Венская рапсодия

Макс улыбнулся. Ему нравился венский говор и тембр голоса незнакомки. Он внимательно посмотрел на нее и покачал головой: он знал немало красавиц из Вены, но не эту. Девушка тем временем дошла до яблони, за которой прятался Макс, и села на траву.
— Нет, милый мурлыка, — вздохнула она подавленно, — об этом не стоит даже и думать. Баронессе не добиться, чтобы я забылась. Нужно доказать госпоже Пфайфер, что я способна на большее. Ее так огорчило мое последнее письмо. Она ответила, что я, видимо, никогда не найду постоянного места и что это ее вина, поскольку она была со мной недостаточно строга. Меня очень ранили ее слова, мурлыка. Госпожу Пфайфер мне хочется разочаровать меньше всех на свете…
  
Макс услышал тихие всхлипывания и наморщил лоб. Плачущие женщины заставляли его нервничать, поскольку вызывали настоятельную потребность устранить причину слез, даже если это было не в его силах. Настоящий кавалер, он стремился избавить даму от любых сложностей. Если это не представлялось возможным, Макс ощущал себя беспомощным, а такое состояние он ненавидел.
— У меня ведь правда самые благие намерения, — пролепетала девушка за деревом. — Но всякий раз что-нибудь идет не так. Мне кажется, было большой глупостью пойти в школу хозяйственных профессий! Я превратилась в вечно недовольную ворчунью, мурлыка. Так назвала меня в письме госпожа Пфайфер, и она права!
Всхлипывания стали громче.
Макс осторожно выглянул из-за дерева. За стволом, так близко, что он мог коснуться ее спутанных светло-рыжих волос, сидела девушка. Она крепко держала котенка и прижималась лбом к его маленькому тельцу. Плечи незнакомки сотрясались от плача.
Молодой Кальман помедлил, затем достал из кармана брюк носовой платок и осторожно протянул его девушке.
— Вот, возьмите. — Он помахал платком у нее перед лицом.
— Иисус и Мария! — Бедняжка испуганно отпрянула и вскинула руку, защищаясь. Котенок использовал подвернувшуюся возможность сбежать и устремился прочь по лугу.
Макс отдернул руку и вышел из-за дерева.
— Простите меня. Я не собирался вас пугать. Вы так отчаянно рыдали, что мне захотелось вас утешить. — Он присел рядом с ней. — Может быть, возьмете для начала мой платок?
Девушка тыльной стороной ладони отерла глаза.
— Вам следовало сразу себя обнаружить.
— Вы правы, — согласился он. — Нов какой момент было бы уместно прервать вашу исповедь?
Девушка смущенно молчала. Макс украдкой разглядывал ее. Она оказалась очень хорошенькой. Светло-рыжие волосы она собрала в пучок. Нежную кожу шеи и щек покрывал легкий золотистый загар. Длинные темные ресницы обрамляли большие оленьи карие глаза. Пухлые губы красиво изгибались.
«Губы, приглашающие к поцелую», — подумал Кальман и ощутил прилив возбуждения. Чтобы отвлечься, он спросил:
— Вы здесь в гостях, как и я?
Девушка покачала головой:
— Нет, хотя отчасти это и верно.
— Значит, вы здесь живете?
Она улыбнулась:
— Разве вежливость не требует представиться, прежде чем забрасывать меня вопросами? Впрочем, по случайности я знаю, кто вы, господин Кальман.
— О да! Упрек заслуженный, — Макс рассмеялся. — Нелли сказала вам, что я приеду сегодня? Или мы уже виделись? Раньше я частенько бывал здесь.
Девушка отрицательно помотала головой:
— Я впервые в поместье. — В ее больших глазах все еще блестели слезы, а пара прядей выбились из прически.
«Черт побери, какая милашка!» — пронеслось в голове Макса. Больше всего ему хотелось вытереть ее слезы. Или даже осушить их губами.
Он взял руку девушки и вложил в нее платок.
— Высморкайтесь, — сказал он хрипло.
Она удивленно посмотрела на Макса, затем улыбнулась и поднесла платок к носу, заметив:
— В таком виде я не смогу вам его вернуть.
Молодой человек отмахнулся:
— Оставьте себе. Когда вам в следующий раз понадобится платок, вы достанете его и подумаете обо мне.
Девушка покраснела и сжала скомканную ткань.
— Мне пора возвращаться в дом.
— Подождите, — попросил Макс. — Я понимаю, что вы чувствуете.
— Неужели? — с сомнением отозвалась девушка.
— Безусловно, — заверил он собеседницу. — Я, правда, не ропщу на прошлое, однако стою на развилке прямо сейчас и не знаю, какой путь выбрать.
Девушка, склонив голову, посмотрела на него.
— Не знаете, потому что боитесь упустить шанс, который может вас ждать на другом пути?
Макс рассмеялся.
— Вы определенно умны. Видите ли, какое бы решение я ни принял, оно необратимо скажется на моем будущем.
— Однажды я выбрала неверный путь и теперь не знаю, что делать, — ответила девушка задумчиво. — Я будто заблудилась в темноте.
— Не нужно так думать, — возразил Макс, радуясь тому, что может решить хотя бы ее проблему. — Представьте себе, что у вас в руках фонарь, освещающий каждый шаг, который вы делаете. Возможно, вы не знаете, куда приведет вас дорога, но это и необязательно, если известен следующий шаг.
Девушка улыбнулась:
— Думаю, вам тоже нужен такой фонарь.
Макс медленно кивнул.
— Вы и правда умны.
Пару секунд они смотрели друг на друга. Затем девушка отвела взгляд и положила платок в карман платья.
— Я постираю его и завтра верну вам. — Она хотела подняться, но Макс вскочил первым и подал ей руку, чтобы помочь. Девушка пахла свежей луговой травой и ромашками. Ему захотелось ее обнять, но незнакомка выдернула руку из его ладони и сделала шаг назад.
— Прощайте, господин Кальман. — Она устремилась прочь.
— Подождите! — крикнул он. — Как вас зовут?
Она посмотрела на него через плечо и улыбнулась.
— Выясните это сами, господин Кальман!
Макс смотрел, как она уходит, и с каждым ее шагом все сильнее хотел удержать эту девушку.
— Я буду ждать вас завтра! — крикнул он ей вслед. — В то же время на том же месте!
  
