Ловушка (СИ)

— Хорошо, — Лиза прикусила губу и как в омут с головой — выпалила: — Если я попрошу вас тайно от дедушки взять у него анализы и проверить их в… независимой лаборатории — вы выполните мою просьбу? Анонимно, чтобы никто не знал, чьи они…
— Можно, конечно, — с расстановкой произнёс Кирилл Петрович, — но зачем?
— Затем, что я хочу убедиться в правильности лечения. Нет, я не думаю, что доктора мудрят или что-то в этом роде, но… — после непродолжительного молчания ответила она.
  
— Говорите, — начбез включил аварийку, свернул на обочину и остановил машину. — Вы что-то узнали? Елизавета Сергеевна, это очень серьёзное обвинение…
— Обвинение? Боже, нет! Просто я недавно посмотрела один фильм. И там такая ситуация: с главным героем, а это богатый мужчина, приключился удар. Но он выжил, просто превратился в лежачего больного. Родственники же мечтали поскорее получить наследство, а он всё не умирал. И тогда они подкупили сиделку, чтобы она начала больному давать увеличенные дозы лекарств. Несколько дней ничего не происходило, а потом несчастный просто не проснулся, и никто не узнал об убийстве, представляете? Врачи написали, что смерть произошла по естественной причине, потому что вскрытие не нашло ничего подозрительного. В крови и органах погибшего тоже не обнаружили ничего постороннего — лишь те препараты, которые он принимал по назначению врача. Просто не выдержало сердце.
— Лихо закручено! Но это кино, а в жизни, — хмыкнул Рокотов, — в жизни, Елизавета Сергеевна, убить человека, не оставив следов, очень непросто! Тем более такого, как Николай Романович. Успокойтесь, с ним ничего подобного просто не может произойти. Во-первых, в его комнатах стоит круглосуточное наблюдение, камеры всё пишут на внешний носитель. И доступ к нему есть только у Рузанова и у меня. Во-вторых, весь персонал проверен-перепроверен, и, можно сказать, продолжает работать под колпаком. За преданность ваш дед платит очень щедро и ещё более щедро «награждает» за предательство. Поверьте, самоубийц и идиотов среди вашей прислуги нет! И, в-третьих, каждые 4–5 дней в обязательном порядке у него берут анализы крови. Врачи бдительно следят за динамикой, чтобы вовремя подкорректировать лечение. Поэтому любое, даже самое незначительное изменение концентрации или появление нового вещества не останется незамеченным.
— Точно? — она боялась поверить. — И до сих пор не было никаких неожиданностей или увеличения в крови следов того или иного препарата?
— Точно, — твёрдо ответил Рокотов. — Ничего не было, головой ручаюсь. А чтобы вас успокоить… Как раз завтра у Николая Романовича по плану очередной забор анализов. Я поговорю с медсестрой, и она возьмёт чуть больше. Одна пробирка, как обычно, в её сопровождении отправится в лабораторию, а вторую лично отвезу в другую клинику. Пусть там посмотрят на всё. Результат сразу вам сообщу.
— Спасибо! — выдохнула Лиза. — Только я боюсь, что если крови возьмут больше, чем всегда, то дедушка непременно что-нибудь заподозрит.
— Разумеется, волнение Николаю Романовичу ни к чему. Но вы не переживайте, — заверил её начбез, — за последнее время он столько раз сдавал кровь, что на дополнительную пробирку даже внимания не обратит.
Рискованная авантюра, однако у Рокотова всё получилось: и дед ничего не заподозрил, и развёрнутый анализ показал, что организм Рузанова-старшего ничего лишнего или опасного не получает. А все назначенные врачами лекарства присутствуют в адекватной концентрации.
И Лиза смогла, наконец, выдохнуть: «Получается, Левин соврал про яд, и на самом деле никто дедушку не травит! Какое счастье, что он просто взял меня на понт! Развёл, так сказать… Так, с этим разобрались, но у Олега есть доступ минимум к одной из камер. Надо аккуратно выяснить — к какой… Или нет, проще навести Рокотова на мысль, что все их надо заменить. Мол, большой пробег, усушка-утруска, выработанный ресурс и всё такое. Пусть считает меня дурой и перестраховщицей, но я добьюсь, чтобы он полностью заменил все приборы! И у Левина уже не будет к ним доступа».
