Рожденный, чтобы жечь! 3 (СИ)

— В вашем распоряжении — все ресурсы академии. Но помните: действовать нужно осторожно и разумно. Не ввязывайтесь в открытые столкновения, пока не будете уверены в своих силах. Собирайте информацию, анализируйте её и действуйте по обстановке. Ваша группа состоит из пяти человек. Используйте свои навыки и знания, чтобы выжить и выполнить задание. И помните, от вас зависит не только судьба пропавших студентов, но и безопасность всей академии. И — что ещё важнее — города, и его жителей.
  
Волков окинул взглядом студентов, в его глазах мелькнула искра надежды.
— Студенты, у вас есть уникальная возможность проявить себя. Доказать, что вы достойны носить звание мага. Не подведите нас. Не подведите себя. Отправляйтесь в Византийск и вернитесь с победой. И чтобы через неделю я видел здесь живых и полных отчётов студентов. Инструктор ознакомит вас с планом города и даст последние инструкции. Удачи вам.
Студенты молча переглянулись. В воздухе висело напряжение. Слова ректора прозвучали как приговор, но в то же время и как вызов.
Боря нервно поправил Гуглю на шее, Лена, как всегда, хранила невозмутимость, а остальные, откровенно зевали.
Инструктор подозвал студентов к столу, на котором была развернута карта Византийска. Город казался лабиринтом улиц, переулков и площадей. На карте были отмечены места, где в последний раз видели пропавшие группы.
Инструктор начал объяснять тактику передвижения, подчеркивая важность координации и взаимовыручки. Он также предупредил о возможных ловушках и опасностях, которые могли подстерегать их в городе.
— Византийск — город старый, — говорил он, — там много мест, где магия течет по-особенному. Будьте осторожны, там может быть все, что угодно.
* * *
До города добрались без приключений, если не считать попыток Бори командовать парадом. Он, видите ли, насмотрелся фильмов про спецназ в детстве и решил, что теперь он — наш командир, альфа-самец и вообще пуп земли.
Я, искренне негодовал, но в его мысли не лез. Мне было интересно, чем закончится его глупый трёп.
— Так, бойцы, слушаем мою команду! Лена — ты у нас мозг, будешь анализировать информацию! Ты, — ткнул он пальцем в меня, — будешь прикрывать мою спину! А эти двое — пушечное мясо, то есть, э-э… поддержка!
— А я? — Петрова, девушка с выразительными глазами и хладнокровной улыбкой задумчиво уставилась на Борю. — А я что делать то буду, а, малыш?
Боря покраснел, заерзал и попытался сохранить остатки своего командирского достоинства.
— Ты… ты будешь нашей… ударной силой! Твоя задача — метко поражать цели на расстоянии! Поняла?
Петрова медленно улыбнулась, отчего Боре стало еще неуютнее.
— Поняла, малыш. Только вот цели ты будешь указывать сам, надеюсь? А то я, знаешь ли, могу и перепутать.
Я еле сдерживал смех, наблюдая за этой сценкой. Боря, раздувшийся от собственной важности, как индюк, и Петрова, с ее острым языком и ледяным взглядом, составляли уморительный дуэт. Остальные двое, которых Боря окрестил «пушечным мясом», переглядывались и тихонько хихикали. А вот Лена заметно нахмурилась. Ей не нравилась Петрова, при чём, я услышал об этом совершенно случайно.
Почему? Увы, я не знал. Да и зачем карапузу вникать в девичьи проблемы?
Город встретил нас серыми домами, узкими улочками и запахом жареной картошки. Никаких сверхъестественных аномалий, кукловодов или одержимых на горизонте не наблюдалось.
Обычный провинциальный городок, живущий своей обычной жизнью. Самое главное — родной городок. Боря знал его вдоль и поперёк, хоть городище было большим.
«Ну, где же ваши ужасы-то? — подумал я с разочарованием».
Правда, стоило нам углубиться в один из районов, отмеченных на карте как место последней активности Доместовой, как атмосфера начала меняться. Воздух стал каким-то густым и тяжелым, а прохожие бросали на нас странные взгляды. Какие-то они были… одинаковые.
Словно клоны, запрограммированные на одну и ту же задачу.
