Рожденный, чтобы жечь! 3 (СИ)
Боря, услышав мой мысленный посыл, кивнул и, обернувшись к Лене, скомандовал:
— Лена, вяжи эту ведьму! Петрова, присмотри за «пушечным мясом», чтобы не переборщили с энтузиазмом. Эй, мясо, помогите тётке Клаве прийти в себя, но без фанатизма!
Пока Лена ловко связывала тетю Клаву найденной в углу веревкой, Петрова, пошатываясь, раздавала указания «пушечному мясу», пытаясь привести их в чувство.
Боевой пыл парней слегка поутих, и они, смущенно переглядываясь, начали оказывать первую помощь поверженным «зомби». Я же, ослабив ментальную хватку, чувствовал себя выжатым лимоном. Магия, хоть и казалась простой в использовании, отнимала много сил.
Тетя Клава, сидя на полу связанная, сверлила меня взглядом. Только вот, вполне осознанным. В ней больше не было той «изюминки». Пустышка, не более…
Я был уверен, что ничего мы от неё не узнаем и оказался прав. Она тупо ничего не помнила.
— Ну что, ведьма старая, рассказывай, кто тебя подослал? И что тебе от нас нужно? — Боря говорил тихо, понимая, что не всем нужно слышать правду.
Он наклонился к тете Клаве, заглядывая ей прямо в глаза. Та молчала, лишь злобно зыркала по сторонам.
— Говори, кому говорю! Или хочешь, чтобы мы с тобой по-плохому поговорили? — Боря повысил голос, отчего тетя Клава вздрогнула. Но все равно молчала, как рыба об лед.
«Не дави, и давай потише, — попросил мысленно я. — Она явно указывала на меня».
«Ты уверен? — Клеменко понимал, что я слышу его мысли. — Малой, в чём вообще дело? Ты чё-то натворил? А?»
Я замолк.
— Ладно, молчишь? Твое право, — Боря обратился одновременно как ко мне, так и к бабке. Выпрямился и махнул рукой Лене. — И чё с ней делать?
Лена, недолго думая, тупо пожала плечами. Посмотрела на ничего не понимающую бабку и начала «отпаивать» остальных «зомби».
Смысла, правда, не было. Все люди пришли в себя и с недоумением пялились по сторонам. Напрочь игнорируя нас.
— Так, ладно, с ведьмой этой пока разобрались. Теперь надо понять, что это вообще было, — Боря обвел взглядом забегаловку. — Зомби какие-то, блин. Петрова, у тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?
Петрова, которая к тому времени немного пришла в себя, задумчиво почесала подбородок.
— Ну, это явно не обычные одержимые. Скорее, люди под каким-то воздействием. Может, проклятие, может, еще какая-нибудь гадость. Нужно разбираться, — она вздохнула. — И желательно, чтобы это больше не повторилось.
— Согласен, — кивнул Боря. — Только вот, что делать-то? Где искать источник этой заразы?
Тут в разговор вступил я. Мысленно.
«Вообще, если тетка сказала, что они здесь из-за меня, то, возможно, источник проблемы связан со мной. Может она что-то знает о моих способностях или о том, что я делаю, — я пожал плечами. — Но это лишь предположение».
«Звучит логично, — мысленно ответил Боря. — Ладно, будем копать в этом направлении. Ты, малец, постарайся вспомнить все, что с тобой происходило в последнее время».
Я кивнул и начал перебирать в памяти последние события. Ничего особенного не происходило. Учеба, тренировки, редкие вылазки в библиотеку. Ничего, что могло бы объяснить произошедшее.
— Нисё нинаю, — ответил, наконец, я. — Стланна эта всё. Папа.
— Говорил же, ля, — озлобился Боря. — Не называть меня папой. Ты подкидышь, не забывай!
Боря выругался сквозь зубы и потер переносицу. Ситуация складывалась хуже некуда.
— Ладно, Петрова, осмотри эту тетку. Может, найдешь у нее что-нибудь, что прольет свет на происходящее. Лена, помоги ей. А мы с малым пока пошарим здесь, может, что-нибудь найдем, — Боря скомандовал и принялся осматривать помещение.
Я, все еще чувствуя слабость после использования магии, молча дергал его за уши, осматривая каждый уголок забегаловки. В принципе, ничего необычного. Стандартная обстановка дешевого кафе: потертые столики, грязные стулья, замызганное меню на стене. На кухне — гора немытой посуды и разбросанные продукты. Ничего, что могло бы привлечь внимание или указать на причину произошедшего.
