Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж! (СИ)

— Почему? — спросила я.
— Если судить по тому, что ты успела рассказать, пока мы шли, люди здесь живут так же, как и у нас. С одним отличием — у вас можно стать тем, кем захочешь, а не тем, кем обязан.
— Мне кажется, это некоторое преувеличение, — мягко ответила я.
— Отчасти, — согласился он, продолжая вертеть в пальцах цветок. — Как и всегда, все простое на вид оказывается на самом деле сложно устроенным. Как этот клевер, к которому мы настолько привыкли, что не замечаем его под ногами. Но если ты родился сыном конунга, в этом мире ты не обязан становиться конунгом. Перед тобой лежат тысячи иных путей, и никто тебя не осудит за их выбор. Теперь понимаю, почему боги облюбовали мир, где их никто не заставляет быть всесильными.
— И только если эльф родился эльфом, он остается эльфом и должен с этим как-то жить. Несчастная наша эльфийская судьба! — раздраженно встрял Хейс. — Давайте оставим философские рассуждения на потом. Нам тут мир надо спасать. Лия, ты готова?
— Почти, — сухо сказала я.
Ему легко было рассуждать, а отправлять в пространство некий импульс невиданной силы, который должны уловить мифические боги, придется мне. Я уже несколько минут прикидывала, как вообще создать этот импульс. Что он должен собой представлять? Какую иметь форму? Хейс не мог дать никаких подробностей о том, как это сделал Дамиан, а на упреки в том, что провидец из него как-то не очень, отмахивался тем, что даже провидцы знают не все.
Мне от этого, увы, легче не становилось.
Наконец я решила использовать воздушную магию. Хейс по неизвестной причине настаивал на том, что сигнал нужно отправить вверх, а с воздушной массой такой трюк было куда проще проделать, чем с другими стихиями. И заклинание подходящее у меня нашлось — то же, с помощью которого под Корта-Эдой я спасла товарищей от алавирского отряда.
Сначала я попыталась, как в том форту, установить «силовые линии», создав основу для воздушных потоков. Но стоило заняться следующей, как предыдущая тут же развеивалась, словно сталкивалась с Ингваром. На всякий случай я заставила его отойти подальше, но это не помогло. Мир без магии упорно сопротивлялся попыткам колдовства.
Отбросив этот способ, я сконцентрировалась на своем собственном даре — магии желаний. Только тогда дело сдвинулось с места — медленно, с трудом, но это было хоть что-то.
Мимо прошли две школьницы, женщина с тяжело нагруженными пакетами из супермаркета, промчался мужчина в спортивной форме. Я не обращала на них внимания, сосредотачиваясь на колдовстве. Все равно со стороны пока невозможно было что-то заметить. Только ветер, и без того не самый тихий сегодня, подхватил пожухлые листья из аккуратно заметенной дворниками кучки. В воздухе замелькали желтые и алые пятна — закрутились в маленьком вихре кленовые листы.
Я едва заметно закачала рукой, помогая вихрю разойтись. Закрыла глаза — формируя желание, а не обычное заклинание, так было проще отбросить все мешающие факторы и добиться нужного эффекта. Это подействовало. Не прошло и минуты, а ветерок, только что шутливо играющий с моими волосами, дергал за подол плаща, словно пытался его оторвать.
— Мы начинаем привлекать внимание, — напряженно произнес Ингвар еще через минуту.
Вихрь уже подхватывал листья и вздымал их до верхушек лип. Удивительное «природное» явление заинтересовало молодую парочку, которая шла по соседней асфальтовой дорожке. Несколько раз сверкнули вспышки камер, и ребята ушли, восторженно обсуждая смерч и постоянно оглядываясь.
К этому времени круговерть стала еще сильнее. Даже если бы я захотела остановиться, прямо сейчас это было бы невозможно. Покачивалась не только моя рука — меня саму пошатывало, увлекая мощью. Ветру стало мало нападавших листьев, пахнущих прелой землей, он нещадно срывал последние остатки одеяний с деревьев, оставляя их совершенно нагими пред ликом зимы.
— Мало, — прошептал Хейс. — Лия, поднатужься.
