Ловушка (СИ)

Лиза рвано выдохнула.
— Да, я тебе солгал. И соглашусь — это отвратительный поступок. Но иногда цель оправдывает средства. Ты ещё молода и неопытна, поэтому не понимаешь, по какому краю ходишь всё это время! Не замечаешь, сколько глаз на тебя нацелено и сколько людей с нетерпением ожидают смерти твоего деда, чтобы разорвать на клочки, растащить по углам созданную им империю. Ты — единственное слабое место Николая Рузанова, поэтому он так спешит пристроить тебя замуж. И в тот момент, когда я соврал тебе про яд и антидот, у меня просто не было другого способа тебя остановить!
  
— Где гарантии, что ты врал тогда, а не сейчас? — заторможенно произнесла Елизавета.
— Да включи уже мозги: я не идиот, чтобы рубить сук, на котором сижу! — возмутился Левин, — Николай болеет, вокруг него куча врачей, которые только и делают, что регулярно его осматривают и изнутри, и снаружи. Как ты думаешь, сколько им понадобилось бы времени, чтобы выявить в крови пациента любое опасное вещество? Твоему деду в любом случае немного осталось, мне незачем портить себе карму и рисковать потерять всё, включая свободу, приближая и так неизбежный его конец.
И замолчал, всматриваясь в лицо жены.
— Ну что, ты пришла в себя?
Лиза молча кивнула.
— Отлично. Теперь ты должна взять себя в руки и помочь мне с подготовкой чёртовой свадьбы! Понимаю, не время, но мы должны заявить о себе, как о супругах, и тайный брак тут не канает.
— Я… не смогу, — прошелестела она. — Дед при смерти, а мне… веселиться? Или ты хочешь, чтобы все видели на свадьбе невесту-зомби?
— Боже, ну почему у Николая Рузанова внучка такая размазня? — поморщился Олег. — Правильно говорят, что на детях гениев природа отдыхает. В твоём случае — на внуках. Хочешь жить, значит, возьмёшь себя в руки, нацепишь улыбку и всё вытерпишь! Нам нужно заявить себя семьёй, иначе недоброжелатели не успокоятся, а я не могу разорваться, обеспечивая беспроблемную работу холдинга и охрану тебе с Николаем. Наш брак — официальный, а не тайный — как минимум уберёт из-под удара вас с дедом, и мы с безопасниками сможем сконцентрироваться на других направлениях. Понятно? В наших общих интересах как можно скорее провести это бесово мероприятие! Отыграй свою роль, а потом хоть поселись в больнице — не буду против.
— Я даже пальцем не пошевелю, пока дедушка не придёт в себя и не сможет рассказать, кто его довёл до инсульта! — поймав паузу в спиче Левина, выпалила Елизавета. — Ты знаешь, что последней с ним разговаривала какая-то женщина? И я подозреваю… Нет, я уверена, что этой женщиной была твоя Карина!
— Кари? Зачем бы ей это? — удивился Левин. — Да, да, я в курсе, что Николаю звонила женщина, и не на обычный номер, а на личный.
— Как это — зачем? Она единственная, кто получает выгоду от смерти моего дедушки. В контракте у нас что написано? Правильно — развод через два месяца после похорон, — Лиза сжала кулачки. — Твоя… любимая не хочет ждать, вот и решила ускорить твоё освобождение. А поскольку она… не особенно умна, то…
— Прекрати! Я не позволю оговаривать Карину! Ты её совсем не знаешь, — оборвал её Олег. — Она настолько светлый человек, что просто неспособна на подлости! И личный номер Николая Романовича ей неизвестен, да она никогда им даже не интересовалась!
Лиза сокрушённо покачала головой.
— Не веришь? Твоё право. Но оклеветать невиновного я никому не позволю! Тем более что у Карины есть алиби, — Левин повернулся, снял блокировку дверей и махнул в сторону выхода. — Иди, куда ты там собиралась, раз не желаешь прислушаться к здравому смыслу.
— Какое ещё алиби? — Лиза проигнорировала жест Олега, продолжая сверлить его взглядом.
— Обыкновенное, — тот вздохнул и с видом — «как же ты меня достала!» — продолжил:
— Я знаю, когда был этот звонок. Так вот — в это время мы с Кариной были вместе.
