Ловушка (СИ)

Он больно сжал её руку и рывками потащил за собой, прокладывая путь по снежной целине.
Собираясь утром на учёбу, Лиза не рассчитывала на прогулки по сугробам, поэтому на ней были даже не зимние сапоги, а изящные ботиночки. Зачем ей в городе сапоги, если из дома она сразу в машину, из машины — в институт, и из него — снова в автомобиль?
Впрочем, здесь, на нечищеной дороге дачного посёлка, сапоги тоже не спасли бы. Тут нужны валенки или снегоход.
  
Вместо снегохода, загребая ледяное месиво дорогими туфлями, ледоколом шёл Левин и волок за собой перепуганную Лизу. Буквально за два шага в её ботиночки набился снег, её перчатки и шапка остались в машине, но от ужаса холода она пока не ощущала.
Умом Лиза понимала, что ничего такого Левин ей не сделает, иначе все его планы и мечты пойдут прахом. Ну не совсем же он отморозок? Понимает, что дед не придёт в восторг, стоит ей рассказать о Карине и «загородной прогулке»!
Но всё равно было страшно — тишина, безлюдное место и разъярённый мужчина, который куда-то её тащит.
«Ключи! Он оставил в машине ключи? Чёрт, не заметила… — пронеслось в голове. — Если усыпить его бдительность и резко дёрнуть, я могу вырвать руку и… Нет, я не успею добежать до автомобиля, догонит в два счёта, только ещё больше его разозлю».
Она с трудом, так как идти по неровной поверхности было сложно, ещё и Левин продолжал её тянуть и дёргать, повернула голову, пытаясь рассмотреть автомобиль.
Но машина уже скрылась из виду, тем более что на землю постепенно опускались сумерки.
И Лиза смирилась.
«Вряд ли он бросил машину открытой. Просто я была слишком растеряна, и могла не заметить, как Олег забрал ключ и активировал сигнализацию. Чёрт, холодно-то как! Лучше пока сделать вид, что я смертельно напугана и на всё согласна. Пусть думает, что сломал меня, главное, выбраться отсюда…»
Наконец, они добрались до одного из домов, выглядевшего посолиднее остальных. Олег отпер калитку, втянул в неё Лизу и захлопнул за ней дверь.
— Почти пришли, — буркнул, не оборачиваясь.
А она уже настолько устала и замёрзла, что сил реагировать совсем не осталось.
Олег погремел ключами, и они, наконец, попали в дом. Выстуженный, нетопленный дачный дом.
Но хоть снега и ветра тут не было!
— Замёрзла? Сейчас согреемся.
Лиза вяло удивилась, что её мучитель заметил-таки, в каком она состоянии. Но на большее у неё уже не было сил — кое-как оглядевшись в сгущающемся мраке, она увидела стул и с облегчением на него опустилась.
Что Левин планирует делать с ней дальше, её уже не особенно интересовало. Хотелось просто сидеть, не двигаясь. А ещё лучше — заползти под толстое одеяло, накрыться с головой и…
— Не спи, свалишься! Учти, я тебя не потащу — оставлю тут. До весны! — голос Олега вырвал из подкрадывающейся дрёмы, и Лиза прикусила щеку изнутри, чтобы болью стряхнуть сонное наваждение.
«Просто я перемёрзла и испугалась. Это откат, — вяло подумала она. — Но Олег прав, надо собраться!»
Пока она пыталась прийти в себя, будущий муж прошёл куда-то вглубь дома, пошуршал там, что-то стукнуло, звякнуло, и внезапно над головой Лизы зажглась лампочка. А ещё через минуту Левин вернулся, таща в руках большой обогреватель.
— Садись ближе, — буркнул он, включая прибор.
И Лиза послушно передвинулась вместе со стулом.
— Блин… Снимай обувь! — рыкнул Олег и рывком скинул с себя куртку. — Ну? А, чёрт, навязалась на мою голову!
Не дождавшись, когда Елизавета отреагирует — она-то попыталась, но у неё всё получалось слишком медленно — он опустился на пол и стянул с её ног насквозь промерзшие, полные талой воды и снега, ботинки.
— Ставь ноги сюда, — Олег подсунул под её ступни свёрнутую в несколько слоёв ткань.
Лизе показалось, что это полотенце.
«Когда только успел его взять? И где нашёл?»
А потом накинул на неё свою куртку и что-то подкрутил в обогревателе. Видимо, прибавил мощности.
— Ну как — лучше?
Она заторможенно кивнула.
— Прости, я переборщил, — глухо уронил Левин. — Но ты сама виновата! Зачем было наговаривать на Карину?
