Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж! (СИ)

Ответом мне было красноречивое молчание.
— Мой контракт с королем Эсфато заканчивается через полгода, — наконец произнес Ингвар. — Там посмотрим. А пока я обязан выполнять то, чего от меня требует долг. В любом случае ты пришла ко мне сегодня не за этим, разве не так? Что у вас происходит? Судя по просьбе подобрать символы на Оси, Дайш отказался возвращать тебя домой?
Я поморщилась, недовольная тем, как легко он обо всем догадался. Впрочем, это как раз с моей стороны было наивно верить, что похитивший меня человек сдержит свои клятвы.
— Он не то чтобы напрямую отказался, но старается сделать все, чтобы я не хотела или не могла вернуться. Мне уже даже предложено… — я поколебалась и решила все-таки не сообщать, что Дайш видит меня в роли своей жены. — …взять фальшивое аристократическое имя и жить под ним, после того как мы закончим последнее дело.
Ингвар хмыкнул.
— Богине — аристократическое имя? Какая щедрость.
— Это ты учишься делать комплименты? — нахмурилась я тому, как странно прозвучали его слова. — Честное слово, лучше направь свою энергию в какое-нибудь другое русло, потому что пока получается плохо.
— Комплимент? Где ты увидела комплимент? Если бы я хотел его сделать, сказал бы, что ты самая красивая женщина в этом мире, самая смелая, самая очаровательная… Постой, — вдруг сказал он, всматриваясь в мое лицо. — Тебе до сих пор ничего не объяснили?
— Чего именно? То, что я самая обаятельная? Ну, уж это-то мне частенько говорили разные прохвосты, — усмехнулась я.
Только Ингвар не улыбнулся. И не отшутился. И вообще внезапно выругался, ударив кулаком по земле.
— Дайш, сволочь…
Я задумчиво осмотрела нависшую над нами арку моста. Он был узким, звукам здесь негде было разгуляться, но все равно от низкого голоса Ингвара разошлось слабое эхо.
— Ты давай потише. Если нагрянут твои родственнички, нам останется только уплыть, а я не в том настроении, чтобы купаться в болоте.
— Прости, — его голос все еще звучал угрюмо. — Я только сейчас понял, почему ты спросила чуть раньше, под каким именем я буду тебя представлять королю Дамиану, в то время как, если по-хорошему, это ты должна меня им представлять.
— Ну, буду рада, если просветишь, потому что сама я пока ничего не поняла.
Он вздохнул, запустив ладонь в гриву русых волос.
— Когда ты сидишь вот так, рядом, после славной драки, ругаешься и смеешься, легко забыть, что ты не из нашего мира и почти ничего о нем не знаешь. Иначе бы давно обо всем догадалась сама.
— Не томи, — я ткнула его в грудь.
— Ты богиня, Лия. Как Мать драккаров, Андремакс, эльфийская Аннелена, Эхир… Ну ладно, может, не совсем, как они. По меньшей мере, как король Дамиан, потому что в тебе определенно есть божественная кровь.
Я издала неуверенный смешок. Неуверенный — потому что и шутка была глупой, и напарник выглядел для нее слишком серьезным. Так издеваться совсем не в его стиле.
— Еще раз повторяю, Ингвар. Придумай что-нибудь получше, если хочешь меня очаровать.
— Да хочу я тебя очаровать! — рассердился он. — То есть хочу, но я бы точно придумал что-нибудь другое! Раздери меня лесные мары, Лия! Я стоял прямо рядом с тобой, когда ты создала песчаную бурю. И был свидетелем тому, как ты заставляла людей проваливаться сквозь землю. Еще я был при дворе короля Дамиана и видел, как колдуют он и его жена, оба с кровью богов в жилах. Магия желаний — это магия не нашего мира, это сила, присущая только богам и их потомкам.
Я прикусила губу. Магия желаний? Ингвар пришел к тем же выводам, что и я, только сделал это гораздо быстрее. Что ж… Было бы обидно, но он в этом мире живет больше тридцати лет, а я — всего два.
— Очевидно, что моя магия отличается от вашей, потому что я иномирянка, — согласилась я и тут же заспорила: — Но богиня? Да даже если я полубогиня или четвертьбогиня — помилуй, Ингвар! Где ты замечал у меня божественное всесилие? Будь во мне хоть что-то божественное, я бы уже давно освободилась от Дайша и вернулась домой. И твой дар! Он разрушает мою магию. Как такое возможно, если я не человек?
