Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж! (СИ)

Эльф окинул взглядом толпу на палубе. Он успел сменить одежду на более приличную и больше не вызывал впечатления оборванца, каким я его запомнила. Окружало его пустое пространство, почти как Ингвара, но на Хейса северяне бросали недвусмысленно негостеприимные взгляды и, похоже, просто не хотели приближаться.
— Нет, не Баэс. Скажем так, кое-кто мне тут кое-что задолжал, и я вернул причитающееся таким образом. Что насчет тебя, вот тебе бесплатный совет…
— Очередное из твоих безумных предсказаний?
— Они всегда сбываются, сама знаешь.
Я закатила глаза.
— Ладно, слушаю.
— Не старайся остановить бой. Вызов уже брошен, ты только сделаешь хуже. Теперь что случится — то случится.
— И это должно меня утешить?!
Эльф наклонился ближе и зашептал, словно страшный секрет:
— Лучше подумай, о чем забыла, — затем он выпрямился и добавил: — Ну, мне пора.
— А ну стой! — я схватила его за рукав, не давая скрыться за северянами. — Как это понимать?
Хейс дернул руку посильнее. Мягкая льняная ткань опасно затрещала — и выскользнула из моих пальцев.
— Сама разберешься! — донеслось уже из-за чужих спин.
Догнать пройдоху было невозможно — моряки расступались перед ним и тут же смыкались плотным строем, занимая освободившееся место поближе к готовому разыграться зрелищу. Я скрипнула зубами.
Как я могу знать, о чем забыла? Что это, мать его, за совет такой? Неужели нельзя хоть раз высказаться точнее, если проклятый дроу действительно хочет, чтобы все закончилось хорошо?
Махнув пока на загадку рукой, я продолжила пробиваться к Ингвару. Даже если бой отменить нельзя, это не значит, что мой любимый мужчина не должен знать, что в случае проигрыша его достанут с того света и надерут задницу второй раз. У меня теперь на такой случай и знакомый некромант есть…
— Ингвар! Ингвар!
Преодолеть последние ряды оказалось сложнее всего — моряки стояли чересчур плотно. В надежде, что он услышит, я принялась звать его по имени — и, наконец, это свершилось. Ингвар повернул голову на звук и устремился в мою сторону, хотя и не сделал ни шага за пределы круга.
— Расступитесь! — рявкнул он.
Мужчины неохотно, но подвинулись. Еле-еле мне удалось протиснуться, и я с облегчением потянулась к любимому.
— Ингвар!..
Загорелое лицо озарила улыбка, однако он даже не попытался взять меня за ладонь.
— Прости, Лия. У меня тут особый бой с правилами, которые нельзя нарушать. Пожалуйста, останься за пределами круга. Маги уже следят, чтобы его целостность не разрывали.
На палубе внутри круга и правда с закрытыми глазами сидели, подогнув под себя ноги, двое пожилых северных колдунов. Судя по количеству амулетов, подвесок и меховым воротникам — это в летней-то жаре! — они были очень уважаемыми и могущественными. Волны исходящей от них магии на таком коротком расстоянии ощущались физически.
Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Ни обнять напоследок, ни поцеловать!
— Зачем? — сорвалось с языка.
Ингвар, конечно же, понял, о чем я спрашиваю на самом деле.
— Это было необходимо.
— А если ты умрешь?!
— Я должен был обеспечить тебе безопасность, — он отвел глаза. — Это можно сделать только одним способом — предотвратив бесконечное преследование. А добиться этого раз и навсегда, без лишнего кровопролития, можно только так.
— Ну а как же семья и дети? — почти выкрикнула я, нисколько не стесняясь того, как на меня при этом посмотрели артеннатцы вокруг.
Ингвар приподнял руку, как будто желая коснуться моей щеки, но вовремя вспомнил, что это запрещено, и разочарованно отвел ладонь.
— Если Хьятви победит, я больше не буду для него препятствием. Мы сможем зажить спокойно.
Мне захотелось взвыть.
— Да он просто убьет тебя! Конечно ты перестанешь быть для него препятствием, если окажешься на том свете!
— Еще могу победить я, — ответил Ингвар.
— Но ты же не хотел править!
Он со странным выражением в глазах посмотрел на меня.
