Рожденный, чтобы жечь! 3 (СИ)
— Какие демоны? — прорычал генерал, стараясь унять радостное биение своего черного сердца. — Назови имена!
Прыщ, пошатываясь, пролепетал:
— Господин Кривоус, госпожа Пакостница и… э… этот… как его… третьего звали… а, вспомнил! Господин Зануда!
Кровожад удовлетворенно хмыкнул. Кривоус — мастер закулисных интриг, Пакостница — специалистка по мелким пакостям, доводящим до белого каления даже самых терпеливых святых, а Зануда… о, Зануда был просто гением тягомотины. Вместе они представляли собой убойную силу, способную вносить хаос и раздор даже в самые стабильные миры. И, главное, все трое были фанатично преданы Темному Князю.
— И что они сделали, эти… господа? — спросил Кровожад, чувствуя, как в душе разгорается искра надежды.
Прыщ, кажется, немного пришел в себя.
— Они, Ваше Кровожадство, сразу же принялись за дело! Кривоус, как только выбрался, тут же начал плести интриги в ближайшем монастыре. Распустил слух, что настоятель тайно продал душу дьяволу за ящик меда и бочонок вина. Пакостница, пока Кривоус развлекался, подсыпала слабительное во все кадила и заменила святую воду на отвар из крапивы. А Зануда, верный себе, просто ходил кругами и нудил, нудил, нудил… о бренности бытия и тщетности молитв.
Генерал Кровожад расплылся в улыбке, обнажив ряд острых, как кинжалы, зубов. Вот оно! Начало!
— Прекрасно, Прыщ! Просто прекрасно! Что дальше? Они нашли способ вернуть Князя?
Прыщ замялся, ковыряя гнойничковым пальцем в дыре на своем хитоне.
— Ну, Ваше Кровожадство… насчет Князя… они пока только ищут тот самый, подходящий… сосуд.
— Только начали поиски? — нахмурился генерал.
— Да-да, Ваше Кровожадство, — быстро перебил его Прыщ. — Они ищут. Кривоус, Пакостница и Зануда — лучшие в этом деле.
Кровожад расслабился на своем костяном троне, наконец-то найдя удобное положение между торчащим ребром ростовщика и усеянным шипами позвоночником аскета.
— Отлично. Это… это восхитительно. Они делают именно то, что нужно. Пусть ищут. Пусть сеют хаос. Пусть подготавливают мир к приходу Князя. А ты, Прыщ… немедленно найди мне лучшего гонца. Нужно отправить послание в девятый круг. Пусть подготовят достойную встречу нашим героям, когда те вернутся с сосудом. И… да… пусть закажут новый соус «Тысяча мучений». Старый уже приелся.
Прыщ, со скоростью таракана, удирающего от света, вылетел из тронного зала, оставив Кровожада в приятном предвкушении грядущих событий.
Генерал довольно погладил свое огромное пузо, размышляя о том, какую именно душу он приготовит в качестве праздничного ужина, когда Темный Князь вернется в этот мир. Может быть, душу какого-нибудь особо набожного кардинала, вымоченную в слезах грешников? Или, может быть, душу какого-нибудь особо упитанного императора, фаршированную мозгами философов? Да, выбор был огромен…
Генерал уже было совсем размечтался о славном будущем, как вдруг…
В тронный зал, спотыкаясь и заливаясь слезами, вновь ворвался Прыщ. На этот раз его гнойничковые высыпания, казалось, пульсировали от ужаса.
— Ваше Кровожадство! — провыл он, хватаясь за грудь. — Ужас! Кошмар!
Кровожад раздраженно нахмурился. Что еще? Только что ведь все шло просто замечательно!
— Что случилось, Прыщ? Говори быстрее, пока я не скормил тебя Церберу!
Прыщ, всхлипывая, выдавил из себя:
— Они… они все… погибли!
* * *Вонь стояла неимоверная. Шахта, казалось, дышала гнилью и затхлостью, перемежаясь с отдаленным запахом серы.
Мои крохотные ручки нервно теребили памперс, пока взор был прикован к разворачивающейся передо мной бессмысленной, но захватывающей драме.
Боря, размахивал здоровенной деревянной балкой, словно дубиной, охаживая ею некое существо, которое остальные окрестили «Охренеть, а че он такой огромный?»