— Наговаривать? — от неожиданности к Лизе вернулся голос. — Но я ни слова…
— Хватит выкручиваться и врать! — Олег вскинул вверх руку. — Теперь моя очередь говорить, а твоя — слушать. Итак, по-хорошему ты не захотела, значит придётся по-плохому. Когда я отвезу тебя домой, ты пойдёшь к деду и скажешь ему, что больше ждать не намерена и хочешь ускорить нашу свадьбу.
Лиза протестующе дёрнулась, но мужчина снова взмахнул рукой, запрещая перебивать.
— Да, ты не ослышалась — придёшь к деду и заявишь, что хочешь замуж, причём уже вчера. Николай в тебе души не чает, поэтому сделает всё, как ты просишь. Что до сроков, думаю, следующие выходные подойдут.
— Ты сошёл с ума, если думаешь, что после этого, — Лиза обвела вокруг себя рукой, — я соглашусь на брак с тобой! Больше скажу — вы с Кариной просто два сапога — пара. То есть созданы друг для друга и должны непременно пожениться. Я вам даже подарок на свадьбу отправлю, правда, сама не приду, но думаю, вы это переживёте.
— Слушай, девочка, а ведь я не шучу! — взгляд Левина внезапно потяжелел, и Лиза осеклась, встретившись с ним глазами. — Выбирай, какое мероприятие будет через неделю — наша свадьба или похороны твоего деда?
— Ты не посмеешь! Вернее, ты не сможешь ничего сделать, у дедушки охрана, а если — когда! — я расскажу, что вы с любовницей вытворяете, то тебя к нашему дому и на пушечный выстрел не подпустят!
— Наивная чукотская девочка Лиза, — рассмеялся Олег. — Смотри сюда!
Он достал сотовый, несколько раз провёл по нему пальцем, потом повернул экраном к Лизе.
— Видишь?
— Что… что это?
— Твой дед, или ты его не узнала?
Из динамика телефона донеслось:
— Николай Романович, позвольте, я отключу капельницу? Потом вам надо принять лекарство и будет ужин.
— Побыстрее, рука затекла, — пробурчал Рузанов-старший.
И прежде чем Лиза успела отреагировать, Левин отключил изображение.
— Как ты понимаешь, у меня в вашем доме есть свои люди и доступ к камерам. И не только к ним.
Потрясённая, она молчала, пытаясь уложить в голове новую информацию.
— В любой момент… Слышишь, Елизавета? В любой момент я могу прервать жизненный путь твоего дедушки.
— Это невозможно!
— Он уже получает один хитрый препарат, который постепенно накапливаясь в организме, становится этакой гранатой без чеки. Но поскольку мне надо, чтобы Рузанов обязательно дожил до нашего с тобой бракосочетания и лично нас благословил, смертельную дозу он ещё не получил. Ему в еду добавляют антидот, но в меньшем, чем нужно количестве, чтобы держать его организм на грани. Но если ты попробуешь взбрыкнуть, то у меня больше не будет причины сохранять твоему деду жизнь. Предваряя глупые надежды, возможно появившиеся в твоей голове, поясню: старик умрёт раньше, чем те, кому ты собираешься рассказать о смертельном препарате и моих людях в вашем с дедом окружении, успеют выявить яд и найти к нему антидот. Им не хватит времени и информации, потому что хитрое лекарство — новейшая, строго засекреченная разработка другой страны. У нас о пока ней никто не знает.
— Ты чудовище, — пробормотала Елизавета. — Заранее подготовился? Значит, давно задумал избавиться от дедушки… Потом, видимо, настанет моя очередь? Получишь акции и… бай-бай!
— Вовсе нет! — Левин покачал головой. — Изначально я не собирался никому вредить, но на всякий случай подстраховался, да. И как в воду глядел — ты решила меня кинуть. Но ещё не поздно вернуться к первоначальному варианту, всё в твоих руках, Елизавета!
  
Она молчала, ожидая продолжения.
— Твой дед останется жив, если ты будешь вести себя, как влюблённая девушка, которая с нетерпением ждёт свадьбы. Мы заключим с тобой договор: ты обязуешься после смерти Рузанова передать мне контрольный пакет акций Техногрупп, а я создам на твоё имя безотзывный трастовый фонд. При разводе я забираю себе холдинг, тебе остаётся особняк, две квартиры, несколько машин, драгоценности, картины и антиквариат — в общем, всё заранее подсчитаем и перечислим. Я не собираюсь тебя обманывать! Поверь, это очень, очень щедрое предложение и очень большие деньги, ты ни в чём не будешь нуждаться.