Учитель. Назад в СССР 4 (СИ)

Из размышлений меня вырвал вежливый голос фельдшерицы.
— До свидания, Егор Александрович, — попрощалась девушка.
— До свидания, — машинально откликнулся я, но тут же сообразил, что не так, и уточнил. — Подождите, вы куда?
— Домой, — бросив на меня изумленный взгляд, ответила девушка. — Поздно уже. Да и с дороги устала. Я даже вещи разобрать не успела, как меня сюда вызвали.
  
— Погодите, я вас провожу, — велел я, сунув окурок в пепельницу.
— Да что вы, я сама, — принялась отказываться фельдшерица. Впрочем, не очень уверенно. В голосе мелькнуло облегчение и затаенная надежда. Я-то помнил, что Оксана Игоревна просила довезти ее обратно домой, потому как плохо ориентируется в сельских улицах. Это фельдшерица еще мягко сказала. Не ориентируется совсе, так оно вернее будет.
— Адрес знаете? — уточнил я.
— Какой?
— Ну, где вас поселили.
— Знаю, — девушка нахмурила лоб, припоминая. — Садовая… а номер дома забыла… — испуганно пробормотала фельдшерица.
— Стойте здесь, никуда не уходите. Сейчас все выясню, — велел я и нырнул обратно в столовую.
— Василий Дмитриевич, — я выловил подвыпившего Митрича. — Вы домой собираетесь?
— Пора уже, пора! — закивал дядь Вася, совершено не делая попытки подняться и направить стопы в сторону дома.
— Адрес фельдшера знаете? — я отбросил прелюдию и приступил к делу.
— А тебе зачем? — хитро улыбнулся Митрич, прищурив левый глаз.
— Домой надо девушку отвести. Одна заблудится, — терпеливо ответил я.
— Так эта… я щаз отвезу… я мигом… — всполошился дядь Вася.
— Василий Дмитриевич, я сам отведу. Ножками. Куда вам за руль. Вы уже выпили, — остановил я. — Вам бы домой. Мария Федоровна ждет.
— А-а-а… — Митрич еще шире улыбнулся и погрозил пальцем. — Ляксандрыч, молодец, одобряю! Только смотри у меня! Не бедокурь! — пригрозил дядь Вася, сурово нахмурившись. Но тут же его лицо разгладилось, в глазах заплясали черти. — А то и весной свадебку, а? Хороша девка-то!
— Василий Дмитриевич, адрес, — терпеливо повторил я, игнорируя дурацкие намеки.
— Так эта… от тебя в двух домах-то проживает новая фельдшерка. Пустой там-то дом на два-то хозяина видал?
— Видал, — подтвердил я.
— Ну, так-то одна половина-то тебе преда. предзанч… тьфу ты. Полдома-то твои, а вторая ейная.
— Какая половина? — не понял я.
— Ну, так дома-то на два хозяина. Достроили, окаянные. Тебя-то, Ляксандрыч, по первой-то в него поселять собиралися. Да вон вишь, какая оказия, до ума-то не довели, вот и определили в домик-то покойницы. А оно вона какая оказия вышла, — повторил Митрич, разведя руками. — Так что теперича вместе будете там проживать, — хохотнул дядь Вася.
Я мало что понял из его пьяных рассуждений, но выцепил одно: адрес, куда вести фельдшера.
— Вещи ее где?
— Так тама уж, в дому, — кивнул Митрич.
— Хорошо. Вы бы домой шли, Василь Дмитрич. Поздно уже, — напомнил я.
— Так эта… люди обидются… — махнул рукой дядь Вася.
— Ну как знаете, — кивнул я и пошел попрощаться с молодыми.
Расставание получилось затяжным, я надеялся, что чересчур самостоятельная и деловая Оксана Игоревна дождалась меня и не отправилась сама на поиски своего нового жилья. Но, слава партии, девчонке хватило ума дождаться меня и не блукать в поисках приключений по всему селу.
— Ну что, пойдёмте?
— Пойдемте, — радостно ответила фельдшерица.
Я предложил руку, но девушка, поколебавшись, отказалась. Так и пошли мы рядышком, не прикасаясь друг к другу.
Поначалу общение не складывалось. Оксана напряженно вглядывалась в темноту улицы, вздрагивала от ночных звуков, но упрямо не брала меня под руку. В какой-то момент я сообразил и отобрал у девушки ее медицинский саквояж, за что удостоился благодарного взгляда и тихого «спасибо». А потом как-то незаметно мы разговорились. Я поинтересовался, откуда она к нам пребыла, какое заведение закончила. Попутно выяснил про родителей и про личную жизнь.
