Наблюдатель (СИ)

— У меня были планы дворца. Его строили не на пустом месте, тут уже всё было изрыто раньше. Почему-то учёные любят закапываться под землю. Наверное, им есть что скрывать. Тут всё перекопали ещё во времена колонизации. Потом, для проектировки дворца и убежища наняли человека со стороны. Чертежи остались на станции. Если проявить упорство и знать что ищешь, то найти можно многое, — сказал Серафим.
— А откуда ты знал, что нужно искать именно это место? — спросил Игорь.
— У меня для всего было объяснение, пока твоя подружка не сказала, что каким-то образом общалась со мной. Скорее всего, влияла. Можно в это верить, можно нет, но теперь мне многое становится понятно. Всё как будто встало на свои места. Я многое делал, не особо задумываясь, зачем мне это. Странно как раз то, что я не задумывался. Потому что мне это не свойственно, я обычно всё анализирую и обдумываю. Вот с планами дворца, например. Я их добыл давно. Зачем? Раньше мне это в голову даже не приходило. Но зачем мне понадобились именно планы дворца? Странно… — Серафим задумался.
— Получается, Лира заранее знала, что мы с ней пойдём сюда и на всякий случай подстраховалась, внушив тебе некий алгоритм действий, — сказал Игорь.
— Получается, что так, — кивнул Серафим.
— Наверное, неприятно понять, что тобой манипулировали? — спросил Игорь.
— Да нет, — пожал плечами Серафим, — если посмотреть на картину в целом, то я добился того, чего и хотел. Получается, что у меня был помощник… точнее помощница. Да, я об этом не знал, меня использовали вслепую и это может показаться обидным. Но, вполне возможно, что без неё у меня бы ничего не получилось. Тогда я должен быть ей благодарен! Сложная тема. Но, если эта зависимость не навсегда и она больше не будет на меня влиять, то можно применить математический подход.
— Это как? — не понял Игорь.
— Складываем положительную сумму — то, что она мне помогла, с отрицательной суммой — то, что сделала это без моего ведома. В итоге получаем ноль. Другими словами, мы в расчёте… если всё это, конечно, правда. Хотя, я почти в этом не сомневаюсь. У меня как будто пелена с глаз упала, и я вдруг понял мотивы многих своих поступков, — сказал Серафим.
— Или она эту пелену сняла, — задумчиво сказал Игорь.
— Или так! — вдруг обрадовано сказал Серафим, видимо ему эта мысль понравилась, и он воспринял её как то, что его сняли с поводка, о котором он, правда, только что узнал.
— Её, кстати, Лира зовут, а меня Игорь.
— Да, тебя я знаю, а меня Серафим… впрочем, Лира меня уже представила.
— А откуда ты знаешь, как меня зовут? — удивился Игорь.
— Я же наблюдатель! Я многое знаю про вас. Ты удивишься, но я вёл вас с момента столкновения с охотниками. Даже на подводной лодке вас выследил. Иногда слушал разговоры, так что я очень осведомлён о вашей деятельности. Возможно, меня не так сильно задело то, что Лира вмешивалась в мою жизнь, потому что я сам часто следил за чужой. Тоже, рыльце в пушку, так что, как я могу на это обижаться? Работа такая. Видимо и у неё, и у меня… была, — сказал Серафим.
— Да уж, — покачал головой Игорь, — Серафим… сокращённо Фима, значит? Можно тебя так называть?
— Конечно! — кивнул Серафим, — а я буду называть тебя Горь, или лучше Орь, ладно?
— Понял, — усмехнулся Игорь, — извини, не хотел тебя обидеть. 
— Да я и не обиделся, просто, по-моему, это будет честно, — сказал Серафим улыбаясь.
— А где же корабль? — спросил, наконец, Игорь, оглядываясь. Этот вопрос его давно интересовал. 
— Прямо перед тобой, — сказал Серафим.
— Где? — не понял Игорь.
— Смотри на море! — сказал Серафим. Игорь послушно посмотрел, — что видишь?
— Море, конечно! — сказал Игорь.
Он усиленно старался разглядеть что-нибудь, но не получалось. Ему казалось, что Серафим спрятал корабль где-то впереди, на побережье. Но он никак не мог его найти.
— Смотри вдаль, — сказал Серафим, — ничего не кажется странным?
— Лёгкая дымка, а так, всё кажется вполне обычным, — сказал Игорь.
Серафим поднял руку, в которой был маленький пульт и нажал кнопку. Прямо перед Игорем, метрах в пяти, пространство треснуло, и трещина стала расти. В первые секунды он не понял в чём дело, но потом до него стало доходить. 
