Соблазн (СИ)

Осушаю бокал до дна и ставлю пустым на столик, поправляю волосы, одним ювелирным движением убрав их от груди за спину и ладони складываю на коленях.
Демид принимает еще более расслабленную позу и все так же смотрит. Черт! Да во мне точно скоро будет дыра. Хочется сказать чтобы прекратил, закрыться от его взгляда, но сделать так, значит признать свое поражение и показать, что он имеет на меня некоторое воздействие.
  
А я никакого преимущества этому напыщенному индюку не дам.
Когда Котиков пошел на четвертый по счету круг, я уже даже физически не выдерживаю. Все же в отличие от этого холодного и привыкшего к моральному давлению бизнесмена, я не привыкла скрывать свои эмоции и дается мне это с каждой минутой все тяжелее.
Дыхание учащается, ладони влажнеют, подступающий оргазм где-то на сцене совсем сбивает. Слишком много для моего тонкого восприятия – и дьявольски привлекательный мужчина, который хочет меня рядом и сексуальные флюиды распространенные Котиковым по всему клубу.
Дело именно в этим! Только внешние факторы! Не будь мы в такой ситуации – полутьма, уединение в ложе на втором этаже, посторонний человек, получающий то, что могли бы мы оба, стоило бы нашим телам столкнуться. Да ну что такое!!! Опять мысли не туда!
Короче – это все обстановка, сам Демид мне не интересен! Вообще! Да он просто распущенный богач, который встретился с отказом и решил дожать, потому что не привык к этому! Еще и почти женатый!
Але!!!! Спутник Ангелина, вас вызывает планета здравомыслия! Очнись и уноси ноги сейчас же! А то ведь может быть и как в прошлый раз. Голову потеряешь, просто бахнешься с высоты, твердо веря, что внизу тебе подхватят. А по факту размажешься по асфальту, когда этот молодец ноги о тебя вытрет и вернется к невесте или вообще к левой свеженькой девочке.
Прикрываю глаза, потому что ярость по отношению к уже себе – дуре достигает апогея. Это я что, даже расставание наше представила? Как он меня кидает? Ангелина, твою мать! Вы не были и не будет вместе! Давай девочка, соберись и уходи с достоинством.
– Вызову такси, – роняю как можно спокойнее и верю, что мой голос никак не выдает того шторма, что разыгрывается внутри. Тянусь за телефоном, валяющимся на столике и открываю мобильный сервис.
Пара движений пальцами, кликов и приложение сигнализирует об автомобиле «в пути» и 10 минутах ожидания.
Боковым зрением отмечаю, что Демид все так же в кресле и даже положения своего не меняет. Права была Натка, это всего лишь «ленивые» подкаты. Потрепался, попробовал и не получив отклика, отстал.
Поднимаю на ноги и разглаживаю платье на бедрах, стоя практически вплотную к нему. Что ж, все равно я слегка разочарована.
Мачо оказался не мачо.
– Пока, – бросаю на него последний, наполненный тихим злорадным ликованием взгляд и тянусь за сумочкой, что так же лежит на столе. Демид исчезает из моего поля зрения и я не успеваю даже испугаться, когда в один момент сильные руки с силой дергаю меня в сторону и затягивают к нему на колени.
– Стерва, – раздается совсем рядом с моим ухом и все тело словно ошпаривает кипятком. Ладонь с силой нажимает на мою талию, заставляя еще плотнее прижаться к нему и шире развести ноги. Платье на бедре совсем поехало вверх, оголяя много больше, чем допустимо.
– Пусти, – цежу Демиду в висок, одновременно непроизвольно втягивая его запах. Мужской, будоражащий, терпкий. Резкий шипровый парфюм, который я почувствовала и запомнила еще в первую встречу, совсем не кажется неуместным. Они друг другу идеально подходят – сильный акцент, ничего лишнего, некоторая агрессивная навязчивость.
Аромат смешивается с запахом кожи и дурманит. Короткие волосы мягко щекочут кожу на щеке, ткань дорогого костюма царапает кожу на ладонях и оголенных бедрах.
– Не могу, – ладони проезжаются по моей голой спине под волосами, заставляя выгнуться. Этих слишком приятных и интимных прикосновений хочется избежать. Только не с ним. Он не мой мужчина. Чужой и такой неправильный, – от одного твоего вида и сладкого запаха ведет. А тут оказалось, что и характер у тебя самый, что ни на есть приятный. Обожаю стерв.
