Соблазн (СИ)

На кухне подбираю цветы, что уже не спасти и варю в турке кофе. Сюда бы мою любимую кофемашину, но в съемном жилье она была не предусмотрена.
Наливаю себе чашку и возвращаюсь в спальню. Присаживаюсь в кресло у окошка и подбираю под себя ноги. Делаю первые бодрящие глотки.
Из вороха подушек, сбитого одеяла и простыней доносится недовольный стон и рука начинает ощупывать постель вокруг. Не найдя ничего интересного, останавливается на подушке и тянет под голову. Мощное тело переворачивается на спину, выставляя напоказ все самое красивое.
  
Откровенно любуюсь мужским телом, что неприкрыто выставлена напоказ. Утренний свет от окна мягко очерчивает изгибы и светит Демиду в лицо. У него в планах просыпаться, похоже, нет и рука ленивым движением прячет лицо под трофейной подушкой.
Кончики пальцев начинает покалывать уже знакомое нетерпение и я стаскиваю с подоконника альбом для набросков. Пачка острых карандашей находится тут же. Пальцы порхают сами, сначала оставляя на бумаге почти не видный набросок, затем линии становятся более отчетливыми и смелыми. Все это время думаю о мужчине в свое постели.
Наши отношения начались совсем неправильно. У нас обоих были вторые половинки. И непросто любовники, а жених и невеста. Демид расстался с Леной прежде чем мы стали близки. Неужели он сделал это из-за меня? Или может быть просто понял, что раз к другой женщине вот так тянет, то жениться смысла нет.
А что делать мне? Алекс не в Москве, он через океан на другом континенте. И я уважаю его, не хочу ранить. И считаю, что расторжения помолвки и признания, что у меня есть другой по телефону, он не заслуживает.
После выставки в Москве мне все равно нужно будет слетать в Штаты, что-то решить с визой. Прикусываю кончик карандаша и засматриваюсь на то, что башней стоит в центре моей постели. Красивый, порочный и очень умелый инструмент.
Но я ведь не только на него повелась. Меня его владелец привлек сразу своей мужской харизмой, смелостью, прямотой. Можно долго возносить своего добро Алекса, но я дурында люблю вот таких напористых мужиков как Демид.
Алекс был попыткой упорядочить свою сложную жизнь после развода. Стефан так плюнул в душу, что мне захотелось кого-то безопасного, с кем не придется рисковать. И вот такой домашний интроверт Алекс стал идеальным вариантом.
А теперь в душу Алексу плюнула я. Карандаш поехал по листу и испортил идеальный набросок. Сглотнула и провела по линии стиркой. Жаль, в жизни так не получится и свой позор так же запросто, как след от грифеля не стереть.
Мне стыдно, что я оказалась такой. Стыдно сказать Алексу, что слушал мои слезливые рассказы о расставании с бывшим мужем, что я такая же как он и так же испорчена.
Стыдно признаться и больно его обидеть. Этот ужасный момент хочется оттянуть как можно дальше. У меня же есть еще целых два месяца. А что если Алекс за это время найдет себе кого-нибудь другого? Ну вот как Демид, который не потерялся в отсутствие Лены.
Ведь может же быть такое? Время идет, чувства гаснут и кто-то рядом вдруг кажется гораздо привлекательнее того, с кем связывали чувства ранее.
Трусиха.
– Я там снова голый? – раздается хрипло из подушки и она летит прямиком в меня.
– А ты видишь на себе сейчас одежду? – парирую я и успеваю подставить ладонь, чтобы уберечь свою голову от снаряда.
– И он там опять стоит? – не унимается развратник и проводит ладонью по утреннему стояку, при этом рассматривая меня из-под опущенных ресниц.
Прикусываю губу. Хорош. Непозволительно. До умопомрачения, ватных ног и болота в трусах. Этого Демида можно использовать как оружие массового поражения против женщин. Страшно иметь такого мужчину в своем владении, ни расслабиться полностью, ни довериться. Стоит упустить его интерес и кто-то более интересный завладеет его вниманием. А я останусь у такого же разбитого корыта, как и Лена.
Сколько у нас этот роман продлится? Неделю? Месяц? Два? А дальше мне уезжать, Демид останется снова один.
