Возродившийся (СИ)

Студенты засмеялись, но с оттенком раздражения.
— Себя толком прокормить не можем, так теперь еще и этих черножопых придется содержать… — произнес кто-то зло.
— Точно! Мало нам всех этих квотных из республик, что по-русски ни бельмеса не понимают, приходится над ними шефство брать, так теперь еще и негров стали совать…
Дмитрий, слушая эти разговоры только диву давался. Ему почему-то казалось, что в эти времена студенты были более… толерантными и идейными, что ли, горят борьбой с капитализмом, империализмом и прочим колониализмом. И тут на тебе: черножопый и срать они хотят на борьбу со всеми «измами». Он не удивился бы таким настроениям в семидесятых, но сейчас… это как ушат холодной воды.
  
— А ты что скажешь? — спросил его Максим.
— А чего тут сказать… только анекдот могу выдать.
— Давай!
— Заходит хохол в купе вагона, видит четверых негров и удивленно спрашивает: Хлопцы, а шо у вас тут горело?
Ребятки успели поднабраться, так что не слишком в тему анекдот вызвал бурю смеха.
— Шо горело, ха-ха!!!
Тему анекдотов подхватили.
— А я недавно слышал новый анекдот про Ленина!
— Давай!
— Однажды Ленину прислали телеграмму из провинции: «Шкрабы голодают».
— Кто-кто? — не понял Ленин.
— Шкрабы. Это новое название школьных работников.
— Что за безобразие называть таким отвратительным словом учителя! — возмутился Владимир Ильич.
Через неделю пришла новая телеграмма: «Учителя голодают».
— Вот, совсем другое дело! — обрадовался Ленин.
Студенты громко засмеялись, особенно громко те, что сами готовились к профессии учителя.
— Вот еще один…
Дальше еще несколько человек рассказало анекдоты про вождя мировой революции и надо сказать часть из них оказались довольно злыми.
— Удивлен? — с кривой ухмылкой спросил Роман.
— Это еще мягко сказано…
— В армии не рассказывают?
— Нет… там за такое по шапке легко получить… стукачей полно.
— У нас тоже хватает.
— И все равно рискуют?
— Да нет тут никакого риска… — отмахнулся Роман. — По крайней мере я не знаю никого, кто бы за это поплатился, даже собраний с товарищескими судами каких-то не было. Хотя да, еще пару лет назад такое было невозможно. И даже не из страха наказания, а просто невозможно было даже подумать о том, чтобы посмеяться над ним.
— И что изменилось?
— Да я сам не знаю… как-то вот так пошло… Хотя думаю все дело в развенчании культа личности Сталина, ну и Ленину заодно рикошетом досталось… тоже ведь культ личности.
— Ну да…раз одного развенчали, то почему у другого должно остаться как было?
— Вот именно. Хотя конечно человек был мощный этого у него не отнять… ловкий политик, в нужный момент выбрасывал толпе лозунги, к которым сам относился как к лозунгам преходящим… Сокрушить империю и захватить власть, это… кто еще способен на такое?
— А надо? — осторожно спросил Дмитрий.
— А думаешь нет? Посмотри, как жил Ленин, загляни как-нибудь в его квартиру… это при том, что он имел доступ к ресурсам как глава государства и мог себе позволить очень многое, но нет, был достаточно скромен в быту. И посмотри, как живут нынешние правители сейчас… даже не высшего звена, а всякие вторые и третьи секретари… дефицит, заграничные вещи… Невольно начнешь верить в перерождение партии, о котором вещают Голоса… А что будет дальше?
— Ага… главное непонятно откуда у них на все это деньги, — сказал подключившийся к разговору Спиридон.
— Зарплата…
— Да ладно тебе… зарплата… никакой зарплаты не хватит по дорогим ресторанам гулять… Наверняка воруют как-то…
Тут Носов мог бы много рассказать о способах воровства партийной элиты, но не стал.