Как же ей не хватало опыта и ещё больше — умного и надёжного друга. Такого, с кем можно говорить откровенно, не боясь ножа в спину. Такого, который всегда поддержит, даст полезный совет и прикроет спину!
Увы, события последних месяцев, ещё и приправленные откровениями Левина, наложили свой отпечаток — теперь она была готова подозревать каждого!
Даже дядю Кирилла, который работал на деда столько, сколько она помнила себя — больше двадцати лет точно.
Поэтому Лиза решила пока оставить всё, как есть: пусть Олег думает, что она у него по-прежнему на крючке и ради жизни дедушки согласна на все его условия.
«Отложу разоблачение до переломного момента, когда эта информация уже не сможет нам навредить. Главное, чтобы деду было хорошо и спокойно, а я… Я потерплю!»
— Ты сегодня вся прямо светишься, — заметил Николай за ужином. — Так понимаю — случилось что-то хорошее? Поделишься со своим стариком, чтобы он тоже за тебя порадовался?
— Да, деда, у меня полно поводов сиять, — улыбнувшись ему, ответила Лиза. — Сессия почти завершена, причём с высшими баллами. Это раз. У меня чудесная новая машина и прекрасный, только мой, дом! Это два. Ты намного лучше себя чувствуешь и выглядишь. Уже третий день, как ты, деда, не просто выходишь из своих комнат, но и спускаешься в столовую и даже выезжаешь из дома! Это три. То есть — во-первых! Ведь твоё самочувствие — самая главная причина моего хорошего настроения, а остальное просто дополнение.
— Стрекоза моя, — растрогался Николай. — Ты — моё самое лучшее лекарство. Улыбаешься — и мне весело, грустишь — и на меня нападает тоска. Я на всё готов, Лизок, лишь бы ты была счастлива.
— Я счастлива, дедушка!
Они просидели допоздна, вспоминая истории из детства Лизы, смеясь над забавными ситуациями прошлого, делясь мечтами и планами.
Ужин был давно съеден, чай выпит, и часы неумолимо намекали, что ещё немного и наступит завтра!
— Засиделись мы, Лизок, — дед с сожалением вздохнул. — Спасибо тебе, голуба моя, за чудесный вечер и тёплую беседу. Жаль, отец не видит, какая умница и красавица выросла. Серёжа очень тобой гордился бы! И я горжусь, что являюсь твоим дедушкой. Ну всё, внуча, иди спать!
Уже лёжа в кровати, она вспомнила про фальшивого мужа и предвкушающе улыбнулась: «Однажды я брошу Левину в лицо всё, что я о нём думаю. Всего один разговор, и он сам аннулирует навязанный мне договор, а потом подберёт раскатанную на акции холдинга губу! Но как бы мне этого ни хотелось, пусть этот день наступит как можно позже: только живи, дедушка! Пожалуйста, живи долго-долго!»
Утром она проспала и влетела в аудиторию вместе со звонком.
— Лизка, ты что такая встрёпанная? — шёпотом поинтересовалась Наташа, одногруппница, с которой они хорошо общались.
— Будильника не услышала, — так же шёпотом ответила она. — Душ принять не успела, только умылась и зубы почистила. Прихорашиваться тоже некогда было — соскочила, увидела время и через десять минут сидела в машине: состояние — поднять подняли, но разбудить забыли.
— Тш-ш-ш, куратор!
Пришлось собирать мозги в кучу и включаться в обсуждение.
— З-з-з-з!
Лиза не сообразила, что это вибрирует её сотовый, но соседка толкнула её под руку.
— Твой. Лучше отключи, пока Неля не заметила. Что-то сегодня она совсем не в духе, того и гляди заставит половину работы переписывать…
И она прислушалась к совету: не глядя, выключила телефон и опустила его в сумку.
  
Про звонок Лиза вспомнила только в полдень, когда преподаватель, наконец, всех отпустила.
— Пойдёшь с нами в кафе? — предложила Наташа. — О, за тобой приехали.
Лиза проследила за взглядом Наташи и увидела, как по ступеням ей навстречу поднимается Левин.
— Где твой телефон? — бросил он. — Разрядился?
— Отключила, — растерянно ответила она, не понимая, почему Олег такой взвинченный. — У нас консультация шла, препод зверствовал.