Самодовольный наглец (ЛП)

  
Джанин Инфанте Боско
 
Самодовольный наглец
 
Автор перевода: Мария Касмынина
Обложка: Дашуля Коваленко
Переведено для группы: vk.com/books_boys
  
Глава 1
 
Антониа
Понедельник — типичный мужчина. Не пытайтесь спорить со мной, я полностью готова отстаивать свое мнение. Понедельник всегда наступает очень быстро… слишком быстро, если вы понимаете, к чему я клоню. Еще даже суббота не закончилась, а понедельник уже поднимает штаны с пола и спрашивает, займемся ли мы этой хренью снова на следующей неделе.
Нет уж. Спасибо.
К сожалению, не получится дать понедельнику липовый номер телефона и записать его, как плохого любовника. Все, что можно сделать — показать понедельнику средний палец и нажать на кнопку. Именно так я поступила, когда мой будильник не справился со своей гребаной работой. Это не имело бы большого значения, если бы сегодня не был мой первый день в качестве стажера для «Спроси Иду» — печально известной колонки советов, которая гордится тем, что помогает заблудшим глупцам Нью-Йорка.
Не можешь потрахаться? Спроси Иду.
Не можешь заставить свою любимую козу ходить на поводке? Нет проблем, просто Спроси Иду!
Твое нижнее белье все время врезается в задницу? Не бойся, Ида тебя прикроет.
Я не могла дождаться встречи с этой цыпочкой Идой, так как у меня самой было к ней несколько вопросов. Например, как, черт возьми, избавиться от властного отца и его преступного мотоклуба и найти мужчину, которого не испугает девушка, управляющая «Харлеем» и ругающаяся, как матрос. Еще хотелось бы узнать выигрышные номера лото и, напоследок, кто убил Джимми Хоффа (прим. перев.: американский профсоюзный лидер, неожиданно исчезнувший в 1975 году при загадочных обстоятельствах).
Однако я не собиралась работать на саму неуловимую Иду Голдман, поэтому, имей я желание получить ответы на какие-либо из своих вопросов, то скорее всего пришлось бы отправить их в колонку вместе с остальными из территории трех штатов.
Моя работа заключалась в помощи ее ассистентке Сорайе Венедетте, и, хотя Сорайя казалась чертовски крутой и была мне по душе, сомневаюсь, что она обрадовалась бы стажеру, который не смог привезти свою задницу на работу вовремя. Особенно в первый день.
Итак, я скатилась с кровати, втиснула задницу в джинсы и вместо обычной винтажной футболки с изображением рок-группы натянула через голову черное термобелье. В конце концов, я ведь хотела произвести хорошее впечатление. Наконец, я накинула кожаную куртку и зашнуровала мотоботинки. Мои кудри были в диком беспорядке, но я ничего не могла с ними поделать, кроме как молиться, чтобы шлем слегка прижал эту гриву.
Готовая ехать, я прошла через территорию «Восставших из Ада». Но, тем не менее, когда живешь с кучей байкеров, то покой лишь снится, и меня тут же засыпали вопросами:
— Куда собралась?
— С кем едешь?
— Что значит, на работу?
К тому времени, как я оседлала свой «Харлей», у меня оставалось полчаса, чтобы добраться из Бруклина в Манхэттен, и, если у байка не вырастут хромированные крылья, я, несомненно, опоздаю. Я подумала о том, чтобы отправить Сорайе сообщение или, может быть, одну из этих съедобных фруктовых композиций — что-нибудь, что говорило бы: «Эй, я уже в пути. Съешь клубничку и, пожалуйста, не увольняй меня». Но я решила отказаться от обоих вариантов, о чем теперь сожалею, сидя в пробке бампер к бамперу на скоростной автомагистрали Бруклин-Куинс.
— К черту, — шиплю я, снижая обороты двигателя и втискиваясь между прицепом-тягачом и внедорожником. Говорят, что червяк достается ранней пташке, но на самом деле дерьмо случается из-за агрессивного вождения. Двадцать минут спустя я выезжаю из Бруклинского подземного туннеля, словно профи, с ухмылкой, скрытой шлемом. Возможно, я опаздываю, но мне завидуют все водители Uber.
 