 
— А кто сказал, что боги не люди? — бодро возразил он. — Если судить по Дамиану и его жене, то у них вполне себе человеческие потребности. И потом, ты, наверное, не чистокровная богиня. Ты точно знаешь, кто твои родители?
— Точно, — буркнула я. — Сходство налицо, я вылитая мать. Да и думаю, что если бы мама или папа были богами, то устроили бы себе жизнь получше, чем воспитательница в детском саду и скромный госслужащий.
— А это низкие должности? — на всякий случай уточнил Ингвар и, получив в ответ кивок, пожал плечами. — Может, твои родители тоже ничего не знают о своих силах. Не укради тебя Дайш, ты бы прожила всю жизнь, не подозревая о том, на что способна.
— Ну да, ну да, еще скажи, что я его поблагодарить должна, — фыркнула я. — Нет, слушай, чепуха это все и бред пьяного гнома. Я никогда не верила в богов.
— Ага, главный аргумент, — поддел он. — А в эльфов и кентавров два года назад ты верила? В твоем мире их тоже нет. А сейчас ты не только не удивляешься, встретив их на улице, но и легко жонглируешь сложнейшими заклинаниями. Лортанаэль Удавка — эльф, он практикуется в магии больше, чем человек вообще способен прожить. А ты его уложила — четверти часа не прошло.
— И это, по-твоему, лучше всего свидетельствует о моей божественности? Да была бы я богиней, просто щелкнула бы пальцами и телепортировала бы его куда подальше. А может, вообще испарила бы.
— Да чего ты так уперлась в эту всесильность? Успела походить по ровирским храмам и послушать безумных жрецов-фанатиков? Боги могущественны, но не всемогущи. Легенды говорят, что они создали наш мир, когда бежали из своего. И перед дьярхами они спасовали, оставив наш мир, когда захватчики убили одного из их братьев. Боги могут умирать — видишь? А ты заладила — всесилие, всесилие…
— Да уж, — вздохнула я. — Дайш говорил об этом — он тоже перестал поклоняться богам, из-за того что они вас бросили во время войны. Парадокс всемогущества вашему миру явно незнаком.
— Что за парадокс? — заинтересовался Ингвар.
— Один из его вариантов — это ответ на вопрос «Может ли Бог создать камень, который не сможет поднять?». Как ни ответь, получается противоречие. В нашем мире теологи сломали в спорах немало копий по этому поводу.
— Странные у вас теологи, — заметил он. — Обсуждают такие глупости. Они бы еще взялись рассуждать, пьет ли Бог медовуху.
— Не думаю, что он это делает. Не думаю, что ему вообще нужно пить…
— Он не пьет медовуху? — поразился северянин. — Чем он тогда занимается целыми днями? Бедолага. Ему, наверное, ужасно скучно.
Рассердившись, я хлопнула Ингвара по колену.
— Я не уверена даже в том, что Бог вообще существует. А если существует и слышит тебя, наверняка считает это богохульством, так что прекращай.
Он рассмеялся.
— Надеюсь, Мать драккаров защитит меня от вашего Бога. А если нет — ну, что ж, придется ответить за свои слова. Хотя думаю, у вашего Бога все в порядке с чувством юмора и он поймет, что я имел в виду. В любом случае меня больше беспокоят не боги чужих миров, а ты.
— А что я? — кисло спросила я.
— То, что ты, обладая такими силами, остаешься на стороне Дайша и не собираешься уходить от него. Он с самого начала должен был знать, кто ты. А если такой, как он, держит у себя в руках богиню, то страшно представить, план какого масштаба он вынашивает.
— Да не богиня я! Хватит уже. Дайш сказал, что мои колдовские способности усилились из-за яда, которым мы с тобой отравились в гробнице Аруана. Дескать, это побочный эффект той пыльцы, и молчал он об этом, потому что не хотел, чтобы за таким чудодейственным средством кто-то открыл охоту. Дайш тоже заразился, и я уверяю тебя: его магия стала гораздо мощнее, чем раньше.
— Яд или не яд, а в том, что в твоих предках боги, сомнений нет, — уперся Ингвар. — Дайш тебя дурит, чтобы тебя и дальше можно было использовать. Ты уже сейчас сильнее почти всех магов Мараиса, а что будет, когда ты полностью освоишь искусство колдовства? Еще и объявишь, что у тебя в родственниках правители Алавира? Да это же страшный сон для Дайша! Теперь понятно, почему он решил облизнуться на королевский трон — с твоей помощью…