Волшебство обмана

– Буреслав? – хором спросили остальные.
– Ага, каким-то образом снес дверной косяк… утверждает, что волшебством, – ответила Белоника, тут же позабыв о напускной воспитанности.
На присутствие Лукреции никто не обращал внимания. Ее не представили и не дали возможности представиться самой. Пожилая дама была оскорблена до глубины души. Похоже, что сегодня роль старой перечницы будет исполнена ею с особым энтузиазмом и шиком.
  
Зашли еще трое юношей и девушка – эти были уже совсем взрослыми. Каждый принес что-то к сервировке стола. Видимо, здесь так было принято – баронесса взяла обычай себе на заметку. Если она хочет влиться в общество, необходимо принимать его правила. Завтра тоже придется носить тарелки. Или лучше старая перечница принесет перечницу? Она улыбнулась – мысленно конечно же.
Тем временем в столовой поднялся жуткий галдеж. Появление Вольги в компании щуплого горбоносого паренька с примечательно широкими бровями обстановку нисколько не улучшило. Лукреция снова была вынуждена прибегнуть к помощи своей клюки. Как-никак, а чувствовать себя невидимкой она была готова только тогда, когда ей это выгодно.
– Молодые люди! – Баронесса умела сделать тембр своего голоса настолько противным, что его невозможно было игнорировать. Обитатели дома разом замолчали и замерли – многие слышали такой отвратительный звук впервые. Гостья могла собой гордиться. – Если стол уже накрыт, будьте добры занять свои места!
Все удивленно и восторженно переглянулись, а затем (о чудо!) стали рассаживаться вокруг стола, толкая друг друга в бок локтями.
– Вольга, мне неудобно напоминать, но ваш долг, как хозяина дома, представить меня присутствующим, – безапелляционно заявила Лукреция. Порой ее слушались генералы и даже некоторые королевские особы, где уж тут устоять какому-то северному волшебнику.
Вольга встал и откашлялся, но могло показаться, что он пытается скрыть улыбку.
– Девочки и мальчики, волшебники и просто возмутители спокойствия. – Он покосился на горбоносого мальчишку, усевшегося рядом. – Хочу представить вам нашу гостью – баронессу Зоненштадтскую, любезно согласившуюся помочь мне с приведением в порядок нашего хранилища.
Лукреция склонила голову, подумав про себя, что причина выбрана очень удачно.
– Олег, а она с нами останется? – спросил вихрастый нахаленок-возница.
Вместо нормального ответа Вольга посмотрел на него с подозрением:
– Зачем тебе?
– Ну понимаешь, мы же тут дети. А детям нужен кто-то, кто будет их воспитывать и над кем они потом с благодарностью будут издеваться.
Девочки захихикали, парни одобрительно закивали. Вольга покосился на гостью и стал задумчиво накладывать себе в тарелку соленых грибов.
– Первая здравая мысль, – внезапно одобрила Лукреция. – Но воспитывать придется не только вас. Меня представили, а это только полдела, хорошо бы представить всех остальных.
Хозяин дома закрыл открытый было рот, так и не донеся до него особо привлекательный грибок.
– Простите, голод уничтожил остатки моих светских навыков, – беспечно рассмеялся он. – Рационализатор системы собственного воспитания – это у нас Ждан.
Вихрастый мальчишка еще раз насмешливо поклонился. Раздались жидкие аплодисменты.
– Если вам захочется куда-то выехать, то договаривайтесь с ним.
Безрадостная перспектива.
– И если к вам в комнату нагрянет какая-нибудь неведомая тварь – тоже, – прыснула в кулачок красавица с косами.
– Остротой языка можете мериться с Белоникой, – не моргнув глазом произнес Вольга. Видимо, уже выработал устойчивость к репликам своих подопечных. – Со всеми бытовыми нуждами, касающимися вашего пребывания здесь, также можете обращаться к ней.
– Белка, я там, в комнате, немного порушил, – жалобно проныл бровастый мальчишка.
– Я уже почувствовала. Молоток в чулане. Сам порушил – сам и ремонтируй.
– Ну Белочка, ну что тебе стоит, – заканючил ребенок.