Горячее и хриплое дыхание обжигает кожу шеи вместе с этими его больше обвинениями, чем комплиментами.
Демид ведет носом по моей коже, вызывая мурашки, поднимает голову и опять замирает на моих глазах. Опять гляделки, но сейчас намного ближе, интимнее, без необходимого мне пространства между нами.
И я задыхаюсь, теряюсь, позволяя непрошеному возбуждению захватить меня полностью. Демид слишком близко, его тело – горячее, жаждущее подо мной. Его член через брюки недвусмысленно упирается в мои ягодицы.
– О боже, пусти, – выдыхаю в его губы, которые медленно, но с фатальной неизбежностью приближаются к моим. Язык нетерпеливо проскальзывает между ними, увлажняя перед контактом.
– Один поцелуй, – свистящий шепот у самых губ и обжигающее первое прикосновение. Осторожное, словно на пробу. Утробное рычание в груди под моими ладонями, пальцы на бедре, требовательно врезающиеся в кожу.
Демид прихватывает мою нижнюю губу зубами и немного оттягивает, проводит языком по сомкнутым зубам и со всей силы сжимает мое тело в своих руках, заставляя задохнуться и хватануть ртом воздух. Но вместо желанного кислорода меня наполняет его вкусом – пьяным от виски и желания. Язык прокатывается по языку, заглушает мой стон, проникает глубоко и требовательно.
Бьюсь в его объятьях и с каждой секундой слабею, понимая всю бесполезность собственного сопротивления. Такие как Демид созданы, чтобы брать и подчинять и никаких отказов не приемлют.
Не встречая больше сопротивления, он входит в раж и отпускает себя. Трогает ладонями везде, где хочет и может достать. Гладит голые ноги и бедра, спину, сжимает грудь и ласково скользит пальцами по шее. Он везде. Словно дурман обволакивает и заставляет голос разума умолкнуть.
– Сладкая, какая ты сладка, Ангел, – сбивчиво шепчет в рот и развязно целует, – именно такая, как я себе представлял. Хочу тебя.
– Нет, – собираю остатки разума и пытаюсь стряхнуть с себя развратное марево, – пусти или лицо расцарапаю, – мои ногти впиваются через рубашку, – не прекратишь и больше я на тебя не работаю.
– Веский аргумент, – Демид тихо смеется и откидывает на спинку стула, ослабляя хватку, – уходим или будем досматривать? – и все это уже будничным тоном. Лишь остатками сбившегося дыхания выдавая, что еще несколько мгновений назад контроль был утерян.
– Я ухожу, – бросаю на сцену и в зал последний беглый взгляд. Котиков уже совсем выдохся и не в себе, зал опустел больше чем на половину. Слишком выматывающим получился этот перформанс для всех.
– Провожу, – Демид медленно ссаживает меня с коленей, которые я все так же заторможено занимаю и не спешу покидать, – ты порядком выпила и я, как джентльмен, обязан присмотреть за тобой.
– Джентльмен? – опомнившись, я соскакиваю с его колен и оправляю платье, – ты точно не он.
– Брось, – подмигнув, Демид приосанился и выставил локоть, – с этой стороны ты меня просто не видела.
Забираю сумочку с телефоном, перекидывал кардиган через руку и отправляюсь на выход, проигнорировала галантный жест. Эти его резкие смены тактики раздражают.
– Ну как хочешь, – Демид догоняет меня и приобнимает за талию, прижимая к своему боку, – и не говори потом, что не предлагал.
– Ты сволочь, – выдыхаю и быстро переставляю ноги на шпильках. Вырываться из его объятий на глазах у спешно продолжающей покидать клуб публики глупо. Хватит уже тешить пресыщенную и охочую до зрелищ толпу.
  
– Первосортная, – ухмыляется наглец, – так говорят. Но с тобой готов быть нежным котиком, только скажи.
– Вон мое такси, – игнорирую еще один его выпад и сбрасываю с бедра мужскую руку, – у меня уже есть котик, – взмахиваю перед его лицом ладонью с кольцом и сажусь на заднее сиденье такси, дверь которого Демид для меня услужливо открыл. Сволочная джентльменская сволочь. Черт! Повторяюсь…