Рожденный, чтобы жечь! 3 (СИ)

И тут ее внимание привлекла наполовину задвинутая под кроватку старомодная квадратная коробка.
Недолго думая, Валентина опустилась на колени и, стараясь действовать бесшумно, вытащила коробку из-под кроватки. Она была тяжелой и пыльной, словно пролежала там целую вечность. Смахнув пыль, Валентина открыла крышку. Внутри лежал…орган.
Что-то кровавое и мокрое. Первая мысль пронзила мозг, как молния — человеческое сердце! Но, присмотревшись, Валентина поняла, что это скорее похоже на сердце огромного животного, возможно, даже мифического существа.
  
Оно пульсировало, едва заметно, словно еще живое. Внутри сердца мерцал слабый, зловещий огонек. Валентина отшатнулась, едва не выронив коробку из рук. Что это? Откуда оно взялось? И какую роль играет в «магии» Клеменко? Вдруг ее размышления были прерваны тихим шорохом.
Борис Клеменко проснулся. Он медленно приподнялся на кровати, протирая глаза. Карапуз тоже проснулся и, увидев Валентину, издал радостный писк.
В комнате стало светлее — Клеменко, похоже, щелкнул выключателем, и в комнате горела лампа с неярким светом.
— Ты чё тут роешься? — спросил Клеменко сонным голосом, но в его взгляде уже читалось подозрение.
Валентина судорожно соображала, что сказать. Нужно было срочно придумать правдоподобное объяснение, иначе ее разоблачение неминуемо.
— Я…я просто проходила мимо, — пролепетала она, стараясь выглядеть как можно более невинно. — Мне показалось, что я слышала какой-то шум, и я решила проверить, все ли в порядке.
Клеменко нахмурился.
— Шум? Я ничего не слышал. И вообще, почему вы ходите по чужим комнатам посреди ночи?
Валентина почувствовала, как ее щеки заливаются краской. Она понимала, что ее ложь звучит неубедительно. Клеменко встал с кровати и направился к ней.
— Зах ты это взяла? — спросил он, указывая на коробку в ее руках.
Валентина попыталась спрятать коробку за спину, но было уже поздно. Клеменко схватил ее за руку и вырвал коробку. Увидев содержимое, он застыл в изумлении.
— Какого хера ты это трогаешь? — прошипел он, глядя то на пульсирующее сердце, то на девушку.
И тут произошло нечто странное. Карапуз, до этого тихонько сидевший на кровати, вдруг посмотрел прямо на Валентину.
В его глазах, обычно таких круглых и невинных, появилось что-то зловещее, нечеловеческое. Валентина почувствовала резкий, пронзительный укол в голове.
Боль была такой сильной, что она едва не потеряла сознание. В глазах потемнело, мир вокруг закружился. Она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип.
Ей казалось, что кто-то высасывает из нее жизненную энергию, оставляя лишь пустую оболочку. Борис Клеменко продолжал стоять с открытым ртом глядя на коробку и на карапуза.
Но карапуз словно не обращал на него внимания, по-прежнему глядя на Валентину — в его взгляде читалась не то злоба, не то какое-то мрачное торжество.
Боль становилась невыносимой. Валентина почувствовала, что теряет сознание. Последнее, что она увидела, было лицо карапуза, искаженное злобной гримасой. После этого наступила темнота.
Валентина очнулась в своей комнате.
Голова раскалывалась, тело было словно чужое, ватное. Она попыталась вспомнить, что произошло, но в памяти остались лишь обрывки смутных, страшных образов. Коробка с сердцем, зловещий взгляд карапуза, нестерпимая боль…
* * *
Переведя дух и отряхнув с себя остатки заводской экзотики, мы, как ни в чем не бывало, зашагали в сторону академии. Вернее, поплелись, ведь после стольких приключений ноги гудели, а в животе урчали от голода.
— Слушай, может, махнем в столовку сначала? — предложил Боря, с надеждой заглядывая мне в глаза. — А то я после кучи мусора совсем оголодал. Мозг же тоже надо чем-то питать, чтобы он смог понять эти руны, — он кивнул на свиток, торчащий у меня из кармана.
«Нет уж, сначала активатор, потом — пир на весь мир! — отрезал я. — Иначе мы так никогда никуда не попадем».
