Соблазн (СИ)

– Ого, по-прежнему не выгнать?
– Пустила в квартиру на свою голову, – Натка тихонько ударяется затылком о стену, – это все твой приезд, я расслабилась и позвала к себе, а он и воспользовался. Раньше только отель. И работало, никакие миллионеры на моих квадратных метрах вписку не организовывали.
– А может это что-то значит, Нат? – протягиваю ей ладонь, когда она встает на ноги и поднимаюсь тоже.
  
– Это значит только то, что от правила отступать я больше не буду, – заявляет она и подхватывает меня под руку, чтобы покинуть выставку, – пока Славка. Если передумаешь, мои контакты у тебя есть, звони.
– Они меня не получат, – тот идет к нам в трениках с вытянутыми коленками и в майке-алкоголичке, обнимает на прощанье и забирает недопитые стаканы, – я гордый.
– Ладно, – Натка морщится, – но как пить будет не за что, все равно тащи.
– Хорошо ты меня знаешь, – Славка усмехнулся и открыл для нас входную дверь, обтянутую полинялым кожзамом, – пока, девочки. Если что, заходите через пару часов, как все разойдутся. Нарисую обеих, – и его цепкий взгляд застрял в области наших голых коленок.
– Пренепременно, – я потащила вниз по лестнице задумавшуюся Натку, – давай лучше я тебя рисовать буду, – шепнула ей уже внизу лестницы, – а то будешь ты сморщенная на полотне рыдать как тот песик, еще и черно- белая.
– Права, – подруга немного качнулась, – зря я что-ли в розовый все время крашусь. Мне нужен цвет. Нарисуй меня НЮ.
– Блин, вам всем от меня одно нужно, чтобы я только ваши голые задницы рисовала, – хохотнув, вытолкнула ее из парадной и поискала такси, – а я может о душе хочу и чтобы в одежде.
– Угу, это все Демид с его голым членом негативно так на тебя действует? Что ты уже даже мне идеальной теперь в НЮ отказать хочешь? А меня даже Соня не одевает. Между прочим, из резиновых розовых фаллосов вылепила.
– Из фаллосов? – метнула к ней быстрый заинтересованный взгляд.
– Угу, ты обязана это увидеть.
– Натка, ну вот что ты за интриганка? Показывай.
– На выставке в Москве.
– А если не доживу?
– Доживешь, там такое, что ты обязана увидеть. Не зря же ее Соня назвала «Кукла Натка, станочница секси-зайка».
– Один секс кругом, – помахала подъезжающему такси и запихнула в него подругу, – и только у меня его нет. Алекс не отвечает и не звонит.
– Так может это знак? – в темноте салона Натка вздернула свои бровки и озорно на меня посмотрела.
– Что мне с Демидом замутить нужно? – я посмотрела в зеркало заднего вида, откуда за нами наблюдал таксист. Всем интересная чужая жизнь, никуда от этого не деться.
– Угу, подумай, – она вытащила телефон, на котором высветился номер Юры и отключила звук.
– Зачем ты так с ним? – покосилась я на телефон, – волнуется ведь.
– Пусть езжает в свою Москву, там быстро станет не до меня, – Натка резко отворачивается к окну. Видно, что ей тяжело сейчас. Что-то не так с ее реакциями. Юра нравится ей и это взаимно. И мужик хороший. Так зачем так резко все рвать.
– Приехали, – выглядываю в окошко такси на унылую многоэтажку, где располагается моя съемная квартирка, – пошли.
– Пошли, – Натка выходит следом за мной и оборачивается по сторонам, – так себе райончик.
– Твой лучше, я согласна, – прикладываю металлическую таблетку к кодовой двери и впускаю нас внутрь. Квартира встречает тишиной и запахом роз вперемешку с корицей и ванилью.
– Есть захотелось, – реагирует Натка на ароматы и направляется в кухню, где в буфете находятся те самые, так вкусно пахнущие булочки.
– Будем портить фигуру? – я нажала на чайник и вытащила из холодильника вино.
– Завтра отработаю в зале, – подруга ткнула пальцем в вино и я полезла в шкафчик за бокалами, – опять, – она с досадой смотрит на телефон и кладет его дисплеем вниз на стол.
– Нат, зачем ты его мучаешь? Да и себя. У вас же вроде неплохо все.
– Неплохо, – она кивает, – Юра хочет серьезных отношений. Представляешь?
– И что тут плохого? – разливаю белое вино по бокалам и пододвигаю один к ней, сама отпиваю немного.
