Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж! (СИ)

Жаль, у меня до сих пор не было ни малейшего представления о том, каким именно.
Джеран тяжело вздохнул и вернулся к своему занятию. Я прошла через площадку и остановилась возле Дайша. Его заметно потрепало с того момента, как мы расстались. Камзол перепачкался, на нем виднелись подпалины и дыры. На левом плече из-под разрезанной ткани, покрытой засохшими пятнами крови, торчала неаккуратно наложенная повязка. Смуглое лицо осунулось. Впервые я видела, чтобы у Дайша, всегда ухоженного и одетого с иголочки, отросла на подбородке щетина.
Воронью маску он держал в правой руке. В левой, в перчатке, — небольшой глиняный сосуд с рунами.
Когда я приблизилась, Дайш обернулся, но не ко мне, а к некроманту.
— Джеран, наложи чары и на ту дверь, откуда появилась Лия. Не хватало, чтобы оттуда вывалились еще непрошеные гости. И вообще поглядывай по сторонам. Похоже, тут хватает дверей, которые мы не заметили.
Тот подчинился молча. Дайш снова отвернулся.
Я встала рядом с ним, проследив за его взглядом.
С крыши было видно гораздо больше, чем с улицы. Недалеко от дома расположилась детская площадка с турниками и качелями. Звучал испуганный голос матери, зовущей детей в убежище, — она наконец-то прочитала предупреждение от Стража Врат. Малышня со свойственной нежному возрасту беспечностью не слушала и продолжала, гогоча, носиться друг за другом.
Дальше шли другие дома, внешне похожие на жилище Рейанда как две капли воды и утопающие в таких же садах. А еще дальше…
Неаполис, наверное, был окружен силовым полем. Иначе я не могла объяснить, почему над нашими головами светит солнце, а в паре километров от нас о невидимую поверхность разбивается лютый шторм. Сквозь серую пелену дождя едва можно было разобрать, что город окружен каменистой пустыней, по которой ветер гонит мощные потоки воды. Ни трасс, ни другой связи с внешним с миром я не увидела. Впрочем, зачем людям, умеющим телепортироваться, нужны автодороги? Если подобные бури случаются в этом мире постоянно, за пределами купола должно быть очень несладко.
Зато здесь было тепло и сухо. Ветер пусть и дразнился, но не переступал ту грань, за которой вызывал бы раздражение.
— Кто тебя прислал? — спросил Дайш.
— В то, что я сама пришла, ты не веришь?
— Ты от меня сбежала.
Обращенный на меня взгляд был красноречив. Я его выдержала.
— А ты правда считаешь, что я способна добровольно приложить руку к уничтожению целого города с невинными людьми?
— А ты правда считаешь, что боги невинны?
— Боги? — я заглянула за край крыши. — Я вижу там нескольких детишек и подозреваю, что их самое страшное преступление — это стресканная за спиной у матери банка варенья.
Он промолчал и отвернулся.
— Где Дамиан? — спросила я спустя время, поняв, что отвечать мне не намерены.
Дайш неопределенно повел плечами.
— Сцепился со вторым дьярхом, магом-призывателем. Тот откуда-то вытащил крылатого демона и оседлал его. Они с Дамианом бились в воздухе, а когда поднялись слишком высоко, в них с неба ударил луч и сбил их на землю, куда-то туда, — он махнул рукой в сторону парка, раскинувшегося через несколько зданий от нас. — Если из них кто-то и выжил, летать он явно не в состоянии.
— Значит, ты спелся с дьярхами, чтобы попасть сюда.
— Это так удивительно? Я знаю, как с ними вести дела, а наши желания совпадали — попасть в этот город.
— Боги, значит, по твоему мнению, все до последнего сволочи, даже дети. А дьярхи — достойные, уважаемые союзники.
— Почему бы и нет? Их методы жесткие, но у них нет большого выбора. Их мир погибает, они вынуждены тянуть магию из других миров, чтобы их дети могли жить.
— Они могли бы договориться, а не покорять чужие миры огнем и мечом.
— Они и договорились. Со мной.
— И снова лишь ради уничтожения, — я приподняла бровь.
— Как пожелаешь, — ровным тоном ответил Дайш.
