Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж! (СИ)

Я закусила губу. Из глаз полились непрошеные слезы, капая этому скотине на грудь. Кап, кап, кап… Прозрачное смешивалось с красным.
— Твоя подружка свихнулась? — мрачно поинтересовался Баэс, все еще не спускавший с Дайша заряженного арбалета. — А королю Дамиану говорила, что ее рука не дрогнет. Ну-ну.
Я слышала, как Ингвар набирает в грудь воздуха, чтобы выругаться, только непонятно, на шпиона или на меня. Мне было ужасно стыдно — я понимала, как эта сцена должна была выглядеть в его глазах. Я столько рассказывала о том, как ненавижу Дайша, отправилась за ним в погоню, а сейчас непослушными губами бессмысленно начитываю заклинание школы целительства, хотя в нем уже нет никакого толка.
— Маска, — вдруг сказал северянин. — На клятом ублюдке нет маски.
Я глотала слезы, которые скатывались по щекам, оставляя на губах соленый привкус. Ингвар был умен, он понял все первым. Увы, сперва он, ослепленный яростью, успел нанести смертельный удар.
Сбоку на крыше появились три фигуры. Мужчины дернулись, вновь поднялось опущенное оружие, но это были всего лишь Страж Врат и незнакомый мужчина, которые держали под руки Дамиана, не давая тому упасть. Король выглядел отвратительно — грязный, заляпанный непонятно чьей кровью, сломанное крыло повисло и волочилось по земле.
— Господин! — испуганно вскрикнул Микки и, забыв обо всем, кинулся к нему.
— Все в порядке, — прохрипел Дамиан, опускаясь на траву. — Просто… упал немного. Кровь не моя — дьярха.
Третий, незнакомый мужчина отошел в сторону, чтобы Микки мог подойти к тому, кого считал ближе родного отца. Спутник Стража был среднего роста, крепким и русоволосым. Веяло от него уверенностью. Он твердым быстрым шагом подошел ко мне и склонился над Дайшем, пристально его разглядывая.
— Что здесь случилось?
— Ублюдок хотел умереть, вот что, — мрачно сказал Ингвар. — Он отомстил, но не богам, а себе.
Незнакомец устремил на него вопросительный взгляд. Эти слова, конечно же, ничего ему не объяснили.
— Дайш раскаялся под конец, — вытерев лицо от слез и хлюпнув носом, ответила я. — Отвлек меня, изобразил атаку, а сам подставился под удар.
— Он швырнул сосуд с крыши, — перебил Баэс. — Я сам видел. Это ты называешь раскаяться?!
Я подняла вторую ладонь, показывая оборотню, что в ней зажимаю. Сосуд. Все еще плотно закупоренный.
— Он сбросил его с крыши, а не разбил прямо здесь, потому что знал: за время падения я успею что-нибудь сделать. И я сделала — вернула его с помощью магии, но на самого Дайша уже не хватило времени.
— Так и поделом ему, — проворчал Танцор, с досадой оглядывая свой сломанный клинок.
На миг над площадкой воцарилось молчание. Русый плечистый незнакомец продолжал молчать и разглядывать мертвеца.
Я отвернулась. Смотреть в его лицо больше не было сил. Как бы я ни относилась к Дайшу, пока он был жив, то, что произошло, было неправильным.
— Как поступишь, Рейанд? — спросил Хейс незнакомца. — Дом твой. Что сейчас произойдет, решать тебе.
Бог — покровитель труда? Я вскинула на него взгляд. Что ж, похож. Одежда простая, руки мускулистые, намозоленные. Так и должен выглядеть работяга. Только необычайно умный взгляд голубых глаз выдавал, что перед нами не простой человек.
— Ну конечно, боги, — вздохнул Танцор. — Как всегда, вы явились очень вовремя — сразу после схватки.
— Боги всегда появляются именно тогда, когда необходимо, — возразил эльф.
Рейанд их не слушал.
— Ты не совсем опоздала, — сказал он мне низким голосом. — В нем еще теплится искра жизни.
Бог дотронулся кончиками пальцев Дайша. Кровавая рана медленно затянулась, но грудь во вздохе так и не поднялась. Кажется, Рейанд этого и не ждал. Мягко отодвинув меня в сторону, он поднял тело и легко вскинул его на широкое плечо.
— Что это значит? — нахмурился Дамиан. — Вы дадите второй шанс тому, кто был в полушаге от убийства детей и женщин вашего народа?
— Я еще не решил в точности, как поступлю, — спокойно ответил Рейанд. — А тебе, король, напомню, что судят обычно за содеянное, а не за намерения. Если бы было так, — он обвел нас взглядом, — каждому из вас можно было бы вынести приговор.
 
