В плену Хранителя (СИ)

Зеленая вспышка осветила темноту, и медленно погасла. За стенами послышалось тихое шуршание, и вдали одного из ответвлений коридора, стало светло.
«Открыли окна!» — догадалась я. Наверняка, и зеленый свет означал конец опасности.
Придерживая разлетающиеся полы халата, я рванула на свет. Туда, куда Нита просила ходить только в случае крайней необходимости. Она что-то говорила о гостях, внешний вид которых мог смутить меня. Но то, что я видела и чувствовала несколькими минутами ранее, меня смущало сильнее.
У стеклянных дверей, через которые просматривалась посадочная площадка для шаттлов, стоял дежурный робот. Двухметрового роста, с полыми трубками вместо рук и обоймой боеприпасов на груди. Он бесшумно стал по центру прохода и с тихим жужжанием навел взгляд точно на меня.
Я замялась, перебирая варианты, как сообщить о том, что хочу выйти, но он отступил сам. Соединил полоску зеленого света из своей ладони с датчиком, встроенным в пол, после чего двери открылись.
Бросив еще один взгляд на него, я подумала, что не такие уж они и страшные, эти роботы, вышла на солнечный свет.
Снаружи было пусто. Огромная, размером с три футбольных поля идеально гладкая площадь, покрытая металлическими пластинами. Однажды, мы с Нитой проходили мимо. Пришельцев не видели, но количество шаттлов и кораблей побольше впечатлило не меньше, погружая в атмосферу звездных войн. Смотреть на металлические громадины никакого удовольствия не доставляло. Наоборот, жуть пробирала до костей.
А теперь здесь было пусто. Только жаркое солнце, тишина и горячий ветер.
И в этом пугающем спокойствии небо вдруг потемнело. Множество точек одна за одной падали вниз, приближаясь к земле с немыслимой скоростью. Порывы ветра сносили в сторону и путали волосы. Я перебирала ногами, лишь бы устоять, и закрывала лицо от песчинок, врезающихся в глаза.
— Я же сказал, оставаться в комнате! — недовольно зарычал Хранитель и прижав к себе одной рукой, потащил внутрь.
Я не успевала перебирать ногами, спотыкалась, но он подхватывал, подтягивая ближе.
Его форма была холодной, и даже немного парила, а прямо перед моим носом, держась за краешек ткани, висел оборванный значок с тремя звездами.
Я стала крутить головой, пока тот стремительно шагал к дому, не выпуская меня из рук, и увидела рану на его плече.
— У тебя кровь!
— Именно поэтому я сказал не выходить! — почти заорал тот.
Нам навстречу один за одним вылетали платформы и капсулы со знаками медицинского отсека, катили роботы. И не было им счета. Провожая их взглядом, как-то я все же смогла извернуться, но лучше бы не делала этого.
Солдаты из сотен шаттлов выгружали неподвижно лежащие тела, и капсулы тут же захлопывали свои створки над ними. Бесконечный конвейер…
— Они мертвы?
Хранитель напрягся еще сильнее, и сжал челюсть, так и не ответив мне.
— Что происходит, Рэй? Мне страшно!
А он даже не взглянул.
— Система дала сбой. Второй раз! — ледяной тон никак не сочетался с желваками, которые так и ходили, выдавая реальное состояние Хранителя.
— Сбоя не было. Как и в первый раз!
Выглянув из-за плеча, я заметила молодого мужчину, идущего вслед за нами. Так же, как и остальные, только что приземлившиеся, он тяжело дышал и был взбудоражен, но этот еще и откровенно недоумевал. Он всматривался в экран устройства, прикрепленного к запястью, и качал головой.
— Как по-твоему, она смогла выйти отсюда?
Черты Рэя заострились, дыхание хоть и не сбилось, но стало глубже, и ноздри трепетали при вдохе. Он прижимал меня с такой силой, что ребра были готовы хрустнуть, и не сбавляя шаг продолжал идти.
Идущий сзади был растерян. Он раз за разом проверял данные, но так и не мог ответить ничего вразумительного.
— Я вышла, чтобы тебя найти, — несмело начала я, боясь попасть под горячую руку. Но Хранитель не перебивал, — я шла по коридору, увидела, как мелькнул зеленый свет, стало светлее…
Рэй никак не реагировал, будто все, о чем я говорила, было чем-то обычным.
— Почему Одис выпустил ее?
 
