Чародей среди Чародеек (СИ)

— Что-то мне твой вид не нравится, парень, — подозрительно прищурился мужчина, выбрав из нас с Калебом… самого взрослого и самого непрезентабельного. Встреча чуть взбодрила, поэтому я заметил, как офицер полиции внимательно оглядел мои руки.
— Просто устал, мистер Лэр, — честно и вымученно улыбаюсь, открыто поворачивая к нему руки так, чтобы были видны сгибы локтей. — Двойная смена на работе, учёба… Поверьте, высплюсь — вы меня не узнаете.
  
— А тебе сколько лет, парень? — взгляд мужчины всё ещё был полон сомнений, но чистые, не исколотые вены, трудовые мозоли и пальцы в мелких ссадинах чуть успокоили его. Руки у меня, да — руки работяги. — И что это за работа такая, где так несовершеннолетних гоняют?
— Пожалуйста, сэр, — улыбаюсь чуть просяще. — Я кое как договорился на две смены, чтобы заработать побольше. Сироте довольно сложно и кормить себя и учиться…
— Да, пап, ну чего ты пристал? — взвилась умничка Ирма. — Нилл и так пашет, как проклятый! Не дай бог его с работы выгонят из-за тебя, чтобы проблем не было! И вообще, отпусти уже нас, не видишь, что он сейчас прямо тут спать упадёт!
— Хмм… — на меня всё ещё смотрели с подозрением, но лицо полицейского более-менее разгладилось. — Ладно, ребята, идите, — мужчина тяжело вздохнул, переведя взгляд на дочь, — но вы, юная леди, сегодня дома будете подвергнуты суровому допросу. Что-то я раньше не слышал от тебя ни о каком Нилле. Да и этого юношу я не знаю, а одет он…
— Калеб, сэр, — уважительно поклонился революционер. — Я с репетиции.
— Вот как? Но всё равно, Ирма, дома я хотел бы с тобой поговорить.
— Конечно-конечно, — девушка широко улыбнулась и потянув Корнелию с Вилл за рукава, направилась дальше по курсу, громко зашептав так, чтобы все, включая отца слышали: — Видели, слышали? Полиция совсем лютует! Родную дочь, и ту на суровый допрос! Что будет дальше? Пытки через запрет есть тортик⁈ Ограничения на постинг фоток в соцсетях? Жесткая цензура селфи? Это тирания, девочки и мальчики! Тирания… эээ… Тарани, как это называется, когда органы правопорядка тиранят несчастных граждан свободной страны?
— Не впутывай меня в это, — смуглая стражница с видом «каждый сам за себя», сложила руки на груди. А от полицейского за нашими спинами послышался смешок.
— Вот! И этот человек говорит мне, что нужно хорошо учиться, а потом зажимает полезную информацию, которой я могла бы сегодня вечером блеснуть, даже, наверное, сверкнуть, на бесчеловечном допросе!
— Балаган, — тихо вздохнула рыжая Стражница.
— Ой, да ладно тебе, Вилл! Если бы я вела себя по-другому папка бы точно что-нибудь заподозрил! — хмыкнула Ирма, удостоверившись, что мы отошли достаточно. — Мне ещё дома ему лапшу на уши вешать нужно будет, но времени для того, чтобы сочинить историю теперь полно. А так всё прошло как по нотам. Нилл, ты просто прирождённый враль! Вступай в наш клуб сказочников!
— Эээ? А где я соврал? — удивился я. — Я сирота, который зарабатывает деньги на жизнь. Желательно, на хорошую жизнь.
— Нуу… Про учёбу? — предположила Ирма, чуть смешавшись.
— Чародеи учатся всю жизнь и помирают неучами, — процитировал я Старпёра, под согласный, даже солидарный, хмык Тарани.
— Уф… Я думала ты весёлый! — в меня ткнули обвиняющим пальчиком. — Хватит занудствовать.
— А я и весёлый, просто ложь… Как бы сказать? Среди магов врать считается не лучшей практикой. Через одного чародеи имеют какие-нибудь приблуды, врождённые способности, заклинания, которые позволяют чувствовать ложь. Наставник, например, отказывал мне в праве иметь возможность врать.
— Не поняла, — удивилась Вилл. — Что за право врать?
— Право на ложь, — я усмехнулся. — Часть чародеев, и я в их числе, специально не используют подобные средства, кроме как в исключительных случаях. Это, конечно, полезно, но, во-первых, ты сама видела, как это можно обойти, а во-вторых… по мне, так использовать подобное в повседневной жизни просто скучно, пошло и оскорбительно.
