считая нашу миссию проваленной, и тут неожиданно заметил, что от мальчишки сильно фонит фэйром. Дар, и, похоже, сильный, раз виден уже сейчас. Хотя именно в подростковом возрасте он начинает проявляться, и зачастую достаточно ярко. Их, будущих элементалов, так и находят — по первым подростковым вспышкам.
Все ещё настроенный на восприятие стихий, я оторвал взгляд и вдруг заметил прямо напротив меня сияющее желто-зелёное пятно. Эгри и рох. Вот она, Эрлен. Я переключил восприятие и увидел её на опушке леса, под деревом, притаившуюся за усыпанными красными листьями кустами. Она явно собралась охотиться. Мальчик, пылающий фэйром, притягивал ее нечеловеческую сущность, а возможно, и остальные дети — легкая добыча для одичавшей рыси.
Я не на шутку испугался. Она ведь может напасть в любой момент, прямо среди бела дня, и местные никак не успеют среагировать, попытавшись отогнать ее, да и, узнав ее по облику — а она значительно крупнее обычной рыси и глаза у нее особенные — человеческой формы, изумрудно-зеленые и чуть светящиеся, могут испугаться и отступить, дав ей исполнить свое дело. Надеясь, что она полностью сосредоточена на предмете охоты и не обращает внимания на окрестных птиц, я на всякий случай переместился к ней поближе, прямо на дерево, под которым она сидела. Если она бросится на детей, я быстро вырасту и упаду на нее телом, прижав к земле, а может быть и зацеплю когтями, подыму в воздух и оттащу в Рамьен, в клетку.
Но она сидела, не шевелясь, и смотрела, как они играют. Даже когда один из мальчишек оказался в нескольких шагах от нее, она не тронула его, а лишь осторожно попятилась и легла, укрываясь в траве.
Она просто наблюдала за детьми, вовсе не собираясь ни на кого нападать.
Дочь, вдруг понял я. Она ищет свою дочь.
Снявшись с дерева, я рванул в Рамьен.
Гевор где-то потерялся, а мне стоило огромных усилий уговорить Грейга отпустить со мной очаровательную зеленоглазую и пепельноволосую девочку. Он мне не доверял — неудивительно, после стольких-то лет рядом с Эрлен, поносившей меня на чем свет стоит. В конце концов я разозлился, поймал его взгляд и приказал ему привести девочку. Не сразу, но он подчинился.
 
Девочку звали Лери, и мне пришлось взять вимму, чтобы вернуться туда, где я видел Эрлен. Я очень боялся, что она покинула ту опушку, но к счастью, когда я посадил вимму на соседней улице и огляделся, там, на окраине деревни, за деревьями все еще маячило желто-зеленое сияние. Мы с Лери медленно подошли и сели на ту же самую скамейку, под которой недавно прятался пацан. Я всматривался в жухлые заросли по-осеннему сухой травы, ловя малейшее движение. На всякий случай я был готов обернуться в любой момент и закрыть ребенка крыльями, если реакция одичавшей Рыси окажется неадекватной.
Некоторое время мы сидели в одиночестве — ребятишки, игравшие на поляне до этого, разбежались по домам. Лери напряженно смотрела прямо туда, где мне уже виделись очертания крупной рыси. Потом она вдруг спросила:
— А мама нас видит?
Я растерялся. Наверняка и видит, и слышит, и запахи чует.
— А ты ее видишь? — спросил я
— Вон она, — девочка махнула рукой. — Давай подойдем?
Я взял ее за руку и медленно, не сводя взгляд с дикой кошки за деревьями, пересек опушку, оказавшись прямо напротив нее. Рысь шевельнулась, высунула морду из травы и уставилась на девочку своими странными получеловеческими глазами. Лери подошла к ней без малейшего страха или смущения, и, раздвинув траву, крепко обняла ее за шею. Рысь замерла и зажмурилась…
— У нее ошейник! — вдруг воскликнула девочка, отстраняясь и возмущенно повернувшись ко мне.
Все еще настороже, я приблизился к Эрлен. Перед моими глазами предстало печальное зрелище — грязная, отощавшая кошка таращилась на меня помутневшими глазами. Пепельная с рыжими оттенками шерсть, ранее густая и красивая, потускнела и уродливо свалялась. На шее обнаружился металлический, с множеством мелких красных кристаллов, ошейник.
— Отвлеки ее, — попросил я девочку, и она снова обняла рысь за шею, принявшись гладить ее по спине, а та аж зажмурилась от удовольствия. В этот момент я осторожно протянул руку и пощупал ошейник. Со стороны он выглядел как обычный ошейник для удерживания Двуликих в шкуре, но когда я присмотрелся повнимательнее, то понял, что на деле он представляет собой полноценный концентратор, кристаллы которого заряжены наэром, ее антагонистичной стихией. По-видимому, он не только не давал ей принять человеческий облик, но и высасывал силы.
Отодвинув Лери в сторону, я стал искать на ошейнике замок. Вот он, сложное сочленение, требующее специального ключа. Мне такой не открыть… Тут нужен Гевор, способный за несколько минут вскрыть любой механизм. Где же он шляется?
— Ты не испугаешься, если я ненадолго оставлю тебя с ней? — спросил я Лери.
— Конечно нет, — удивилась она очень по-взрослому. — Это же моя мама.
— Никуда не уходите, — сказал я максимально строгим голосом. — Я приведу того, кто сможет снять ошейник.
Гевор нашелся не сразу — его занесло аж на противоположную окраину леса.
— Хитрая штука, — задумчиво пробормотал он, осматривая ошейник. Рысь, сидевшая до этого неподвижно и покорно, увидев его, зашевелилась и заворчала. — Так просто и не снимешь.
В конце концов он снял его, заметно манипулируя силами. Эрлен вздрагивала и щерилась от его действий, но вырваться не пыталась — то ли понимала, что ей пытаются помочь, то ли настолько обессилела, что сопротивляться уже не могла. Какое-то время она недоуменно вертела головой, словно пробуя свободу, а потом медленно трансформировалась, сразу же повалившись на землю. Лери со всхлипом бросилась к ней, и какое-то время они обе лежали, обнявшись и поливая друг друга слезами, а мы, два циничных поживших мужика, смутились и отошли в сторону.
 
— Ну все, хватит, вставайте, — проворчал Гевор через какое-то время. — Земля сырая. Пошли домой.