 
Трещина постепенно расширялась и превращалась в проём, ведущий внутрь корабля. Прямо посреди вида на море, образовался как будто висящий в воздухе портал, внутри которого были серые стальные внутренности корабля-невидимки.
— Чтоб меня! — пробормотал потрясённо Игорь.
— Никогда не видел «Призрак»? Хотя о чём это я! На то он и призрак, чтобы его никто не видел, — сказал Серафим улыбаясь.
— Нет! Слышал. И про невидимость слышал, но не думал что это так буквально! Чтобы прямо перед носом видно его не было! Я думал, что он невидим для средств обнаружения! — Игорь никак не мог прийти в себя от шока.
— Это, само собой, тоже! — сказал Серафим, — причём, без исключений. Поверь, я как наблюдатель, знаю о чём говорю. Его даже свои не видят. Ни глазами, ни приборами. Я именно поэтому его и угнал, чтобы меня не нашли. Найти его можно только одним способом. Знаешь каким?
— Нет, — искренне сказал Игорь.
— Только если с корабля передать сигнал. Самому обозначить своё местоположение. Других вариантов нет. Здорово, правда? — Серафим наслаждался произведённым эффектом.
— Да не то слово! Это просто потрясающе! — Игорь, в самом деле, был потрясён.
— Леприкон, кстати, штатное оборудование этого корабля. И не единственное уникальное на борту. Их не часто используют и только для самых важных миссий. Например, если кто-то из больших людей решит спуститься на планету и влипнет в неприятности. А это происходит периодически. Планета не любит своих хозяев, — сказал Серафим.
— Ты знаешь об этом? — удивился Игорь.
— А это, в самом деле, так? — в свою очередь удивился Серафим, — я вообще-то образно выразился.
— Это, в самом деле, так, — кивнул Игорь, — ладно, думаю, у нас ещё будет много времени поговорить. Скажи, куда поставить коробку. Я сейчас ещё принесу. Их будет много.
— Пойдём, покажу, — Серафим встал, — но помогать не буду, уж извини. Никак от проходки тоннеля отойти не могу. Все мышцы трясутся немного до сих пор. Выложился по полной.
— Конечно, отдыхай, — Игорь искренне улыбнулся ему, — ты нас спас, было бы невежливо с нашей стороны, ещё и вещи тебя заставить таскать. 
— Рад, что ты отнёсся с пониманием! — сказал Серафим, — я пойду дальше по склону, полежу вон там, на камушках. Призрак, конечно, прозрачный, но я-то всё равно знаю, что он там. И знаю, что смотрю сквозь него. Другими словами, вижу техническую иллюзию, пусть и качественную. А хочется полюбоваться настоящим морем.
— А не боишься оставлять корабль без присмотра? Вдруг мы хуже, чем кажемся на первый взгляд, и угоним твоё судно? — сказал Игорь, слегка прищурившись.
— Ты упустил из моего рассказа главное. Я вас знаю как облупленных. По крайней мере, большинство из основной группы, которая была на подводной лодке. Я знаю, что у вас другие жизненные принципы. Это ты видишь меня в первый раз и тебе нужно ко мне привыкнуть. Я для тебя пока что чужой человек. У меня же всё наоборот. Я, как будто, встретил старого и близкого друга. Вот такой парадокс. Так что, отвечая на твой вопрос — нет, я не боюсь, что вы угоните корабль… даже если бы могли, — сказал Серафим.
— В смысле? — не понял Игорь.
— В прямом. Это чудо техники. Нужно знать, как оно устроено. Любой не может просто сеть и улететь на нём. Корабль должен признать его за своего. Не дать доступ, а именно признать за своего. Там искусственный интеллект, с которым нужно подружиться, — сказал Серафим.
— То есть, тебе в принципе нечего бояться. А как же ты сам смог его угнать? — спросил Игорь. 
— Даже если бы это был обычный корабль, я бы всё равно вам доверился. И скоро вы сможете в этом убедиться, потому что я подружу вас с «Призраком». А чтобы его угнать, мне понадобились мои сбережения за десятки лет. Всё, что я заработал на станции. Всё, до копейки. А зарабатывал я хорошо и почти ничего не тратил. Кое-кто обеспечил себе достойную пенсию, за эту услугу. Главное, чтобы он сам теперь смог стать призраком, чтобы его не вычислили и не наказали. Но он знал, на что шёл. Большие деньги, большие риски. Он просто конвертировал свои возможности в деньги.