Особенно выделялся мужчина с батоном колбасы, который пялился на нас так, словно мы только что приземлились на летающей тарелке прямо посреди его любимого маршрута от магазина до дома.
В глазах его читалось не просто любопытство, а какая-то тупая, животная подозрительность. Казалось, сейчас он бросит свою колбасу и начнет кричать: «Понаехали тут! Колбасу мою топчете!».
Тут сработало предчувствие. Не то, чтобы я был каким-то ясновидящим, просто когда на тебя вот так смотрят, рефлекторно начинаешь ждать подвоха. И он не заставил себя ждать.
Мужик с колбасой вдруг выронил батон (трагедия вселенского масштаба!), вытаращил глаза и, растопырив руки, как зомби в дешевом хорроре, бросился на Борю с криком:
— Ты кто такой⁈ Что тебе здесь надо⁈
Боря, разумеется, не ожидал такого поворота событий. Он ведь командир, а командирам не положено отбиваться от разъяренных колбасных фанатов. Он неуклюже отшатнулся, и, разомнув в миг шею, приготовился ломать нос.
Петрова, недолго думая, выхватила из-за пояса какой-то пузырек и плеснула его содержимое в лицо нападавшему. Тот замер, как вкопанный, моргнул несколько раз и удивленно произнес:
— Ой, а что это было?
Затем он поднял с земли свою колбасу, смахнул с неё невидимые пылинки и, как ни в чем ни бывало, пошел дальше, бормоча себе под нос:
— Ну и молодежь пошла! Совсем старших не уважают!
Лена хмуро посмотрела на Петрову.
— Что это ты ему в лицо плеснула?
Петрова пожала плечами.
— Типичное зелье на святой воде. Если контроль над человеком слабый, то мигом убирает наваждение демонической души. Он даже не был одержимым, а так — околдованным.
Боря, все еще немного ошарашенный, поправил меня на шее и пробормотал:
— Херня какая-то, а не одержимость.
Я хмыкнул про себя. Боря и адекватная благодарность — понятия несовместимые. Но, если честно, зелье Петровой сработало быстро и эффективно. А если бы мой тиран начал махать кулаками, то был бы труп. При чём, самый обычный, и даже ни в чём не виноватый.
Мы продолжили свой путь по городу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Боря, после инцидента с колбасным фанатом, немного умерил свой командирский пыл и шел чуть позади, подозрительно оглядываясь по сторонам.
Лена что-то сосредоточенно записывала в свой блокнот, Петрова время от времени доставала свои пузырьки и что-то в них помешивала, а «пушечное мясо» (кажется, их звали Вася и Петя) тихонько переговаривались, обсуждая, как лучше отбиваться от одержимых — лопатой или монтировкой. Атмосфера, конечно, была слегка нервозной, но в целом — терпимо. Пока что.
И тут, как назло, начался дождь. Вернее, не то, чтобы совсем дождь, а какая-то мерзкая морось, от которой одежда моментально промокала насквозь.
Мы ускорили шаг, пытаясь найти укрытие от этой гадости. Боря предложил зайти в ближайшую забегаловку — согреться и заодно перекусить. Идея показалась неплохой, и мы свернули в узкий переулок, где виднелась тусклая вывеска «Пирожки от тёти Клавы».
Забегаловка оказалась маленькой, но уютной. Внутри пахло свежей выпечкой и чем-то еще… странным. Словно смесью ладана и старого тряпья. За прилавком стояла дородная женщина с добрым лицом и платком на голове — наверное, та самая тётя Клава.
Она приветливо улыбнулась нам и предложила занять свободный столик.
Мы уселись за столик возле окна и стали рассматривать меню. Выбор был невелик — пирожки с картошкой, пирожки с капустой и пирожки с мясом. Боря, недолго думая, заказал себе три пирожка с мясом и стакан чая.
Лена попросила пирожок с картошкой и кофе, Петрова — с капустой и травяной настой, а «пушечное мясо» взяли по два пирожка с мясом и по лимонаду. Я воздержался от заказа.
  
Мне моего молока было достаточно. А на вид вся эта жратва на прилавке была прям — фи.
Тётя Клава быстро принесла наш заказ. Пирожки выглядели аппетитно, но что-то в них настораживало. Словно они были слишком идеальными, слишком ровными и симметричными. А запах…