— Это ничего не значит, она могла выйти в туалет или другую комнату, — начала было Лиза, но Левин буквально зарычал, и она оборвала фразу.
— Не могла! Ты вообще меня слышишь⁈ Мы были постоянно вместе. В постели. Голые. Час до звонка, во время звонка и до того момента, когда с известием о приступе Рузанова мне позвонил сначала мой человек, а потом и ваш Рокотов. Я не терял сознание и не спал. Повторяю — Карина не могла никому звонить!
И Елизавета смогла только потрясённо выдохнуть:
— А кто тогда это был?
Олег повёл плечами и устало ответил:
— Чтобы это выяснить, мне нужно время и простор для манёвра. Поэтому ты перестаёшь пудрить мозги и занимаешься долбаной свадьбой. Пока…
Но тут его прервал звук вызова.
Спустя мгновение заголосил второй телефон, уже Лизин.
Супруги переглянулись, синхронно извлекли сотовые и посмотрели на экраны.
— Кирилл Петрович звонит, — насторожилась Лиза.
— Гм! Сид… Из клиники, — с запозданием на секунду произнёс Левин.
— Надеюсь, он с хорошими новостями — дедушка, наконец, пришёл в себя. Хорошо, что мы ещё не уехали! — пробормотала Елизавета.
И вышла из автомобиля наружу, одновременно поднося телефон к уху.
— Елизавета Сергеевна, — судя по голосу, Рокотов волновался, что для него совершенно не свойственно.
Нет, сухарём начбез не был, просто обычно по его глазам или тону невозможно было понять, что в данный момент он чувствует или в каком настроении пребывает.
— Николай Романович…
И её сердце в ужасе замерло.
— Вышел из комы.
— Вышел… — эхом повторила Лиза. — Боже!
— Елизавета Сергеевна, вам надо вернуться. Вы далеко отъехали от клиники? А… ещё здесь. Тем лучше, поднимайтесь!
И отключился.
А Лиза заторможенно подумала: «Он что, в окно меня увидел? Да, наверное, в окно, иначе откуда бы он узнал, что я до сих пор на парковке?»
— Лиза, дед очнулся! — окликнул её, выходя из автомобиля, Левин. — Идём обратно.
После, как ни в чём не бывало, цапнул её за руку и повёл за собой вокруг здания, к крыльцу. И только там, у входа, до Елизаветы дошло, что начбез вряд ли мог видеть её в окно, потому что парковка располагалась с торца клиники.
Их уже встречали — серьёзный Рокотов и один из врачей.
— Елизавета Сергеевна, вы идёте с нами.
И дёрнувшемуся следом Левину:
— Только Елизавета Сергеевна! Николай Романович очень, очень слаб, поэтому никаких посетителей.
— А как же, — начал было качать права Олег.
Но Кирилл Петрович тут же его оборвал:
— Это воля Рузанова — только внучка.
Левину пришлось смириться.
Лиза наблюдала за происходящим, словно через мутное стекло — изображение размыто и искажено, а звуки и вовсе почти не долетают. Все её мысли были там, в палате дедушки.
Он очнулся! И сразу её позвал…
Рокотов повёл её не через центральную лестницу, а прямо из фойе свернул вправо, как Лиза поняла, на служебную лестницу. Судя по всему, та располагалась как раз в торце здания, примыкающему к парковке.
Машинально поднимаясь за молчаливым начбезом, девушка отрешённо отметила, что разглядеть с этого места он всё равно ничего не мог.
Во-первых, для начала нужно было сюда попасть: двери тут с кодовыми замками, и чтобы они вошли, встречающий врач провёл по замку своим пропуском.
Во-вторых, Кириллу Петровичу пришлось бы тащить с собой стремянку, ибо окна здесь, конечно, присутствовали. Но располагались выше человеческого роста.
Итак, что сие значило?
Только одно — у неё жучок. Не особенно приятное, но ожидаемое открытие. Дедушка просто помешан на безопасности, но чипировать внучку, как склонную к побегам собаку, всё равно не стоило.
В этот момент они подошли к дверям палаты, возле которой стояли два мордоворота и взъерошенная группа врачей.
  
И все мысли об устроенной дедом слежке тут же вылетели из Лизиной головы.
— Елизавета Сергеевна, — Кирилл Петрович по-прежнему оставался предельно серьёзным, — Николай Романович еле жив, поэтому никаких эмоций и возражений. Ведите себя предельно сдержано.
— Конечно, — пробормотала она.