— И ведь что интересно… не справится кто-то с работой, так его вместо того, чтобы с позором уволить. Переводят на другую работу… да еще с повышением… С повышением! Вы представляете⁈ Это как вообще⁈ Я не понимаю! Другой бухает как не в себя… сыночки их охренели от безнаказанности, папашки их отмазывают… недавно была история с домогательствами, скорее всего даже изнасилование было, и ничего ему не сделали… только рот пострадавшей заткнули, сунув подачку и пригрозив неприятностями в дальнейшем. Элита, суки…
— И непонятно куда КГБ смотрит…
— Ну так Партия же… она непогрешима… нельзя на нее тень бросать, вот и не трогают. Тьфу.
— Да уж…
После анекдотов тема негров получила продолжение, пошли откровенные слухи, дескать слышал от одного дружбана, что эти черные натуральные садисты, грязнули и к девкам нашим пристают.
— Я бы этих черных сук вешал… — смачно сплюнув, выдал кто-то фразу, от которой Носов откровенно споткнулся.
Вот этого он точно услышать не был готов. А толпа тем временем одобрительно загудела.
«Во дела! Вот тебе и дружба народов!» — удивлялся Дмитрий.
Вдруг раздался буквально медвежий рев:
— Ненавижу это слово!!!
— Киря, не надо! — взвизгнула девушка и попыталась удержать своего парня, но ее попытки оказались тщетны.
А тот, ослепленный яростью и подогретый спиртным, полез на крышу фасада какого-то учреждения, над которым висела вывеска «Слава КПСС». Ему даже в этом со смехом активно стали помогать другие студенты.
— Чего это он? — удивился Носов.
— Да его регулярно заваливают по истории КПСС, вот у него и развилась стойкая неприязнь к сей аббревиатуре, можно даже сказать: аллергия, хе-хе… Сегодня как раз его Сперма доставала.
А Киря меж тем взобравшись на крышу стал с остервенением крушить вывеску под одобрительные возгласы прочих студентов, кои так же на дух не переносили сей предмет.
«Как много новых впечатлений», — не уставал удивляться Носов.
— Шухер! Валим!
Студенты, хохоча от выпитого, толпой побежали прочь и в итоге оказались в каком-то парке. Радио в нем почему-то плохо ловило, а может батарейки сели и его выключили, но это никого особо не опечалило, так как имелся собственный инструмент, то бишь гитара и парни стали играть самостоятельно, то один, то другой, ну и пели хором песни.
В музыке Носов не разбирался от слова «вообще», но понял, что часть из песен явно не одобряются партией и правительством, не «белогвардейские» конечно, но этакие фрондерские.
Дмитрий чувствовал себя своеобразным исследователем, вроде Миклухо-Маклая.
«Блин, да я с этими наблюдениями за хроноаборигенами, чуть не забыл о жрицах любви!» — вспомнил он, практически в последний момент.
Что до жриц, то он им показал много нового, а то в этом деле они оказались не так уж и искушены, намереваясь валяться бревном. А так, получилось всяко-разно.
«Главное, чтобы оказалось не заразно», — подумалось ему.
Впрочем, его успокаивало то, что СПИДа сейчас нет, а все остальное излечимо.
И да, сил хватило на всех, благо что он фактически не пил, когда бутылка с «топливом» оказывалась у него в руках, а лишь имитировал. Более того, создавалось впечатление, что он словно допингом каким-то мощным накачался. В общем «зажигал» до самого утра.
  
Глава 8
 
Эта главу можно не читать, так как является выжимкой с Записки КГБ при СМ СССР в ЦК КПСС о настроениях студенческой молодежи. 5 ноября 1968 г. И лично я думаю, что возможно именно после прочтения этой записки Андропов выдал свою фразу про незнание своего народа.
Хотел ее литературно обработать, как показал о пьянстве в предыдущей главе, но решил оставить так.
Учеба продолжилась своим чередом и чем дальше, тем сильнее ужасался тому, что видел Дмитрий. Имея возможность общаться не только с однокурсниками, но и с ребятами старших курсов, за счет своего возраста, он мог наблюдать моральное разложение студенчества в разрезе. Хотелось схватиться за голову и кричать: «Ау! Вы там что, совсем все слепые! Протрите шары и примите меры наконец!!!»
Государство своими бездарными действиями или скорее бездействием откровенно упускало молодежь.