Учитель. Назад в СССР 4 (СИ)

«Что же все-таки так вас поломало, уважаемая Зоя Аркадьевна?» — мелькнула мысль, вслух же продолжил пытать Федора.
— Я тут поспрошал, ну и вот… мне тетка порассказала, что Зойка… ой, простите, Егор Александрович, ну, это тетка моя Света так завуча нашего дома зовет. Они давно знакомы, с детства, считай. За одной партой сидели.
— Я понял, — кивнул в ответ.
— Так вот, тетка-то и рассказала, что под эту песню Зоя Аркадьевна отплясывала. Не, не так… Вальсировала, во! — Фёдор поднял к верху указательный палец. — Так и вот… завуч наша с детских лет танцами занималась. Они ж из городских. Это батя её наш, местный, а бабка-то по женской линии городская. Так и вот… Эх, красиво пляшут…
  
— А Борис откуда так умеет? — поинтересовался я.
— Так Борька у нас знатный танцор, — хмыкнул Федор. — Его пацаны сколько дразнили, а он знай свою линию гнет. Упрямый, как не знаю что. Так на танцы в культуру и ходит, и ходит. Говорит, настоящий советский офицер должен уметь все, и танцевать тоже, — пояснил Швец.
— Не понял, а офицер здесь при чем? — удивился я.
— Так Борька спит и видит, что военным станет. В училище летчицкое поступать хочет. Только кто ж его возьмет-то, длинный он больно, в кабину летчика не поместится, — с сомнением покачал головой Федор.
Когда затих последний аккорд вальса, в коридоре наступила внезапная тишина. Ребята и учителя, замерев, с восторгом разглядывали такую неожиданную пару. Так получилось, что Володя сыграл всю песню, хотя должен был только куплет и припев. Но парень, судя по всему, просто не смог остановиться, оборвать вальс, любуясь зрелищем. И я его прекрасно понимал.
Зоя Аркадьевна какое-то время улыбалась, глядя затуманенным взором куда-то поверх детских голов. В этот момент я поверил в то, что когда-то давно эта женщина могла и петь, и веселиться, и даже была красивой. Тишину разорвали аплодисменты.
Первой аплодировать начала Валентина Ивановна Дедешко, учительница физики. Мы тоже подхватили всем ученическо-педагогическим коллективом, принялись отбивать ладоши от восторга и благодарности.
— Да, Зоенька всегда умела поражать воображение, — в никуда произнесла парторг, глядя на растерявшегося завуча.
Зоя Аркадьевна потеряно оглядывалась, пытаясь вернуть на лицо строгое выражение. Сделала попытку уйти, но ребята окружили пару танцоров и выражали свое восхищение. Девочки забрасывали завуча вопросами «где так можно научиться красиво танцевать», мальчишки просто хлопали от души и восторженно топотали ногами, выражая эмоции.
Я оглянулся на Валентину Ивановну.
— А вы давно знакомы? — поинтересовался у физички.
— Достаточно, — кивнула товарищ Дедешко.
На губах парторга блуждала странная улыбка, учительница качнула головой в такт каким-то своим мыслям и добавила:
— Надо спасать, не то затопчут.
Но всех нас спас прозвеневший звонок. Зоя Аркадьевна как по мановению волшебной палочки приняла образ строгой и непримиримой школьной администраторши, что тут же продемонстрировала:
— Звонок на урок! Почему все в коридоре? В день самоуправления дисциплина должна быть отменной! Вы должны оправдывать доверие!
Ученики дружно разочаровано вздохнули и разбежались по классам.
Проводив задумчивым взглядом завуча, которая моментально скрылась в своем кабинете, я двинулся в пионерскую комнату, уроков у меня больше не было. Но меня перехватила товарищ Григорян. Инспектор возжелала вместе со мной пройтись по классам, посмотреть, как проходят уроки. Как будто не отсидела целый урок в начальной школе, наблюдая за тем, как старшеклассники ведут занятия.
Мне все-таки удалось убедить Аделаиду Артуровну, что не стоит беспокоить ребят в классах. Ученики в роли учителей и так нервничают, а тут еще инспектор. И если уж ей так хочется еще раз посмотреть, как проходит процесс, то лучшего места, чем спортзал, нам не найти.
Провожая товарища Григорян на урок физкультуры, я ожидал каких-то вопросов, рекомендаций, претензий. Но ничего подобного не случилось. Аделаида Артуровна только и поинтересовалась, как мне пришла в голову подобная идея: заменить учителей учениками.
Ответ на этот вопрос я подготовил изначально. Потому выдал пространную речь о том, как хорошо и полезно знакомить детей с обратной стороной профессии. Что экскурсии на завод или на ферму — это замечательно, как и помощь колхозу на полях. Но полностью погрузиться на один день в профессию, подготовиться к трудовому дню от и до, узнать поглубже все этапы работы, — замечательный способ помочь подростку определиться с выбором дальнейших шагов во взрослой жизни. Эдакая лакмусовая бумажка на самостоятельность и взрослость.
Аделаида Артуровна с задумчивым видом кивала, слушая мои размышления, и наблюдала за тем, как Федор ведет занятия в пятом классе.
«Все-таки пединститут для Федора самое то», — поглядывая в сторону десятиклассника, в очередной раз подумал я.
Григорий Степанович не вмешивался в процесс урока, только наблюдал. Федор прекрасно справлялся с детворой сам, шел строго по плану урока. Конспект урока, насколько я знаю, Швец сам написал от руки, по всем рекомендациям физрука. Понятное дело, не без глубокой помощи Бороды младшего, но, тем не менее, Гришаня уверял меня, что парень на лету все схватывает и понимает.
Минут через пятнадцать я проводил Аделаиду Артуровну обратно в кабинет директора и покинул приёмную. Оставался последний этап — педагогический совет, на котором ребята поделятся своими впечатлениями, побывав целый день в роли учителей. Мы дружно обсудим все, что произошло за день, а затем директор и завуч вручат нашим молодым учителям зарплату в виде огромного пирога, испеченного в колхозными поварами.
Но, как говорится, человек предполагает, а седьмой класс решает все своему.
  