Все дело в мелочах, знаете ли.
В мелочах, которые рассыпаются в прах, когда я слышу отчетливый звук сирен, ревущих позади. Успокаиваю себя, что Вселенная не так жестока, что меня ни за что не остановят, и верю в это настолько, что продолжаю движение — прямо на красный свет. Вскоре к сиренам подключаются красные и синие мигалки, подтверждая, что я действительно облажалась, и Вселенная не просто жестока — она чертовски меня ненавидит.
Бормоча поток ругательств, от которых покраснела бы даже уличная проститутка, я сворачиваю «Харлей» на обочину Вестсайдского шоссе и опускаю подножку. Раздраженно вздохнув, стягиваю шлем с головы и встряхиваю кудрями. Взгляд скользит к зеркалу бокового обзора, и я наблюдаю, как ко мне неторопливо идет внимательный офицер — следует отметить, что все это делается в невероятно медленном темпе, будто я, бля*ь, никуда не опаздываю! Будто где-то в этом огромном городе нет никого, кого нужно защитить от преступления. Закатив глаза, ставлю ногу на землю и осторожно кладу шлем между бедер.
Есть два выхода из сложившейся ситуации. Получить штраф, как победитель, улыбаться и молиться, чтобы меня не уволили до того, как мне пробьют очередной штрафной пункт в водительских документах, или попытаться выкрутиться. На самом деле последнее рассматривать не следует, ведь я уверена, что мои волосы выглядят так, будто я засунула пальцы в розетку, но я потеряла счет тому, сколько штрафных пунктов уже получила. Поэтому, когда коп приближается, я перекидываю свои длинные локоны через плечо и поправляю «девочек». К счастью, одеваясь в спешке, я напялила пуш-ап.
Посмотрим, кто победит.
Нацепив фальшивую улыбку на лицо, я поворачиваю голову и хлопаю ресницами как раз в тот момент, когда полицейский подходит к моему «Харлею». Улыбка сползает с моих губ, и глаза расширяются, когда я вижу красивого офицера, который хмуро на меня смотрит. Он высокий, и первое, что я замечаю — массивные плечи и выпуклые бицепсы, обтянутые униформой. Мой взгляд опускается ниже. Его поза подчеркивает силу бедер и их стройность там, где на поясе висит пистолет. Впечатляющая упаковка. И я ловлю себя на том, что поднимаю голову, чтобы посмотреть на его лицо.
Глаза мужчины скрыты за парой авиаторов, а все остальное выглядит восхитительно с большой буквы В. Каштановые волосы идеально уложены и прекрасно сочетаются с оливковым цветом кожи. Мой взгляд перемещается к прямому носу и останавливается на полных губах, которые, как и все остальное, кажутся идеальными. Уверена, офицеры полиции никогда не выглядят настолько хорошо.
Встав в стойку, он скрещивает руки на груди, и мой взор сразу же устремляется от губ к мускулистым предплечьям, которые покрыты татуировками и россыпью темных волос. В мужских руках есть нечто такое, что меня заводит. Однажды я встречалась с парнем только потому, что у того были убийственные бицепсы. Все остальное было провалом, но вот руки… Боже, они были тем, из чего сделаны мечты.
— Права и документы на мотоцикл, — рявкает офицер, пугая меня, отчего я снова сосредотачиваюсь на его лице. Сглатываю и напоминаю себе, что пора, черт возьми, ехать на работу, сейчас не время пускать слюни по симпатичному копу. Ну и что с того, что он соответствует всем моим запросам? Он ведь собирается надрать мне задницу!
Внимание привлекает толстая золотая цепь с кулоном в виде золотого рога на его шее. Будучи итальянкой, я полностью понимаю в чем тут дело. В детстве я думала, что у моего отца странная одержимость кулоном в виде рога, но оказалось, что здоровенный байкер, известный как Танк, суеверен и убежден, что такая вот маленькая золотая подвеска отгоняет злых духов.
Внезапно я ощущаю, как на моих губах расплывается улыбка. Я перестаю тыкать своей «двоечкой» в лицо этому парню и хлопать ресницами, ведь единственное, что нужно сделать — всего лишь пригрозить симпатичному копу проклятием, и проезд на красный свет с легкостью забудется. Офицер побежит молиться своему рогу, а я смогу, черт возьми, поехать на работу.