Наблюдатель (ЛП)

Пожилая женщина в желтом платье и цветастом фартуке до колен, направляется к нам с блокнотом и ручкой с головой коровы на конце.
— Доброе утро, Эбигейл, — приветствует она с улыбкой, смотря поверх своих круглых очков. — Или точнее, полдень?
— Привет, миссис Люсинда. Это моя двоюродная сестра Кэсси. — Эби указывает на меня большим пальцем. Я неловко улыбаюсь, но она не дает мне возможности заговорить. — Она поживет с нами на некоторое время, и я хотела бы ее угостить лучшим в мире молочным коктейлем.
Лесть заставляет старушку хихикнуть.
— Два молочных коктейля, хорошо. Хочешь кусочек яблочного пирога?
Эбигейл с энтузиазмом кивает.
— Да, пожалуйста.
Люсинда поворачивается и смотрит на меня.
— А тебе, дорогая?
— Нет, спасибо, я…
— Да, мэм! Принисите и ей кусочек. — Эби перебивает меня, и на её лице умоляюще-сладкая улыбка. Я понимаю, южное гостеприимство и все такое, но я даже не люблю яблоки.
— Какого чёрта? — шиплю я, когда Люсинда удаляется через распашные двери на кухню.
— Тебе не обязательно его есть, — спешит объяснить Эби. — Я отнесу его маме, но ты не можешь отказываться от пирога миссис Люсинды.
Хмурясь, я сморю на неё в полном замешательстве.
— Конечно, могу, — возражаю я тихо, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания. — Просто можно сказать «нет». В этом нет ничего страшного.
Эбигейл медленно качает головой, смотря мне в глаза, и это злит меня. Почему она упрямится?
— Ты не можешь просто сказать «нет», — шепчет она, наклоняясь над столом. — Это первое правило жизни в Колд-Спрингс.
Теперь я просто раздражена, и чем дольше длится этот разговор, тем больше раздражаюсь.
«Городское правило». Это смешно.
— Я знаю, что тебе сложно это понять, — продолжает она, а я пытаюсь не закатывать глаза. Все понятно — это место, очевидно, сумасшедшее, как я и думала, но позволяю Эби продолжить. — Есть три правила, которым все должны следовать. И их никто никогда не нарушает.
Я не очень-то хочу услышать, что из себя представляют два других правила, думая, что они будут такими же сумасшедшими, как и отказ от яблочного пирога. Тем не менее, я поддаюсь желанию их узнать.
— Ну и какое второе правило?
Взгляд Эбигейл переходит к двери в кухню в поисках присутствия Люсинды, прежде чем она отвечает.
— Не появляйся в городе раньше полудня по воскресеньям, — говорит она, как будто это самая нормальная вещь в мире.
Это правило не имеет особого смысла и, вероятно, связано с тем, что большинство жителей в это время посещают церковь. Похоже один раз в неделю, я смогу спать сколько хочу.
— А третье? — спрашиваю я, уже более спокойно. Может быть, яблочный пирог Люсинды единственное сумасшедшее правило.
На этот раз Эбигейл бледнеет, цвет быстро слетает с ее лица. Она шумно сглатывает, ее взгляд снова быстро мечется к кухне, прежде чем она еще больше наклоняется над столом. Её голос так тих, что я едва могу разобрать ее слова, поэтому я тоже наклоняюсь вперед, пока наши лбы почти не соприкасаются.
— Я скажу это только один раз. Третье правило самое важное. — Она прочищает горло и быстро произносит. — Никогда, ни при каких обстоятельствах не вступай в контакт со Наблюдателем.
Нет, мы явно вернулись к сумасшествию.
— С кем?
Она открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверях появляется миссис Люсинда и, пошатываясь, идет к столу, неся красный поднос с нашими заказами.
— Ну вот, девочки. Наслаждайтесь!
  
Глава 3
 
Несмотря на все мои попытки получить ответы, Эбигейл отказывается говорить в закусочной. Однако, чем дольше я сижу там, тем больше вопросов возникает у меня в голове. Кто такой Наблюдатель. и почему Эбигейл так смертельно боится говорить о нем?
Является ли он реальным человеком или легендой, которую эти люди придумали, чтобы объяснить паранормальную активность?
Он призрак?
Животное?
С каждой минутой я все больше нуждаюсь в ответах.
Мы выпиваем наши молочные коктейли и берем с собой куски яблочного пирога. Когда выезжаем с парковки, я снова задаю ей вопросы.
 