Глава девятая
 
Поместье Батори, 1910 год
На следующий вечер, пока Батори и Макс ужинали в столовой, Фанни сидела на трехногой табуретке перед раковиной, заплетала волосы и рассматривала себя в маленьком круглом зеркале, висевшем на стене на гвозде. Глаза у нее лихорадочно блестели.
«Вскоре я вновь увижу Макса Кальмана!» — думала она, ощущая сладкую истому.
«Глупая девчонка! Ты вправду думаешь, что такой важный господин имеет серьезные намерения?» — прозвучал в голове Фанни голос Йозефы.
Со злости она больно дернула себя за волосы. Макс не был ни «важным господином», ни зазнайкой! Напротив, он показался ей милым, дал совет и утешил.
«Чтобы потом с тобою позабавиться», — вновь услышала она Йозефу.
«Вы ошибаетесь! — Фанни едва не заговорила вслух. — Вы Макса и в глаза не видели».
«Мне и не требуется, — ответила Йозефа в ее мыслях. — Все мужчины одинаковые».
Фании сжала губы. Она ощущала себя счастливой и не хотела, чтобы сомнения разрушили это чувство.
Девушка посмотрела на себя в зеркало. Вокруг ее головы была уложена толстая коса. Сегодня Фанни надела белую блузку и широкую пеструю юбку. Такой костюм она как-то раз увидела на крестьянке с рынка, когда поехала с Адамом в деревню. Ей так понравился наряд, что она немедленно купила подходящую ткань и приступила к шитью. Не хватало только вышитой жилетки, но вечерами было так тепло, что она все равно бы ее не надела. Фанни посмотрела на часы на тумбочке. Было почти половина девятого.
«Интересно, Макс уже ждет меня под яблоней?» — подумала она, обуваясь.
Днем она его не видела. Сразу после завтрака Макс и Хелена отправились на конную прогулку по Пусте. Присутствие Фанни не требовалось, так что она провела время, вспоминая подробности вечерней встречи. То и дело девушка задавалсь вопросом, не влюбилась ли она в Макса. Такого опыта у нее еще не было, и она не знала, как определить наступление влюбленности.
  
Когда Роза болтала о Карле, она всегда говорила, что больше всего на свете хочет провести с ним всю жизнь, выйти за него замуж и устроить свой дом. Но при виде Макса таких желаний у Фанни не возникало.