– То, что мне это не нужно. Наелась я на всю жизнь этих серьёзных отношений и больше не хочу.
– Тоже бывший муж всю душу вытащил? – невесело усмехаюсь и присаживаюсь за стол, – они могут.
– Не только душу, – Натка сглотнула, – все они мужики сначала такие хорошие и добрые на вид, – она подбирает ноги и обнимает свои худенькие коленки, – а потом начинается – не так одета, не то сказала, изменяешь и летит тебе кулак в лицо.
– Нат, – меня от ее слов обливает ледяным душем, – он тебя бил?
– Как грушу колотил, – она прикрывает глаза, – чуть живой выбралась.
– Мне жаль, – пересаживаю ближе и осторожно поглаживаю по коленкам.
– И все равно виновата оказалась. Он меня бил, потому что любил очень сильно, а я стерва ноги о него вытирала. Вот ему и пришлось.
– Черт, – зажмуриваюсь, – его посадили?
– Да кто ж его посадит, такого же богатого и успешного, как Юра? Им закон не писан, твори что хочешь.
– Юра не такой, непохож, – качаю я головой.
– А они никогда не похожи и ты не узнаешь до последнего. Так что я решила, никаких вот этих отношений. Мне и так хорошо, одной и свободной.
Молча пытаюсь переварить услышанное. Для меня даже измена была запредельным злом, которое я пережила с трудом. А что было бы, если бы Стефан поднял на меня руку? Даже не представляю, в голове своей уложить не могу. Наверное и я после этого не смогла бы доверять мужчинам. Чувство безопасности исчезает, когда зло причиняет самый близкий человек.
– Не заморачивайся, – Натка печально улыбается и осушает бокал до дна, – поеду домой, а то еще с собаками искать начнет.
– Он тебе нравится и ты переживаешь, – иду следом за подругой в коридор и слежу за тем, как она не с первого раза попадает в туфли.
– Только ему не говори, а то действительно останется, – Натка притягивает меня к себе и целует в губы, – с тебя НЮ, подарю Юре на прощанье. Будет смотреть на мою голую задницу у себя в Москве и подрачивать по тихой грусти.
– Ради такой благой цели – обязательно нарисую, – провожу ее до двери и потом смотрю в окно, как она садится в такси. Натка светлая душа, несмотря на все пережитое. Да, надломленная, но обязательно справится, я в нее верю.
Забираюсь на пять минут в душ, потом в постель и уныло рассматриваю неоновые цифры на часах, что висят на стене. Это точно придумал человек, который других ненавидит. Помочь уснуть такие часы не могут, зато отбить сон – это пожалуйста.
Не сразу понимаю, что телефон на тумбочке вибрирует и беру его в руки. На экране высвечивается «Бес» и я уже по привычке матерю его: Fucking son of a bitch! И сжимаю коленки, потому что пробирает.
– Ты уже по ночам мне звонишь? – смотрю на два пятнадцать, что отсчитали часы.
– Не спится, – раздается тихо в трубке, – думаю, дай наберу, может и ты не спишь.
– Почти уснула, – ерзаю на подушке и поправляю одеяло.
– Хочешь, я приеду? Может вдвоем у нас получится лучше? – раздается тяжелый вздох на том конце.
– Демид, ты вообще собираешься оставить меня в покое? – тоскливо смотрю в черный потолок.
– Нет, – мне в ответ звучит тихий смешок, – я бы может и отстал, но ты сама не хочешь.
– Самоуверенный какой.
– Да, – на заднем плане раздается громкая музыка и какие-то голоса.
– Ты не дома?
– Нет, но собираюсь. Хочу заехать к тебе, Ангел.
– Даже не думай.
– Обещаю спать на диване.
– У меня нет дивана.
– Тогда мы не будем спать, – голос становится хриплым, – у меня уже нет сил терпеть.
– Так может прекратим все?
– Не могу, – шумный выдох и хлопок двери машины, – до завтра, малыш.
  
– Пока, – вешаю трубку и бросаю ее на кровать.
Наступления завтрашнего дня я уже боюсь. И дело не только в Демиде, но и во мне. Я ведь тоже сдерживаюсь из последних сил.
  
Глава 16 
 
– Как ты меня достал, вот честно, – Костя пружинистой походкой прошелся по гостиной, рассматривая творения Ангела. Себя любимого и голого я предусмотрительно прикрыл простынкой, – ты сколько собираешься девчонке голову морочить и когда правду скажешь? Она же не щенка потерянного ищет и не забытый в парке зонтик, а мать. Демид, умершую и до сих пор надеется ее увидеть.