— Эби, кто, черт возьми, такой Наблюдатель?
Она напрягается, когда слышит это имя, и ждет, когда мы поедем по проселочной дороге, прежде чем заговорить. Эбигейл говорит шепотом, словно боится, что нас подслушают, хотя мы совершенно одни. Сначала, я подумала, что она просто слишком остро реагирует, но в ее глазах неподдельный страх, что заставляет мое тело покрыться мурашками.
— Это зависит от того, кого ты спросишь.
— Я спрашиваю тебя, — говорю я, пытаясь не взорваться. Её нежелание говорить испытывает мое терпение.
Она вздыхает:
— Он бродит по Колд-Спрингс. Некоторые говорят, что он демон, который оставил ад. Другие говорят, что он призрак Майкла Смита, лидера культа, который был повешен здесь несколько десятилетий назад.
«Значит, он не настоящий».
— Кто-нибудь когда-нибудь видел его? — спрашиваю я, проглатывая вертевшиеся на языке слова о нелепости этих теорий.
— Нет, но никто и не ищет встречи с ним. — Она качает головой. — Его можно услышать по ночам, кричащего и стонущего. Хуже всего в Хэллоуин, теперь никто не пугает и не угощает сладостями. Животные пропадают повсюду, также несколько человек пропали без вести.
— И ты думаешь, что за всем этим стоит Наблюдатель?
Она кивает.
— Но как ты можешь быть уверена без доказательств? — Я очень хочу развеять этот миф. Никогда не была суеверной, хотя смотрела бесчисленное количество документальных фильмов Netflix о мифах и легендах. Я не поверю во что-то, пока не увижу своими глазами, или же кто-то предоставит неопровержимые факты, а не просто какие-то слухи. — Если его никто никогда не видел…
— Я уверена, что люди видели его, — хмыкает она, — но никто не дожил, чтобы рассказать об этом.
Когда мы выезжаем из города, воздух становится тяжелее, и у меня сжимается горло. Я не боюсь. Нельзя боятся того, во что не веришь, но ужас Эби почти осязаем.
— Он просто бродит по городу?
— Он бродит по всему Колд-Спрингсу, но крики обычно доносятся со старого кукурузного поля вон там, — объясняет она и указывает в пассажирское окно. Я смотрю в указанную ею сторону и вижу лишь стебли кукурузы до самого горизонта. — Они прекратили сбор урожая много лет назад, потому что фермеры начали пропадать без вести. Они даже пытались сжечь поле, но оно выросло за ночь снова.
Мои брови поднимаются вверх, пока я рассматриваю поле, задаваясь вопросом, как оно могло вырасти за такой короткий промежуток времени. Остальное я могу объяснить наукой или обстоятельствами, но в одночасье выросшие сожженные посевы труднее объяснить.
— Интересно, — бормочу я.
— Не рассказывайте об этом маме, папе или кому-либо еще. Раз уже на то пошло, я вообще не должна было рассказывать тебе об этом, — говорит Эби. — Это плохо. Мы не должны говорить о нём, искать и тем более ходить на то кукурузное поле.
— А как насчет того, чтобы просто прогуляться по нему? — спрашиваю я, и мысль о том, чтобы съехать с дороги и направиться к полю, уже сформировалась в моей голове. — Днем это было бы не так….
— Кэсси, — обрывает меня Эби. — Это не шутка. Не вступай с ним в контакт и, тем более, не насмехайся над ним.
Я замолкаю. Спорить явно бессмысленно.
Мы сворачиваем с основной дороги, и кукурузное поле исчезает из виду. Однако эта идея уже засела в моей голову, и я обдумываю ее реализацию пока мы едем к дому. Миф о Наблюдателе явно пугает Эбигейл, но я постараюсь доказать ей, что это только городская легенда.
Никому в Колд-Спрингс бояться не придется.
Хэллоуин не за горами — чуть более двух недель — что дает мне достаточно времени для расследования и сбора информации. Эбигейл просила не поднимать эту тему, но я уверена, что смогу незаметно выведать ответы у тети Марты и дяди Джона. Если мне повезет, то, возможно, Эбигейл разоткровенничается.