Оказалось, мы с Оксаной Игоревной из одного города, из Москвы. Девушка легко поведала о том, где училась, как училась, но обошла стороной вопрос о том, как попала в нашу Тмутаракань. Со слов нового фельдшера выходило, что медицинское училище Гринева закончила с красным дипломом, на одни пятерки. Была одной из лучших студенток. При всем желании я не мог понять, как медичка оказалась черти где от Москвы. Насколько я помнил, таким золотым девочкам и мальчикам позволялось самим выбрать место отработки обязательной.
На мой прямой вопрос Оксана Игоревна не ответила, сразу как-то напряглась и закрылась. Я не стал настаивать и перевел разговор на другую тему.
Не знаю, как так получилось, но когда мы подошли к дому девчонки, расставаться нам обоим не хотелось, во всяком случае мне точно. Я готов был еще несколько раз прогуляться от столовой и обратно, лишь бы не расставаться с Оксаной. Сна не было ни в одном глазу, как не пытался отыскать.
— Оксана… Игоревна… Не хотите прогуляться до реки? — ни на что не надеясь. поинтересовался я, не задумываясь над тем, как это выглядит со стороны.
Девушка изумленно на меня глянула, задумалась, и неожиданно для меня согласилась.
— Только сумку поставлю… только если недолго… погулять… — неуверенно произнесла Гринева.
— Недолго. И домой вас потом провожу, — улыбнулся я. — Вам помочь? — предложил девчонке.
Но тут же наткнулся на подозрительный взгляд.
— Спасибо, я сама.
— Как скажете, — я поднял ладони в шутливом жесте, мол, сдаюсь и не настаиваю.
Девчонка отобрала у меня свой медицинский саквояж, толкнула калитку и торопливо пошла по тропинке к дому, пару раз ойкнув.
— Оксана Игоревна, с вами все в порядке? — окликнул я.
— Да, спасибо, — уверенно ответили мне из темноты. Затем загремели ключи, хлопнула дверь, зажегся свет в одном из окон.
Минут через десять девушка нарисовалась возле калитки, в теплой кофте и платке, накинутом на плечи.
— Идемте, Егор Александрович, — немного нервно произнесла девушка. Кажется, фельдшерица уже пожалела о своем согласии на прогулку, но слово дала, а как взять обратно, не знала.
— Не туда, — я указал рукой направление, не делая попыток прикоснуться к напряженной девчонке.
И снова мы брели по темным сельским улицам и разговаривали обо всем и ни о чем, перескакивали с одного на другое, смеялись, ойкали, вспоминая, что уже поздняя ночь, и мы нарушаем покой спящих людей. Полная луна освещала широкую сельскую улицу, а затем протоптанную к реке тропинку. Дорожка вполне вмещала нас двоих, но Оксана так и не взяла меня под руку. Хотя пару раз оступалась, и мне приходилось подхватывать девушку под локоть, чтобы она не упала. Но затем я тут же отпускал девчонку, чтобы она не подумала ничего плохого. За что удостоился еще одного благодарного взгляда.
— Красиво как, — прошептала Оксана, глядя на то, как луна серебрит речную воду, прокладывая мостик на другой берег. — А дышится как легко!
Девушка глубоко вздохнула, запрокинула голову и раскинула руки. — Ой, мамо-очки-и-и-и… В Москве такого нет, — выдохнула фельдшерица. — Там машин много, а здесь природа, воздух просто пьянит, — доверительно сообщила мне Оксана, разворачиваясь ко мне лицом.
В свете луны волне можно было разглядеть точеные черты девичьего лица, счастливую улыбку на губах, искрящиеся счастьем глаза. Внезапно захотелось поцеловать эти красиво очерченные, чуть припухшие губы. Но я сдержал свой порыв. Зачем портить отношения, едва-едва проклюнувшееся доверие? Впереди вся жизнь, как минимум несколько лет, покуда Оксана здесь на отработке.
«Саныч, притормози коней», — одернул сам себя. — Чет ты раздухарился, старый пень'.
  
— Красиво, — согласился я, с трудом переводя взгляд на реку. — Летом здесь еще лучше. Грибы, ягоды. Местные здесь купаются и загорают. Только одна сюда не ходите, — вспомнив пьяного Рыжего и историю с Леной Верещагиной, попросил я девушку.
— А что такое? Волки? — тут же всполошилась Оксана и принялась озираться.