Академия палачей (СИ)

– Не можешь прожить и дня без наказаний? – полным безразличия голосом спросил отец.
– Не буду лгать и говорить, что рада видеть тебя. Почему ты явился? Мне казалось, что ты решил отказаться от дочери, отправив меня сюда.
Дверь закрылась, и мы с отцом остались наедине. Он положил на пол рядом со мной маленькую синюю коробочку, и над нами появился защитный барьер. Аю заглушена, как и любое другое вмешательство. Наш разговор останется между нами… и это совсем не утешало.
  
– Я уже говорил тебе, что отправил в академию палачей, чтобы защитить. Жаль, что ты так и не научилась слушать.
Хороша защита! Меня уже несколько раз чуть не убили за такой короткий срок. Я висела на волоске от смерти, и это всё, что отец хотел сказать мне? Защитил… прекрасно защитил.
– Сделаю вид, что поверила. Это всё? Приехал убедиться, что удалось защитить?
– Следовало подрезать твой язык ещё в детстве, чтобы остроты и яда в твоих словах осталось меньше. Моё упущение. Я приехал, чтобы дать тебе кое-что.
Отец присел рядом со мной на корточки, не открывая своего лица. Я хотела посмотреть ему в глаза, но он скрывал их. Он протянул мне кулон на золотой цепочке.
– Это для связи со мной. Пользуйся с умом, убедившись, что никто не узнает. Он заглушит браслет, как только активируешь.
– Зачем мне связываться с тобой? И с чего быть уверенной, что говорю с отцом? Я даже лица твоего не вижу.
Я услышала усмешку, но не отреагировала. Раньше они причиняли боль. Мне так хотелось, чтобы отец воспринимал меня всерьёз… но теперь уже не имело значения, как он смотрит на меня. Я ненавидела его всем своим сердцем, и эта ненависть слишком глубоко пустила свои корни.
Опустив капюшон с головы, сенатор альянса воззрился на меня. В коротких чёрных волосах появилось ещё больше седины, и теперь она напоминала чёрнёное серебро в лунном отблеске. В уголках глаз морщины стали глубже, чем я помнила. Коротко стриженные борода и усы отца поседели, напоминая ранний утренний иней. Чёрные, лишённые любого блеска глаза, смотрели на меня всё с той же холодностью, что и всегда.
– Довольна?
– Более чем. Так зачем мне связываться с тобой? Неужели решишь защитить меня?
– Я не просто так отправил тебя сюда. В академии палачей назревает мятеж. Ты должна находиться здесь и сообщать мне обо всём подозрительном, что только узнаешь. Мне нужно знать имена тех, кто замышляет что-то против альянса.
Мятеж? Вот почему он рисковал мною и отправил в это место? Действительно рассчитывал превратить в личную шпионку? Наверное, следовало принять это за признание, которое больше не волновало меня?
– А если я откажусь?
Пухлые губы отца растянулись в улыбке. Он встал и сделал шаг назад.
– Ты не откажешься. Ты жива только благодаря мне, и если я не увижу в тебе пользы, мне не составит труда покончить с этим недоразумением.
Недоразумением? Так вот кем он меня считает? Всего лишь недоразумением… Я не сомневалась, но услышать такие слова больно.
– С этого дня я хочу, чтобы ты стала моими глазами и ушами в академии. Следи за преподавателями. Кадеты меня не интересуют, кроме одного… Ксавьер Рейган. Хочу знать о нём всё, что тебе удастся выяснить. Если придётся стать его любовницей, сделай это.
Меня пробирает до мозга костей. А Ксавьер-то здесь при чём? Он всего лишь старшекурсник, один из многих… К тому же ксениец. Ксенон слишком маленькая планета, чтобы участвовать в организации мятежа.
– Ты поняла меня?
Отец склонился и схватил меня за подбородок, поднимая голову так, чтобы смотрела ему прямо в глаза.
– Да, отец. Я всё выполню… иначе, какой от меня прок? – я выдавила улыбку, натягивая на лицо маску покорности. Как делала это всегда, чтобы поскорее избавиться от компании отца.
– Прекрасно. Кулон активизируется каплей твоей крови. До активации это всего лишь безделушка. Никто не заподозрит, что ты шпионка. Такое есть только у избранных в сенате.