Стиснув зубы, я добавила вихрю больше силы. Но куда еще-то? Меня уже больно секло по лицу порывами, а волосы сбились, мешая зрению. Пальцы замерзли. Кажется, меня начало трясти, но не от холода, а от количества энергии, которое лилось по венам. Я морщилась, кривила губы, но терпела. Потому что надо. Потому что это мелочь в сравнении с тем, сколько может погибнуть из-за того, что я каждый раз уступала Дайшу в его требованиях.
 
По телу вдруг разлилось тепло. Грубоватые пальцы неожиданно нежным движением убрали с моих глаз спутавшиеся локоны. Ингвар прижал меня к себе, горячо дыша в шею.
— Может, хватит? — сердито сказал он эльфу. — Ее уже колотит.
— Еще, — безжалостно ответил тот. — Вихрь сильный, но этого мало, чтобы привлечь внимание богов. Не забывайте, что они избалованы обилием колдовской энергии. Обычная магическая буря, даже развернувшаяся в мире без магии, вряд ли заставит их присмотреться к этому городу. Нам нужно что-то из ряда вон выходящее.
Я облизала сухие губы. Они тут же высохли.
— Я постараюсь.
— Лия, уверена?
Голос Ингвара полнился тревогой. Невзирая на это, я кивнула.
— Хейс прав. Под Корта-Эдой я выложилась больше. Надо и тут попробовать.
— Правильно, — одобрил эльф.
— Пошел бы ты… людей, что ли, отвлек, — с досадой посоветовал ему напарник. — А то как сожгут нас на костре за колдовство. Лия как-то говорила, что тут такое делают.
Я хотела поправить, что ведьм не жгут уже несколько веков, но отвлечься означало растратить часть необходимых сил, поэтому промолчала. Оказалось, что это и к лучшему. Хейс сразу перестал зудеть над ухом и пошел разгонять очередных зевак, фотографирующих «торнадо», а под боком у меня остался Ингвар. Он ничего не говорил, но его тепло и объятия сообщали намного больше, чем слова.
Меня это подбодрило. Я зачерпнула еще силы, однако тут же поняла, что зря. Ветер взвыл яростнее, вихрь действительно начал походить на американский торнадо, и восторженные голоса прохожих зазвучали ближе и громче.
Сидя на скамейке, я не видела зевак, но было похоже на то, что Хейс не справляется и созданная мной буря притягивает все больше и больше зрителей. У меня же не было никакого желания становиться звездой интернета. А если на видео меня узнает кто-то из друзей или родственников? Во время погони за Дайшем со мной может случиться что угодно. Моим близким не нужны новые потрясения. Если, конечно, родители вообще еще живы…
Прикусив губу, я ослабила мощь вихря. Но только внешнюю — порывы, мельтешение палой листвы выглядело эффектно, но таким богов вряд ли привлечешь. Хейс говорил о чистой магической силе — вот ее и следовало использовать.
Ветер понемногу стихал. Для прохожих все должно было выглядеть так, будто смерч рассосался сам собой, но если бы кто-то мог посмотреть на него колдовским зрением, то увидел бы, что воздуховорот уплотнился и превратился в столб. Я снова зажмурилась, расставив руки и мысленно укрепляя его.
Энергия перетекала от меня к столбу волнами. Люди начали расходиться — никто не чувствовал, что в действительности стержень недавнего смерча стал еще выше. Однако гудение не пропало. Лишь через какое-то время я поняла, что это не вой ветра, а мое собственное напряжение отдается в ушах.
Скоро энергия начала заканчиваться. Я отчаянно черпала ее с самого дна своего дара, даже из тепла, которое своими прикосновениями дарил Ингвар, но боги пока не появлялись. Через несколько минут столб начал расплываться, и стало ясно, что удерживать его я больше не состоянии. Я тщетно попыталась долить немного силы, чтобы сохранить форму, но поток магии элементарно выскользнул из пальцев.
Незримый столб, покачнувшись, расплылся и осел вниз, рассыпавшись, словно песочная башня. Я ощутила, как по парку разливается колдовская энергия, но увы, сил мне это не придало. Я вяло опустилась на колени Ингвара и прошептала:
— Боги появились?
Губы не хотели слушаться. Меня потянуло в сон, но я усилием воли его отогнала. Еще не время. Я ведь сильнее, чем была под Корта-Эдой, так ведь? Значит, смогу выстоять на ногах еще немного. По крайней мере, пока не появится какой-нибудь Андремакс, чтобы можно было переложить бремя спасения мира на могучие драконьи плечи.