Существо, в свою очередь, истошно вопило и плевалось чем-то темным и омерзительным, норовя зацепить кого-нибудь из команды. Света с испуганным видом метала один за другим огненные шары, освещая сцену хаотичной и опасной «битвы», но, казалось, больше для того, чтобы хоть как-то разогнать кромешную тьму, нежели нанести урон противнику.
Остальные члены команды, как и я, казалось, застыли в оцепенении, наблюдая за этим сюрреалистичным представлением. Скука, терзавшая меня последние несколько часов в этой дыре, моментально испарилась, уступив место детскому, но вполне осознанному удивлению.
Наблюдать за тем, как Боря, покряхтывая и отдуваясь, с азартом крушит нечисть было, конечно, занятно, но, по правде говоря, у меня было более важное дело. Все же, младенец есть младенец, и чувство голода рано или поздно давало о себе знать.
С тихим кряхтением и сосредоточенным видом, я начал шарить маленькими ручками в недрах своего памперса. Как ни странно, именно там и находилось мое спасение — бутылочка с теплой, питательной смесью.
Уму непостижимо, как она там поместилась, но сейчас это было неважно. Найдя заветную бутылочку, я с победным писком вытащил её наружу и, удобно устроившись на полу, приготовился к трапезе.
Раздался оглушительный треск, и от «Охренеть, а че он такой огромный?» осталось лишь месиво из слизи, костей и непонятно чего еще.
Боря, тяжело дыша, оперся на свою «дубину», с победоносным видом оглядывая поле брани. Света, потушив последние огненные шары, с недоумением уставилась на результат его трудов.
— Ля, чё он такой непробиваемый был? — пробасил Боря, вытирая пот со лба грязной рукой. — Блин… а куча же тоже считается ценным образцом?
И тут до меня дошло, что что-то не так. Судя по перекошенному лицу Вали, сейчас должно было произойти нечто ужасное. Ее голос дрожал от гнева:
— Боря! Ты… ты… сука…. Ты… — прошипела Валя, подходя к кровавой каше, которая еще недавно была внушительным демоном. — Мы должны были доставить его живым! Это же уникальный экземпляр! А ты… ты его в фарш превратил!
Я, оторвавшись от своей бутылочки, с интересом наблюдал за развивающейся сценой. Валя сейчас была похожа на разъяренную фурию. Боря, смущенно переминаясь с ноги на ногу, пытался оправдаться.
— Ну… э… он же сопротивлялся! А что я должен был делать? Стоять, что ли, и ждать, пока он меня сожрет? Я как лучше хотел! Для науки, так сказать…
— Для науки⁈ Да ты хоть понимаешь, что ты натворил⁈ — Валя, казалось, готова была взорваться.
Пока они препирались, я решил воспользоваться моментом и закончить свою трапезу. В конце концов, разборки взрослых — это их проблемы, а голодный младенец — это трагедия вселенского масштаба.
Устроившись поудобнее, я с наслаждением допил свою смесь, наблюдая за тем, как Валя все больше и больше теряет самообладание.
— Ты ходячее недоразумение, — процедила Валя сквозь зубы, бросая испепеляющий взгляд на незадачливого героя. — Ты хоть понимаешь, что ты провалил задание? Ты понимаешь, что наделал?
— Да ладно тебе, Валь! Не кипятись! Ну, ошибся я немного. С кем не бывает? Зато теперь у нас есть уникальная возможность изучить демонический фарш! Это же тоже интересно, правда? — Боря пытался сгладить ситуацию, но, похоже, только подливал масла в огонь.
— Интересно ему, блин! Да тебя за эту «интересность» обнулят по возвращении в Академию! Знаешь, что такое обнуление, Клеменко? Нет, ты не знаешь! Это когда твою личность сотрут в ноль, и ты начнешь жизнь заново, каким-нибудь уборщиком в «Красно-Белом»!
В этот момент в шахту ворвался запыхавшийся Артем, держа в руках своё устройство.
— Там… там… еще одно поле! — прокричал он, задыхаясь. — Гораздо мощнее предыдущего! Похоже, здесь не один демон!
Боря моментально преобразился. На лице заиграл румянец, а глаза загорелись азартом.
— Вот это другое дело! — воскликнул он, хватая свою балку. — Щас мы им покажем, где раки зимуют!
Валя, услышав это, схватилась за голову.
— Клеменко, даже на километр не приближайся к этому демону! — приказала она ледяным тоном. — Ты остаешься здесь! И попробуй только ослушаться!