Самодовольный наглец (ЛП)

— Не смейте! — кричит она.
— Уйди с дороги, Тоня, — требует один из них. Я прищуриваюсь, когда мужчина делает шаг вперед.
Танк Де Лука.
Прекрасно.
  
Глава 18
 
Антониа
Вся трясусь от гнева и не свожу глаз с отца. Сглотнув, буквально заставляю себя обрести дар речи.
— Если у тебя есть хоть капля любви ко мне, то прекрати это прямо сейчас, или, клянусь, ты никогда меня больше не увидишь! С меня хватит. Ты меня слышишь? Хватит!
— Это не имеет к тебе никакого отношения, — утверждает отец.
Я выпучиваю глаза от неверия.
— Ты издеваешься надо мной? Хаунд только что опозорил меня перед всеми! Так что это имеет ко мне самое непосредственное отношение!
Скрестив руки на груди, отец выплевывает зубочистку, свисающую с его губ, и переводит взгляд с меня на Марко, который стоит прямо за мной.
— По-моему, коп только что напал на невинного прохожего на фестивале и уничтожил общественную собственность.
Прежде чем Марко или я успеваем ответить, к отцу подходит Кэш.
— У него сломан нос, босс. Надо вызвать Дока.
— Ему повезло, что это единственная его травма, — рычит Марко и встает рядом со мной.
Потирая окровавленные костяшки пальцев о рубашку, он пронзает меня взглядом. Как бы он ни был зол, в его глазах не мелькает ничего, кроме беспокойства.
— Ты в порядке?
— Да.
Он мгновение оценивает меня, прежде чем переключить свое внимание на моего отца.
— Марко… — бормочу я.
Игнорируя меня, он встряхивает своим распухшим кулаком и подходит к папе ближе.
— Значит, вы ее отец?
— Будешь притвориться, что не знаешь, кто я?
— Я лишь знаю, что будь у меня дочь, к которой проявили неуважение, как только что сделал ваш приятель, я бы пожал руку человеку, который поправил ему лицо, и согласился бы получить пару ударов сам.
Отец смеется.
— Серьезно?
— Серьезно, — уверенно отвечает Марко. — Хотите позвонить 911 и сообщить, что я напал на этот кусок дерьма? Валяйте. Передайте диспетчеру от меня привет. Но не упустите шанс, потому что через пять минут я заберу отсюда вашу дочь и проведу остаток ночи, стирая этого мудака из ее памяти.
— Слышал, Кэш? Щенок пытается учить меня, как обращаться с моей дочерью!
— При всем моем уважении, сэр, ваша дочь — взрослая женщина, и, если вы не заметили, прекрасно может постоять за себя. Однако ей не нужно самой разбираться с проблемами, потому что, пока она со мной, я с радостью вынесу мусор из ее жизни.
Оу. Вау.
Наверное, сейчас не самое подходящее время спрашивать Марко, хочет ли он жениться и завести детей?
Ни один мужчина никогда раньше не защищал мою честь и не противостоял моему отцу.
Вместо того, чтобы сделать Марко предложение, я подхожу к нему и переплетаю наши пальцы. Он слегка поворачивает голову и подмигивает мне.
Да, я согласна выйти замуж за этого мужчину.
— Ты, мать твою, труп, — шипит Хаунд.
Мы оба поворачиваемся на звук его голоса и видим, что Маус и Ритмо поддерживают его. Лицо придурка разбито, а с подбородка капает кровь.
— Слышишь, ублюдок, я сказал, что ты труп!
— Тише, — предупреждает папа.
— Он сломал мне нос!
— В любом случае, это был уродливый нос, — замечаю я.
Решив, что Хаунд не стоит моего времени, я оглядываюсь на Марко.
— Уедем отсюда? — спрашивает он.
Быстро киваю ему и смотрю на отца. Выражение его лица ничего не выражает, и, к моему удивлению, он не произносит ни слова. Молчаливое общение для нас в новинку, и я не знаю, как быть. Если честно, я даже не уверена, что меня это волнует. Меня больше волнует, что думает и чувствует Марко.
Закидываю сумку повыше на плечо и сжимаю руку Марко. Он понимает мой намек и уводит меня прочь. Когда мы проходим мимо папы, тот наклоняется в мою сторону.
— Совершаешь ошибку, Антониа.
От его слов я замираю. Неужели он до сих пор считает, что Марко неискренен со мной? Если меня и грызли какие-то сомнения в том, что намерения Марко не были чистыми, то сейчас они рассеяны.
 