— Так почему ты еще не начал воплощать свой план? Дьярх на первом этаже дома мертв, этот тоже, — я кивнула на труп, нелепо смотрящийся на жизнерадостно яркой зеленой травке. — Маг-призыватель не жилец: если его не убили луч, падение или Дамиан, рано или поздно до него доберется Страж Врат. Остались только вы с Джераном.
 
— Он заканчивает некромантический круг, необходимый для воскрешения.
— В самом деле? На нем маска, Дайш. Вытряси ты хоть десяток сосудов с ядом прямо сейчас, без предупреждения, Джерану ничего не будет. Серьезно, чего ты ждешь?
Дайш внезапно усмехнулся.
— Тебя отправили ко мне, чтобы поторопить? Интересная тактика.
Я помрачнела.
— Ты вообще осознаешь, что я могу устроить шторм не хуже, чем за тем куполом? Тебя, может, и не затронет, зато Джерана снесет отсюда и расплющит о землю внизу так, что он превратится в демонов блин. Попробуй после этого вернуть родственников. Так что хватит зубоскалить. Я пришла поговорить, понять тебя, а не шутки шутить.
— Понять? — переспросил он уже без малейшего намека на улыбку. — Ты бросила меня в мире-преддверии. Яснее некуда показала, что рассчитывать на чувства с твоей стороны невозможно. А теперь явилась и рассказываешь, что хочешь меня понять. На кой тебе это? Ты же все равно умрешь, когда я открою сосуд. Не так быстро, как остальные, потому что у тебя в крови уже есть доза яда, но тебя это не спасет.
— Тогда почему ты его не открываешь? — повторила я, пристально глядя в его черные глаза.
— Потому что мне нравится это твое тело, а не какое-нибудь другое, и я не уверен, что, даже если оно останется в необходимом состоянии, мне удастся вернуть твою душу, — процедил Дайш. — Очевидно, я тебя слишком плохо знаю, раз не могу взять в толк, почему ты заявилась одна и треплешь языком вместо того, чтобы нападать. А личный опыт Джерана уже прекрасно показал, что бывает, когда не вполне уверен в том, кого собираешься возвращать.
— Ты не торопился открывать сосуд еще до того, как лифт привез меня сюда, — напомнила я, игнорируя его гнев. — Дело не во мне, не отговаривайся.
Он зло выпустил воздух сквозь зубы и снова отвернулся. Молчал с целую минуту, и я уже думала, что ждать бессмысленно — на крышу быстрее доберутся Ингвар и остальные, чем мне удастся что-нибудь выудить из Дайша, как он заговорил. И не просто заговорил — его будто прорвало.
— Фулхаад, призыватель, узнал этот мир. Он сказал, что они здесь бывали раньше, но даже представить себе не могли, что в нем еще кто-то живет. Мир истощен и иссушен, его воздух отравлен так, что через пять вдохов начинает сжигать глотку, а на поверхности нельзя провести и получаса — постоянно происходят какие-то катаклизмы. Но когда-то там жили люди — повсюду руины городов, относящихся к весьма развитой цивилизации. Похоже, она уничтожила сама себя, магия ушла, и дьярхи в этом мире не задержались. Разумеется, я не утверждаю, что это родная земля богов. Они могли соблазниться какими-нибудь полезными ископаемыми, которые находятся в этой точке, и построить над ними город. Но знаешь, что странно? Вот это сиденье на цепях. Рядом с ним — столик. Они так потерты, будто Рейанд часто сидел здесь, смотрел на бурю и пил вино. Отсюда видно другие крыши — на большинстве так.
— Боги напоминают себе о катастрофе, погубившей этот мир.
— Наверное. Знаешь, что первым сказал Хейс, когда я влил в него зелье правды? Что я пожалею о сделанном. Сначала я решил, что он зол из-за применения к нему силы и угрожает мне. Позже, уже рассказав о портале в доме Рейанда и как туда попасть, эльф это повторил. Я уже точно знал, что зелье подействовало, а потому спросил: что он имеет в виду? Он ответил, что я не буду счастлив. Даже если отомщу богам, даже если верну семью. На самом деле я не знаю ни сестер, ни отца с матерью, и из-за кого-то из них — а может, из-за всех сразу — случится беда. Процветающие города сгорят дотла в войнах богов, полконтинента будет стерто с лица земли, море затопит архипелаги. Однажды, сказал Хейс, я сяду в кресло на башне дворца моих божественных родичей и буду пустыми глазами смотреть на пепел, который укрывает весь мой родной мир.