— Глупость какая, — фыркнула Корнелия. — Вот я бы хотела всегда знать, говорят мне правду или врут.
— Это личное дело каждого, — тепло улыбаюсь девушке, которая опять натянула маску высокомерия. — Тебе никто не мешает найти свой способ чувствовать ложь, как и применять его. Просто… ммм… одно дело, когда ты это не контролируешь, как некоторые волшебные народы, а другое, когда ты, буквально, используешь детектор лжи на своих друзьях. Кого-то это может даже обидеть.
— Ты поэтому тогда задал так мало вопросов? — спросила Вилл.
— Конечно, — киваю рыжей. — Только самые, на мой взгляд, критически важные на тот момент. Согласитесь, вы бы точно на меня были бы сильно злы, если бы я начал выпытывать информацию о вашей родне, личные секреты и всё такое.
— Я об этом не подумала, — задумчиво пробормотала блондинка.
— Ого, Корни признаёт свои ошибки? — Ирма задрала голову вверх. — А где чёрный дождь и красные молнии?
— Не ошибки, а поспешные выводы, — на Стражницу Воды бросили надменный взгляд. — И да, человек взрослеет, когда не упирается рогом, а беспристрастно оценивает ситуацию, слышала о таком?
— Мамочки, Корни, откуда ты знаешь столько сложных слов, не относящихся к модельной стрижке и фасонам платьев?
— Эй, а это уже было обидно! Ты меня сейчас тупицей назвала?
— Девочки, девочки, не ссорьтесь, — вмешалась Тарани со своим фирменным спокойствием.
А я шел, легко и довольно улыбаясь. Хорошие дни, пусть и сложные. Первая, хоть и наполненная форс-мажорами, довольно крупная выполненная работа. Куча моих ошибок, которые есть ни что иное, как опыт. Полезные знакомства и связи. Надеюсь, хорошее впечатление обо мне, оставшееся у загадочной Элис… то есть Миранды. За двое суток общения с девушкой в маскировке, даже в мыслях стал звать её выдуманным именем, чтобы не путаться. Привык, ага, до смены её облика мы общались не так уж и плотно.
«Даже жаль, что чародейка вела себя подчёркнуто по-деловому после того случая», — мелькнула чуть-чуть грустная мысль. Всё же те женские штучки, которые она на мне опробовала, оставили свой след. И если быть честным, совсем не негативный — Миранда, действительно, весьма красива, интересна и далеко не глупа. А ещё мне импонировала её спокойная властность и явная привычка отдавать распоряжения, которую та продемонстрировала в деревнях и на своих людях. Я, как бы, к подобному стремился: богатство и земли — это тоже власть и подчинение тех, кто живёт на твоей территории, наёмных работников в твоём доме. Управлять людьми тоже нужно уметь. К тому же, возвращаясь к женским штучкам, у всех есть собственные « чары», и глупо винить других, что они используют возможности данные им от рождения, да и мозги должны быть — я же раскусил её игру.
Кстати, о мозгах, моё усталое серое вещество, пока девушки обсуждали что-то своё, касающееся шмоток, Корнелии, Ирмы, корректности некоторых шуток и, почему-то, вонючести Бланка, который шел отдельно от нашей группы, пришло-таки к выводу, что «представительница заказчика» весьма и весьма подозрительная леди. Может и поздновато, но до этого я работал, а сейчас устало торможу.
Все эти секреты, смена лица, когда мы ехали в карете к месту первого ритуала, новое имя. Зачем тогда было мне демонстрировать свой истинный облик? Жест доверия? Или её наниматель опасался, что я увижу личину и откажусь работать с подозрительной личностью, что скрывает своё лицо? Пока предположений куча: агент Фобоса, представитель реальных «нейтралов», член ячейки повстанцев, возможно даже независимой и не подчиняющейся Калебу. Да она могла быть даже человеком Кондракара, который решил пощупать, что тут за чародей такой появился, и за чью команду тот собрался играть.
— Эй, Нилл, — Корнелия осторожно положила руку мне на плечо. — С тобой всё хорошо?
— А? Да, да, Корнелия, — улыбаюсь, на секунду признательно касаясь её пальчиков на своём плече. — Просто задумался, да и торможу уже… Спасибо за беспокойство, это очень мило с твоей стороны.