— Есть вещи, которые нужно сделать, даже если не хочешь. Недавно я понял, что это — одна из таких.
 
Неожиданно поднявшийся рев северян не дал нам больше обменяться ни словом. Моряки топали ногами, трясли оружием и орали, встречая своего вождя — Хьятви.
У меня екнуло в груди, когда я увидела старшего брата Ингвара. Они были почти близнецами — если говорить о чертах лица. Только Хьятви портила злая усмешка, превращавшая рот в уродливую дугу. Странно, что именно это, а не черная повязка на глазу, коверкало внешнюю привлекательность первого сына конунга.
В остальном они с Ингваром оказались не так уж похожи. Хьятви уступал брату в росте, хоть и смотрел на него свысока. Волосы более темного оттенка были коротко подстрижены и выбриты у висков. Мощные наплечники делали фигуру более широкой, чем на самом деле, но худощавость было не скрыть никакими способами.
Зато доспехи искупали всё. Стальной нагрудник, покрытый вытравленной вязью рун, сверкал так, что слепли глаза. Чтобы увидеть, как магия переливается на серебристом металле, не требовалось колдовское зрение — мастера сделали этот эффект видимым каждому человеку. Я не сомневалась, что работа эльфийская или гномья. Хьятви не мог не знать о том, что его младший брат отталкивает человеческую магию.
И это предполагалось честным боем? У Ингвара не было с собой ни единого зачарованного предмета, а его видавшая виды кольчуга не могла сравниться с новенькой, сияющей броней старшего брата. Ингвар это и сам понял, потому что руки сразу потянулись проверять ремешки наколенников и наплечников, чтобы те не подвели в нужный момент.
Я все-таки не выдержала. Перед Хьятви моряки почтительно расступались, поэтому к кругу он подходил быстро. Прежде чем он успел туда вступить, я сама сделала шаг вперед, остановившись на самой границе пустого пространства, и крикнула магам-старейшинам северян:
— Сражение будет неравным! Разве это устроит Мать драккаров? Я думала, в Артеннате на священном бою показывают свою собственную силу, а не мощь нанятых магов!
Хьятви резко остановился, пристально вглядевшись в толпу. Понадобилось время, чтобы он смог найти меня за высокими мужчинами.
— Ты кто такая, девка, и как смеешь давать нам советы, как соблюдать наши обычаи? — рыкнул он.
У Ингвара сразу начали наливаться кровью глаза. Он многое мог простить брату, даже покушение на свою жизнь, но не то, что тот обозвал меня девкой.
— Придержи язык, брат, — зарычал он.
Я вздернула подбородок.
— Это так важно — кто я? Лучше бы задумался над тем, что несправедливость боя очевидна даже чужакам.
Приветственные возгласы и правда стихли — северяне заворчали, головы склонились друг к другу. В светлых взглядах, на загорелых лицах моряков теперь читалось сомнение — разница в экипировке двух бойцов была слишком очевидной. Если Хьятви победит, то в этом будет немалая заслуга чар, наложенных на доспехи. Вряд ли северяне, уважавшие грубую силу, могли найти в этом много чести.
Глаза старшего сына конунга заметались. Он думал только о своей победе над братом, забыв о мнении собственного народа, и тут же попытался это оправдать.
— У Ингвара изначальное преимущество — у него оба глаза. Стоит ли мне напоминать, что именно он лишил меня одного из них? Мои доспехи — это компенсация несправедливости, учиненной родным братом!
Кое-где раздались одобрительные выкрики. Я в надежде уставилась на магов в круге, которые тихо переговаривались друг с другом, глядя на двух бойцов.
Через несколько мгновений тот колдун, в чьей бороде было больше седины, кивнул своему товарищу и выпрямился. Полились слова на гортанном наречии, обращенные к Хьятви. Я мысленно обругала себя за то, что вчера, желая как следует выспаться, развеяла все наложенные на себя заклятия, в том числе переводческое заклинание. Теперь я не понимала ни слова из того, что говорил старейшина.
Впрочем, через несколько секунд это стало ясно и без чар. Лицо старшего сына конунга в гневе исказилось, челюсти схлопнулись так, что звук было слышно даже мне. Хьятви с огромным усилием заставил себя поклониться магу и начал снимать доспехи. Ему на помощь сразу кинулись несколько слуг.