Глава 9
 
В конце концов, когда уроки, наконец, закончились, мы все вместе собрались на педагогическое совещание в классе. Перед началом ребята расставили парты буквой «П», чтобы можно было сидеть друг напротив друга и видеть лица, а не затылки. Директора, завуча и гостью мы усадили во главе стола. Я примостился сбоку, чтобы дирижировать процессом.
В этот момент особенно остро я пожалел о том, что в этом времени еще нет цифрового фотоаппарата, нет проекторов, нет возможности показать те фотографии, которые мы успели отснять за весь день по классам и на линейке. Было бы очень здорово, если на педсовете весь ученический и учительский коллектив смог посмотреть, как это было, как проходил День учителя День самоуправления во всех классах.
Выпускники и девятый класс отчего-то робко заходили в кабинет, нервничали, рассаживаясь по своим местам, чуть настороженно поглядывали на учителей и особенно на Аделаиду Артуровну.
Наши жеребцовские педагоги с одобряющей улыбкой поглядывали на своих серьезных взволнованных учеников. Быть может, впервые за десятилетие школьной жизни учителя видели в них не озорных и непослушных воспитанников, которым порой день делать домашние задания, которые иногда прогуливают и опаздывают, хулиганят и не слушаются. Сегодня школьные наставники смотрели на школьников совершенно по-новому. И, надеюсь, видели в них не просто выросших сорванцов. Но личностей, взрослых и вполне самостоятельных, способных на поступки.
— Ну что же товарищи, — начал я. — Товарищ директор, если позволите, буду ведущим нашего необычного педагогического совета.
— Конечно Егор Александрович. Вам, как инициатору и исполнителю, и карты в руки, — согласился Свиридов.
— Предлагаю начать с обмена впечатлениями, — предложил я. — Товарищи педагоги, что скажете? Как прошёл ученый процесс с новыми учителями? — обратился я к коллегам. — Кто первый выскажет замечания, претензии, может, быть даже похвалит? — на всякий случай намекнул в конце реплики.
  
— Пожалуй, начну со своего урока, — первой подняла руку, желая выступить, Валентина Ивановна.
— Прошу, товарищ Дедешко. Итак, урок физики проводил Александр Бородин. Прошу прощения, Александр Сергеевич Бородин, — представил я Саню по полной программе.