Одисом, как я поняла, они назвали того робота с муравьиными глазами.
Ответа я так и не услышала. Хранитель вошел в мою комнату, закрыл двери и встал возвышаясь надо мной.
Надо же, какой беспомощной и мелкой я могу чувствовать себя рядом, когда он злится.
— Мне было страшно одной, — снова оправдалась я, чувствуя, как слезы щекочут нос.
— Я. Сказал. Оставаться. В комнате!
Почти зарычал он, прибивая меня ко полу яростным взглядом.
— Я… — по щекам потекли горячие слезы, нос заложило, мешая говорить.
— Мне напомнить, кто ты здесь?
Эти слова ударили так больно, что сердце сжалось, пробуждая на свет гюрзу, чью бдительность усыпили игры в нежность и заботу.
— И кто же? Пленница? Бесправная рабыня? Личная постельная игрушка Хранителя, которой даже слова нельзя сказать? А я так надеялась, что ты защи…
Пальцы резко обхватили шею, заставляя замолчать. Пусть я и могла дышать, но его жестокость душила сильнее, если бы он накинул на мое горло удавку.
— Я говорю. Один раз. Ты выполняешь. Молча. Всегда.
Скрипнув зубами, он резко развернулся и вышел, оставляя меня наедине с болью. Отрезвляющей болью, дающей понять, что на самом деле испытывает мужчина, совсем недавно говоривший о любви.
Я ревела впервые за все время, что находилась здесь. Проклинала себя за доверчивость. Стонала от отчаяния и клялась, что при первой же возможности убегу отсюда. И даже сама найду эту возможность, чего бы мне это не стоило.
  
Глава 13
 
Последующие дни мы виделись лишь за завтраком. Нита отводила меня в оранжерею, где Хранитель уже ждал за накрытым столом. После сухого приветствия мы молча ели. Я избегала смотреть в глаза Рэю, а он, наблюдал за каждым моим движением. Я уходила сразу же, как его наручный коммутатор начинал сыпать сообщениями, и становилось ясно, что примирительного разговора не будет. Извинений тоже. А я, да, надеялась.
Рэй не останавливал меня. По звукам, я понимала, что он тут же откладывал приборы, но только не для того, чтобы пойти за мной. Он улетал, и до следующего утра мы не виделись.
Моя вера в то, что я должна сбежать, крепла день ото дня. Все равно из нашей неправильной связи ничего не выйдет. Мы не просто разные как мужчина и женщина, мы действительно с разных планет. Вопрос был в другом: где выход и куда бежать в случае, если все же побег состоится. Наверняка, там меня уже считают погибшей, а если кто узнает, что я была «за чертой», не ровен час и за решетку попасть. Но уверена, я не пропаду. Буду решать проблемы по мере их возникновения.
Кусок в горло не лез. Впрочем, как обычно, последнее время. Я тупила взор на своем отражении в стекле прозрачного чайника, лениво пережевывая салатный лист.
Длинные пальцы с аккуратными ногтями коснулись ручки стеклянного чайника и на секунду застыли. Рэй будто раздумывал, предложить ли мне чаю. И все же налил.
Пока парящая жидкость светло-зеленого цвета наполняла чашку, тишина между нами стала настолько неуютной, что захотелось сказать хотя бы какую-нибудь глупость, лишь бы не молчать. Но Рэй опередил.
— Вечером нас поженят.
Вилка звякнула о тарелку, падая из моих рук. Горло схватило спазмом, и еда попала не туда. Я закрыла глаза, изо всех сил сдерживая кашель. И даже не успела понять, что чувствую, как он продолжил, отставляя полупустой чайник.
— Я хотел сделать это немного позже, когда все недоразумения между нами были бы улажены, а ты перестала мечтать о побеге, и захотела остаться здесь сама.
Он добивал меня, не давая ни секунды передышки. Чудом моя челюсть не отвисла. Откуда он узнал про побег?
Ах да, он же чувствует…Неужели настолько явно, что даже понял о побеге?
Я откашлялась, мысленно благодаря этот чертов лист салата за то, что помог хоть немного замаскировать мое удивление под кашель.