– Душевного спокойствия мне это стоит, – фыркнула Белоника. – Снести косяк – это тебе не коза чихнула! У меня вон до сих пор ребро ноет!
– Цыц! – наконец вмешался Вольга. – Горе-открыватель новых путей – это Буреслав.
– Буренка! – показала язык девочка с пухлыми щечками.
– Сама со мной запросишься, когда я стану в другие страны гулять как в соседнюю комнату!
– Но пока, если Буреслав будет вас куда-то звать, ни за что не соглашайтесь, – не очень деликатно подвел итог Вольга.
– Он и до уборной не всегда может без приключений дойти, – снова не усидела на месте щекастая девочка. – А я Морошка!
– Морошке мы обязаны сегодняшним ужином, – с очевидной теплотой в голосе сказал хозяин дома, – и вообще всем съедобным, что можно найти на кухне.
Щечки девочки заалели от удовольствия.
– Люди, в сущности, как животные – привязываются к тем, кто их кормит, – заметила юная волшебница с узким лицом и тонкими черными косами, похожими на змей.
– А у нас сегодня твой любимый пирог к чаю, – схитрила Морошка.
Чернокосая хмыкнула, но не без удовольствия.
– Любительница пирога с брусникой – Надира, – прокомментировал Вольга, незаметно пытаясь что-то жевать.
– А эта неразлучная троица – Весень, Лель и Ратко, – нетерпеливо указала Надира на трех парней, один из которых, Ратко, был скорее похож на взрослого здоровенного мужика. Лукреция едва успевала запоминать. – Иначе мы так до ночи просидим голодными.
– Разумница ты наша, – сладко сказал Лель, будто сошедший со страниц детской сказки о принцах и принцессах.
Надира недовольно отвернулась, но было видно, что она смущена.
Баронесса мысленно пересчитала ребят и повернулась к Вольге:
– Вы, кажется, говорили, что у вас девять воспитанников?
– Есть еще Нина.
– И почему Нина не присоединилась к ужину? Она больна?
Волшебник замялся.
– Она в лесу, – простодушно сказала Морошка.
– Ужинает в лесу? – опешила Лукреция.
– И не только! – радостно подлил масла в огонь Ждан.
– Как так можно обращаться с ребенком? – Пожилая дама даже привстала от возмущения. – Там же могут быть дикие звери!
– Там и есть дикие звери: медведица, стая волков, семейство лис, а уж зайцев и белок не сосчитать, – немедленно согласился Ждан. – Хотите, завтра покажу?
Лукреция схватилась за сердце:
– Вольга!
– Не беспокойтесь так, леди Лукреция. Я же рассказывал, что все мы здесь не совсем обычные люди. Нина, в силу ее природы, большую часть времени проводит вне дома.
– Но там же мороз!
Вольга только развел руками:
– Давайте уже ужинать.
Баронесса села, что-то недовольно бормоча себе под нос. Бормотание было на другом языке, так что только хозяин дома мог порадоваться таким словам, как «варварство» и «преступление».
Еду за столом каждый накладывал себе сам, передавая другому общие блюда. Немного растерянной и рассерженной Лукреции, не привыкшей к отсутствию слуг, помогали сидевшие рядом Белоника и Морошка.
– Так зачем вы к нам приехали? – как бы между делом спросила Белоника, предлагая баронессе попробовать соленья.
– Ваш воспитатель уже сказал: чтобы разобраться с хранилищем, – спокойно ответила пожилая дама, которая при желании могла бы написать три тома о том, как говорить правду и врать одновременно.
Красавица шепнула что-то на ухо Морошке, и девочка, кивнув, предложила гостье салат из папоротника с морковью. Лукреция с интересом попробовала. Кушанье было острым, с каким-то неизвестным соусом, который обволакивал язык и небо. Обволакивал…
– Так с чем конкретно вы будете разбираться в хранилище? – настаивала Белоника.
– Буду искать вора… – Лукреция попыталась закрыть рот и не смогла, – который крадет ваши реликвии.
  
Пожилая дама с детской растерянностью и обидой оглядела присутствующих. Таких катастрофических оговорок с ней еще не случалось. Баронесса даже похолодела: уж не маразм ли постучался в ее двери?
На лицах подростков были ухмылки. Вольга пил клюквенный морс, будто его это не касалось.