Добравшись до академии, мы, стараясь не привлекать внимания, проскользнули внутрь. Коридоры были пустынны — видимо, все студенты уже сидели на занятиях. Это было нам на руку. Меньше свидетелей — меньше вопросов.
Библиотека встретила нас привычной тишиной и запахом старых книг. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, а между ними сновали редкие посетители, уткнувшиеся в фолианты. В общем, идеальное место для поиску маленького каменного активатора.
— Ну что, с чего начнем? — поинтересовался Боря, оглядываясь по сторонам. — Может, спросим у библиотекаря, где тут у них секция «Камни с рунами для начинающих демонологов»?
«Не умничай, — огрызнулся я. — Будем искать карту академии. Ту самую, с обведенным камнем возле библиотеки. Может, она тут где-то висит».
Мы принялись осматривать стены, пробегая глазами по развешанным плакатам и объявлениям. И почти сразу наткнулись на нее! Вернее, не совсем на нее, а на ее сильно упрощенную версию — план эвакуации при пожаре. Но даже по нему можно было понять, где мы находимся и в какой стороне искать нужный нам сектор.
Пробираясь между стеллажами, мы наткнулись на нашего соседа по комнате — Антона. Он стоял у полки с книгами, задумчиво чесал в затылке.
— О, привет, бродяги! — воскликнул он, увидев нас. — А я тут как раз искал книгу по рунам. Говорят, с их помощью можно приворотное зелье сварить. Ну, чтобы девчонки сами за тобой бегали.
— Чего это ты вдруг в магию ударился? — удивился Боря.
— Ну, жизнь заставила, — вздохнул Антон. — Скоро же бал, а я все еще один как перст. Надо что-то делать.
— Так, Антоха, это все очень интересно, конечно, но нам сейчас не до любовных приворотов, — прервал я его, говоря с помощи Бори, проецируя ему свои мысли. — Мы тут карту академии ищем. Может, видел где-нибудь?
— Карту? — переспросил Антон. — А зачем она вам? Вы что, заблудились?
— Типа того, — уклончиво ответил «я». — Просто решили вспомнить родные места.
Антон пожал плечами и указал на стену возле входа.
— Кажется, там висит какой-то план академии. Но он, вроде, старый и потрепанный.
Поблагодарив Антона, мы поспешили к указанному месту. И действительно, на стене висел большой, пожелтевший от времени план академии. На нем были обозначены все корпуса, аудитории и даже подсобные помещения. Но, к сожалению, никаких пометок или рун на плане не было.
— Ну вот, облом, — разочарованно протянул Боря. — Придется все-таки пытать библиотекаря.
«Погоди, — остановил я его. — Давай еще раз внимательно посмотрим. Может, тут есть какие-нибудь подсказки».
Мы снова принялись изучать план, водя пальцами по названиям корпусов и аудиторий. Вдруг, Боря остановился и ткнул пальцем в одну из надписей.
— Слушай, а что это за странное название? «Кабинет древностей». Никогда о таком не слышал.
Я присмотрелся. Действительно, в самом углу плана была обозначена небольшая комната с названием «Кабинет древностей». Ни я, ни Боря никогда о ней не слышали.
— Может, там что-нибудь интересное найдем? — предположил Боря. — Типа, артефакты всякие. И наш активатор заодно.
«А что, если там тоже нужны какие-то ключи или амулеты для входа?».
Не теряя времени, мы направились к кабинету древностей. Он находился в самом старом корпусе академии, в котором обычно проводили занятия по истории магии. Коридоры здесь были узкие и темные, а воздух пропитан запахом пыли и старины. Создавалось впечатление, что время здесь остановилось.
Добравшись до нужной двери, мы обнаружили, что она заперта на огромный замок. На двери висела табличка с надписью: «Вход воспрещен!».
  
— Ну вот, приплыли, — обреченно вздохнул Боря. — Как туда попасть?
«Подожди, не паникуй, — сказал я. — Может, есть какой-нибудь обходной путь».
Я начал осматривать стену вокруг двери, надеясь найти потайной люк или окно. И вдруг, мой взгляд упал на замочную скважину. Она была необычной формы — в виде перевернутой руны.
«Боря, смотри! — мысленно воскликнул я. — Тут нужен какой-то специальный ключ. С руной!»