Что если Алекс просто не узнает о нем никогда? Очередная трусливая идея, которая позволит мне выкрутиться в этой грязной ситуации и сохранить видимость белой и пушистой шерстки.
– Ты думаешь о чем-то явно несексуальном, – рука на члене замирает и Демид садится на кровати, оперевшись о матрас ладонями, – что не так, Ангел?
– Все нормально, – бросаю на кровать законченный набросок, – просто не выспалась.
– А я хорош, – Демид расслабленно подхватывает альбом и рассматривает мои художества, – тут у меня ни рогов, ни бесовского взгляда.
– Спящий зайчик, – усмехаюсь и отпиваю уже остывший кофе, – пойду в душ схожу.
– Давай, – он тянется к мобильному и переворачивается на живот, – спинку потереть?
– Точно нет, – резко подрываюсь на ноги, – ты уже потер везде и всем, мне бы тюбик бепантена теперь и половой покой на неделю.
– С тюбиком без проблем, второе невозможно еще месяцев шесть отношений, – он подпер ладонью лицо и алчно осмотрел мой тонюсенький шёлковый халатик.
– Шесть месяцев, – хлопаю дверью ванной и на всякий случай запираюсь изнутри. В ванную набираю воду и добавляю расслабляющей пенки. Забираюсь внутрь и откидываю голову на бортик.
Похоже, у Демида планы заходят дальше моих. Полгода – это приличный срок, особенно для планов на девушку, с которой у тебя секс был всего два раза, а до этого вы только и занимались тем, что дурили друг другу голову. Особенно я со своей неприступностью. И я бы вполне могла гордиться собой, если бы моя оборона так бесславно не пала.
Затягиваю пребывание в ванной, долго сушу волосы, мажусь увлажняющим кремом с запахом сладкого манго и накидываю легкое платье, что сушилось тут же.
– Ого, за окном перевернулся грузовик с цветами или ты просто ограбил цветочный ларек через дорогу? – ошарашенно рассматриваю вазы с цветами, занимающие все горизонтальные поверхности. Тонкий аромат роз заполнил собой все пространство. И мои любимые лилии тоже здесь. Всего один будет, но его вполне хватит. Слишком уж активный запах для небольшой комнаты.
– Ты вчера расстроилась, – из кухни вышел Демид, в расстегнутых джинсах и с голым торсом, – хочешь позавтракать?
– Хочу, – улыбаюсь и продолжаю обнюхивать все букеты. Так мило и романтично. Черт, никто и никогда не дарил мне столько цветов за один раз. Тут же больше нескольких сотен, – ты что-то приготовил?
– Заказал, – он подходи и принимает меня со спины, – ты так долго там плавала, что я бы еще мог заодно успеть съездить домой и переодеться.
– Ну не настолько, – вынимаю из одного из букетов свежую белую розу и подношу к губам, – спасибо, это очень приятно. Они такие красивые.
– Пожалуйста, а для меня ты красивая, – губы ласково крадутся по шее и оставляют на ней россыпь поцелуев, – ты потрясающая женщина, Ангелина. И у меня по отношению к тебе серьезные намерения.
– Ничего себе ты замахнулся, – чувствую, как краска заливает мои щеки и заставляет их гореть. Мне во все происходящее не верится. Разве так может быть?
– Пока только на совместный завтрак, остальное в планах.
– Любишь планировать, – разворачиваюсь в его руках и обнимаю, прижимаясь к горячей груди.
– Это моя работа, так что да, – Демид целует меня в макушку и переплетя пальцы, ведет за собой в кухню, – французский завтрак, если ты не против.
– За, обожаю Францию и все, что с ней связано, хоть ни разу там и не была.
– А я был и могу рассказать тебе очень много интересного, – он присаживается за стол рядом со мной и наливает свежесваренный кофе, – что подготовит романтично туриста к столкновению с жестокой правдой.
  
– Давай, – разламываю свежий круассан, – я готова ко всему.
– К Эйфелевой башне так просто не подобраться – металлоискатели, забор, куча местной шантрапы, желающей поживится твоим кошельком. А сама башня ржавый кусок металла. Таким нежным романтичным особам как ты, смотреть на нее лучше на открытках или издалека.
– Разбиватель мечт, вот кто ты.