Но увы, в забегаловке ничего интересного не было. Как и за её пределами. Мы обошли вокруг здания, но ничего не было. Ни магического следа, ни печатей, ни одержимых. Всё увиденное, а точнее, не увиденное, мне очень не нравилось. В такой ситуации не должно было быть пустоты.
— Мне не наица сдесь, — промямлил я, переставая тягать своего тирана за уши. — Падём облатно?
Боря согласился, и мы направились к девчонкам, которые в это время копались в сумке тети Клавы. Библиотекарша что-то увлеченно рассматривала, а Катя Петрова лишь брезгливо морщилась.
— Нашла чего? — спросил Боря.
— Есть кое-что интересное, — Катя подняла небольшой мешочек, сделанный из грубой ткани. — Внутри какая-то трава и странный порошок. Судя по запаху, это что-то психотропное. Возможно, этим они и зомбировались.
— А что насчет тетки? — спросил я. — Она что-нибудь вспомнила?
— Пока нет, — Лена вздохнула. — Тупо смотрит в одну точку и молчит. Как рыба об лед.
— Бесполезная бабка, — проворчал Боря, сплюнув под ноги. — Ладно, раз здесь ничего, сматываемся. Катя, прихвати эту дрянь с собой, может, в академии эти… академики чё накопают.
Вышли на улицу в смешанных чувствах. С одной стороны, отбились от нападения, с другой — ничего не выяснили. Забегаловка осталась позади, словно дурной сон. Катя плотнее закуталась в плащ, Лена поправила очки, «пушечное мясо» молчало, а Боря, засунув руки в карманы, огляделся по сторонам.
— Куда теперь? — спросила Лена, нарушив тишину.
— Понятия не имею, — честно ответил Боря. — У нас ещё с десяток мест, куда нас направил инструктор, надо бы всё посмотреть. А то ничего, кроме этих придурков, — она махнул в сторону забегаловки, — Не нашли.
Три месяца назад.
В самом сердце Преисподней, там, где вечно пылают костры тщеславия и булькают реки серных слез бывших бухгалтеров… в пещере, освещённой лишь отблесками лавы и мерцанием глаз крыс-мутантов, собрались самые выдающиеся умы (если, конечно, умение считать до шести копытами можно назвать «умом») демонической армии.
Генерал Кровожад фон Шкваркенштейн, почтенный демон с рогами, закрученными в элегантные спиральки, и пузом, свидетельствующим о его пристрастии к жареным душам грешников (особенно любил с соусом «Тысяча мучений»), восседал на троне, сделанном из костей провинившихся стажёров.
Перед ним, склонившись в глубоком и, откровенно говоря, не очень синхронном поклоне, стояли его ближайшие приспешники: Гнилозуб, заведующий отделом морального разложения; Хромоног, отвечающий за транспорт и логистику и Вечновоющий, гений пропаганды, способный убедить кого угодно, что сырая печень — это деликатес.
— Ну что, дармоеды, — прорычал генерал, сдунув с трона особенно наглую крысу, — долго еще будем здесь прохлаждаться? Где Князь Тьмы, я вас спрашиваю? Без него мы дальше этой прогнившей дыры не продвинемся!
Гнилозуб, почесывая покрытую бородавками спину своим костяным скребком, проскрипел:
— Ваша Кровожадность, мы перерыли все свитки пророчеств. Кажется, Князь застрял… в мире смертных. Мы не можем его найти…
Генерал Кровожад фон Шкваркенштейн побагровел. Его и без того внушительное пузо затряслось в приступе неконтролируемого гнева.
— Застрял⁈ — взревел он, так что пещера содрогнулась, а крысы бросились врассыпную, роняя куски полупереваренной души. — Застрял, как кость в глотке у червя! А где конкретнее, я вас спрашиваю? На каком смертном пляже он загорает, потягивая коктейль из человеческих слез⁈ Мне нужны детали, Гнилозуб! Иначе я твою гнилую голову насажу на свой любимый шампур!
Гнилозуб, окончательно съежившись под взглядом генерала, забормотал:
— Согласно предсказаниям, Ваша Кровожадность, Князь воплотился в… человека. Простого человека… мы даже не знаем конкретной личности. Лишь город, куда постоянно отправляем наших разведчиков.
В пещере повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь бульканьем реки серных слез. Даже крысы замерли в изумлении. Генерал казался окаменевшим.