Я должна в ножки отцу падать и благодарить за его щедрость? Едва удалось сдержать горькую усмешку. Думала, он пожалел о содеянном, но какой там? Всё это было частью коварного плана… Отец поставил на меня, рассчитывая, что выживу. Он хотел превратить меня в шпионку, но если бы не выжила, легко заменил кем-то другим.
– Перестань позорить меня и попадать в неприятности. Докажи всем, что Тавертон – не просто фамилия, а сила, которую им не подвластно обуздать.
– Да, отец, – я опустила взгляд, только бы скрыть отвращение и ненависть, которые испытывала к нему.
Защитный купол, окружавший нас, исчез. Отец забрал коробочку, глушившую связь, и ушёл не попрощавшись, но в лишних словах я не нуждалась, ведь получила от него достаточно яда сегодня. Что объяснять, если и без того многое понятно? Дверь за отцом закрылась, а гравитационное поле исчезло. Я обмякла, позволяя телу парить, как ему пожелается. Слёзы покатились из глаз, а с губ сорвался крик отчаяния, обдирающий горло. Больно… как же мне было больно. Всегда знала, насколько ненавистна отцу… но в очередной раз убедилась. Я «побочный эффект» его любви к маме. Просто то, что не должно было существовать в природе. Ненавистная родным человеком ошибка… И он хотел использовать меня с пользой, чтобы хоть как-то оправдать мою жалкую жизнь, подаренную им.
Солёные капли, стекающие со щёк, парили вокруг меня, как маленькие драгоценные камни. К ним примешались алые, напоминающие, что за своё существование нужно платить кровью… Я не испытывала в это мгновение физическую боль от лопнувшей раны, но в груди всё полыхало огнём, ещё сильнее распаляя желание отомстить. И первым в моём списке был тот, кого я отчаянно хотела любить и ласково называть «папочка».
Время текло медленно. Щёки уже давно высохли от слёз. Я приняла решение, отступать от которого теперь не собиралась. Никто не смел угрожать мне, даже отец. Он тем более не имел на это совершенно никакого права.
– Ты там жива? – послышался знакомый голос, но я не спешила реагировать, вспомнив слова отца, что капитан Рейган – его цель номер один.
«Если придётся стать его любовницей, сделай это», – повторились слова отца, и я ухмыльнулась.
– Тавертон! Ты в порядке? Выдержишь до утра?
Ещё не утро? Мне казалось, что я парила в невесомости бесконечно долго. Губы пересохли, и мне ужасно хотелось пить.
– Я в порядке, – ответила охрипшим после крика голосом я, так и не посмотрев в сторону окна, у которого стоял Ксавьер.
– У тебя кровь? Что за шутки? Спускайся ниже, я включу гравитационное поле. Мне нужно осмотреть тебя.
– Это пустяки, капитан… Рана разошлась. От потери крови я не умру, можете не переживать.
– Что за девчонка? Опускайся, если не хочешь рухнуть, как мешок дерьма.
Интересное сравнение… с дерьмом меня пока никто… Погодите! Он только что оскорбил меня? Я нахмурилась и обернулась в сторону заместителя командира. Капитан выглядел уставшим, словно не спал всё это время.
– Вы совсем не умеете общаться с девушками! – заключила я, но спорить не стала и медленно опустилась ниже.
Не хотелось бы мне снова рухнуть и больно стукнуться. Однако это всё равно случилось. Из-за длительного нахождения в невесомости тело превратилось в каменную глыбу, и я распласталась на полу. Вот же! Даже пошевелиться не получалось. Я только едва слышно прохрипела себе под нос.
Ксениец вошёл в комнату и помог мне сесть. Зря он сделал это. Мне казалось, что все позвонки сейчас переломаются под грузом собственного тела.
– Ты продрогла. Подожди немного. Я сейчас вернусь. Не вздумай никуда уходить!
Он это так пошутил, да? Куда я могла уйти в таком состоянии? Я даже голову с трудом поворачивала.
  
Вернулся Ксавьер с тёплым клетчатым пледом. Заботливо укутав меня, он сел на пол рядом и настороженно принюхался.
– Потом несёт? – спросила я полным безразличия голосом.
Голова удерживалась только благодаря стене, к которой я прислонилась. Пришлось приложить немало сил, чтобы повернуться и посмотреть на ксенийца, сидящего рядом. Его лицо тоже было обращено в мою сторону, а взгляд блуждал по мне, словно сканируя на наличие повреждений.