— Подожди, Рейанд, — вырвалось у меня. — Если ты сохранишь ему жизнь… Сделай так, чтобы ему не было одиноко. Он всю жизнь мечтал о семье.
Бог, помедлив, кивнул. И… исчез. Там, где он только что стоял, неохотно выпрямлялись травинки.
На крыше, не считая Стража, остались только мы и Джеран, который с облегчением сорвал маску и уничтожал выведенные на земле некромантические символы. Все было кончено, но ни облегчения, ни радости на лицах я не читала.
За исключением одного.
Хейс размашистым жестом загнал свои кинжалы в ножны.
— Ну, мы победили. Пора отправляться спасать еще какой-нибудь мир! — бросив быстрый взгляд на наши кислые лица, он тут же добавил: — Я имел в виду, отправляться домой и праздновать, конечно же.
  
Глава 39. О важности семьи
 
Прощание вышло сумбурным и неловким. Что бы Дамиан ни говорил, ему срочно требовалась помощь опытного целителя, и Страж телепортировал их с Микки и Танцором первыми — домой, в Алавир.
Следом подошла очередь Джерана. Страж очистил его тень от остатков заклинания Дайша и тоже отправил к жене и ребенку. Напоследок синеглазый некромант мне поклонился. Я ответила ему тем же самым. Жизнь развела нас по разные стороны, но хотели мы одного и того же — мира и спокойствия, и враждовать нам было незачем.
Ингвар и Баэс ждали отправки в Мараис. Хейс, как ни странно, остался с ними, хотя и Дамиан, и Микки с Танцором звали его с собой. Эльф объявил, что у него в Ровире еще остались незавершенные дела, и теперь бесцеремонно покачивался в подвесном кресле, скрипя заржавевшими цепями.
Дамиан пригласил и меня, сказав, что его жена будет очень рада пообщаться с кем-нибудь из родного мира. Ингвар в это время многозначительно закашлялся, и демон-дракон тут же поправился, что, разумеется, приглашение касается и моего супруга, наследника конунга. Я спрятала улыбку и вежливо ответила, что мы подумаем, ну а пока у меня дела в других местах.
И вот мы вчетвером сидели и ждали, когда Страж вернется за нами. Ветер под солнечным куполом Неаполиса стих, успокоилась и буря за границей города. На крыше, кроме шуршания травы и поскрипывания подвесного сиденья, не раздавалось ни звука. Ингвар протирал меч от крови, но делал это так задумчиво и медленно, что по большей части тряпка не шевелилась в его пальцах.
Баэс, развалившийся на траве, подобрал где-то камешек и швырнул в спину Хейсу.
— Фу, как некрасиво, — оскорбился тот.
— Хватит скрипеть.
— Ты просто завидуешь моей эльфийской грации.
— Да ты такой же эльф, как я — король ровирский, ушастый ублюдок!
— Фу, как грубо! Разве не я устроил так, что мы все спаслись?
— Кто ты, Хейс? — спросила я, тоже устроившаяся рядом с Баэсом и Ингваром и слушавшая разговор. — Хотя бы скажи, как тебя в действительности зовут.
— Зависит от этой действительности, — легкомысленно ответил он, не переставая покачиваться и издавать ужасный скрип. — В твоей — Хейс. А в его, — он ткнул пальцем, указывая на шпиона, — я навсегда останусь ушастым ублюдком.
— И за дело, — парировал тот. — Ты заставил нас пешком пробежать восемнадцать этажей. Если бы не мое чутье и не магия Микки, мы бы попали в добрый десяток ловушек Рейанда. А мы могли просто доехать сюда на той же штуковине, что и Лия.
— Не могли, — развел руками Хейс. — Тогда все закончилось бы иначе. А раз иначе не закончилось, смысл теперь это обсуждать?
Ингвар, молчавший до сих пор, хмыкнул.
— Знаешь, эльф-не-эльф, мне все еще хочется тебя убить за то, что ты отправил Лию одну прямо в пасть врага. И не только за это. Но твои решения постоянно оказываются верными, и я все никак не могу понять: ты демонически гениален или совершенно безумен.
— Демонически гениален в своем совершенном безумии, — ответил тот. — Или совершенно безумен в своей демонической гениальности. На твой выбор, сын конунга.