— Если я совершаю ошибку, то по своей вине. — я поворачиваюсь к Марко. — Пойдем, пожалуйста.
Марко кивает, и, не говоря больше ни слова, мы пробираемся сквозь толпу, и нас останавливают двое полицейских. Они расспрашивают Марко о стычке, но он почти ничего не рассказывает.
В машине он молчит, и я пытаюсь решить, как во всем ему признаться. Теперь, когда он встретил моего отца, нет смысла скрывать от него какую-либо часть моей жизни. Если наши отношения к чему-то приведут, Марко должен знать, насколько сильно облажалась моя семья.
Я украдкой бросаю на него взгляд.
— Как твоя рука?
Он сжимает руль и съеживается, но ничего не говорит. Проходит еще минута, прежде чем Марко притормаживает на светофоре и делает глубокий вдох.
— Твой отец всегда такой мудак? — спрашивает он. Должно быть, Марко сожалеет о своих словах, потому что закрывает глаза и качает головой. — Прости, я…
— Нет, — перебиваю я, делая паузу, чтобы точно определить, когда мой отец превратился из лучшего друга во врага номер один. — Он начал беситься, когда я устроилась на работу в «Спроси Иду», а потом, когда узнал, что я встречаюсь с полицейским, это просто вывело его из себя.
— Не любит копов?
Наклоняю голову набок и изучаю его.
— Ладно тебе, Марко, — тихо бормочу я. — Ты ведь видел его жилет. И, наверное, лучше меня знаешь, что за человек мой отец. Он не очень хорошо ладит с такими, как ты.
Марко крепче сжимает руль.
— Что именно представляют собой такие как я? Потому что я не заметил, чтобы твой отец поставил того мудака на место.
— Я не это имела в виду. — вздыхая, убираю волосы с глаз и поворачиваюсь к окну. — Он не доверяет копам, ясно? Он думает, что они все хотят арестовать его, и единственная причина, по которой ты встречаешься со мной, это потому, что ты хочешь подобраться к нему поближе.
В ту секунду, когда он резко выжимает тормоз, я чувствую на себе его взгляд.
— Что ты сказала?
Позади нас гудит клаксон, и я украдкой гляжу в зеркало бокового обзора.
— Марко, ты задерживаешь движение.
— Мне похер, — выдавливает он. — Посмотри на меня, Антониа.
Нерешительно я разворачиваюсь и смотрю ему в глаза.
— Две недели назад я дежурил около Бруклинского туннеля на патрульной машине, когда мимо меня пронесся байк и проехал на красный свет. Я включил сирену и остановил тебя. Я ни черта не знал о тебе, кроме того, что ты самая великолепная девушка, которую я когда-либо видел. Потом я получил дозу твоего острого язычка, и попался на крючок. Это была чистая случайность, что ты оказалась коллегой Сорайи, и я провел большую часть нашего обеда с ней, расспрашивая о тебе. И привез тебе твои права, потому что жаждал увидеть тебя снова. Думал, что если выброшу тебя из головы, то забуду, что наши пути когда-либо пересекались, но лишь обманывал себя. Ты не из тех девушек, которых можно вычеркнуть или забыть, и я начинаю верить, что мы бы нашли друг друга, независимо от того, работала бы ты на «Спроси Иду» или нет.
Марко тянется через консоль и касается здоровой рукой моей щеки.
— Мне насрать на твоего отца и на его дела. Это не причина, по которой я просыпаюсь с нетерпением увидеть твое лицо и услышать твой голос.
Я с трудом сглатываю, эмоции застревают в горле. Позади нас раздается множество гудков, и крик водителей «уберите гребаную машину» — мы оба игнорируем.
— Я не хотела ему верить.
— Так не верь, потому что он полон дерьма, — выдавливает Марко, убирая руку с моей щеки. Он кладет обе руки на руль, сжимая его настолько сильно, насколько позволяют разбитые костяшки пальцев.
— Ты и Хаунд… — он прикусывает щеку и сжимает зубы. — Ты говорила, что он не был твоим парнем.
— Верно.
— Но между вами что-то было.