Сила иллюзии (СИ)

Отпрянув от шатра в испуге, Мэл оглянулся на Якоба:
— Посмотри, что это с королём такое? — ему требовалось подтверждение, что пугающая метаморфоза не почудилась.
— А что? — приникнув к самодельному глазку, спросил Якоб. — Ну видать, что выпимши, конечно, но…
— Пусти! — потеснив его плечом, Мэл заглянул сам.
Людвиг выглядел абсолютно нормально. Расслабленно откинувшись в кресле, он с лёгкой полуулыбкой слушал что-то нашёптываемое ему на ухо Леитом.
  
«Показалось, — облегчённо выдохнул Мэл. — Просто показалось».
— Принц! — Якоб дёрнул его за рукав. — Сюда кто-то идёт.
Двое с трудом удерживающихся на ногах альф, которым приспичило справить нужду, не потрудились даже далеко отойти от шатра. Словно назло или ориентируясь на точечный источник света, они выбрали место рядом с проделанным отверстием для наблюдения и щедро оросили траву вокруг, со смешками соревнуясь, у кого струя попадёт дальше.
— А может, и не у всех альф больше, чем у омег, — прошептал Якоб, прячущийся рядом с Мэлом за деревьями и ставший невольным свидетелем интимного процесса. — Хотите вернуться? — спросил он, когда альфы, закончив, ушли.
— Нет уж, — пробурчал Мэл, брезгливо передёрнувшись. — У меня и так ноги от росы промокли, не хватало их ещё в этом вонючем болоте, что они устроили, вымочить. Давай к дому, — решил он, сам удивившись сорвавшемуся с губ определению — и когда это дворец брингундских королей успел стать домом?
Но, не дойдя до конюшен, им снова пришлось прятаться: на развилке дорожек проявились два тёмных силуэта, судя по голосам, альфа и омега.
— Ты плохо стараешься! — прозвучало с рыкающими командными интонациями — не иначе какой-нибудь высокопоставленный вельможа, привыкший к беспрекословному подчинению, но узнать по голосу не удалось. — Он до сих пор не подписал указ!
— Это сложнее, чем с выбором портрета, тогда ему было всё равно, а тут… Он слишком силен, он сопротивляется, — жалкий оправдывающийся лепет в ответ.
— Сегодня не будет, — пообещал альфа. — Он уже должен был выпить зелье. Иди к себе и жди. А я проконтролирую, чтобы он вновь не забрёл куда-нибудь не туда. И чего его тогда в часовню понесло, грехи, что ли, замаливал или бога о чем просил? Всё, всё, иди. Мне только твоих глупых домыслов не хватало!
Силуэты разделились: омега отправился в сторону дворца, а альфа, немного постояв, двинулся туда, откуда только что пришли Мэл с Якобом, — к шатру.
— Это же он про…
Заткнув Якоба тычком под ребра — не хватало ещё себя выдать, — Мэл осторожно выглянул из-за веток и завертел головой, пытаясь определить, кто именно из альф был на этой встрече. Бесполезно. Он не настолько изучил представителей знати, чтобы опознать по силуэту. Хотя, насчёт личности омеги подозрения имелись…
— За ним! — приказал Мэл, кивая в сторону удаляющейся фигуры в длинном капоре.
— Принц, а принц, — зашептал неугомонный Якоб, когда они крадучись двинулись следом, стараясь держаться в самой густой тени под кронами деревьев. — Это они ведь про короля?
— Вероятно, — уклончиво ответил Мэл, желая ошибиться, но и сам не сомневаясь, что речь шла именно о Людвиге.
Кто же из высокопоставленных альф не присутствовал в шатре? Эх, вот всё барон виноват со своими шаловливыми ручонками, на себя внимание отвлёк, даже в голову не пришло пересчитать пьянчуг по головам, сейчас бы не гадал, кто именно замышляет злодейство против государя. Но если «уже должен был выпить зелье» — и ведь выпил, выпил! Не показалось то страшное изменение в лице, это действие зелья так проявилось, — то замешан ещё кто-то третий. И он из тех, кто присутствовал в шатре. Но кто? Слуга, разливающий вино, или один из дворян? Может, дядюшка Леит, сидящий рядом? У него-то возможностей подсыпать или подлить что-то в кубок имелось хоть отбавляй. И что за указ, если король сопротивляется его подписанию больше, чем навязанному жениху?
Теперь-то сомнений не осталось: Людвиг не лично выбрал портрет Мэла из всех предложенных вариантов. С одной стороны, это огорчало — всё-таки в глубине души самолюбие упорно нашёптывало, что тот, пусть и необъяснимым образом, но искренне проникся симпатией к претенденту, поражённый его неземной красотой. А с другой стороны, радовало — значит, Людвиг не безответственный инфантильный правитель, ставящий свои капризы выше интересов державы, а принципиальный и твёрдый.
Мэл даже испытал гордость за будущего мужа: ишь, думали, королём как марионеткой крутить, а им шиш да ни шиша, хрена ядрён корень по самые потроха! Он тут же обругал себя за вульгаризмы, пусть и мысленные. А всё из-за болтливого мальчишки! Привычка Якоба вставлять деревенские присказки куда ни попадя оказалась заразной — не дай бог, как-нибудь вслух вырвется, позора не оберёшься. Нет, надо серьёзно заняться воспитанием слуги: личный камердинер принца — это вам не кот начхал. Тьфу ты! Но кто виноват, что эти простонародные словечки и фразы такие образные и точные? Мэл досадливо поморщился. Ладно, сначала с заговором разберётся, а потом начнёт прививать Якобу достойные манеры. Посмотрев на шагающего рядом мальчишку с азартно сосредоточенной мордахой под коротенькими полями простолюдинского капора, Мэл признал, что первую задачу решить наверняка проще. Подумаешь, заговорщики! Они ещё не знают, с кем связались.
========== Часть 7 ==========
У парадной лестницы дворца омегу, за которым неотступно следовали Мэл с Якобом, ожидал другой: в капоре попроще и с канделябром на шесть свечей в руке — явно слуга, встречающий господина. Пройдя мимо почтительно расступившихся стражников, пара поднялась по лестнице и скрылась за высокими дверями. Сунуться следом Мэл не рискнул, не желая привлекать ненужное внимание караула. Пришлось остаться в укрытии за кустами.
— Это Гвин! — опознал Якоб слугу. — Камердинер графа Дебри.
Кто бы сомневался. Вот одно инкогнито и раскрыто.
— Через фаворита на Людвига давят, ну мы им давилку подукоротим… — проворчал себе под нос Мэл и спросил погромче: — Ты знаешь, где комнаты графа?
Второго злодея тоже будет нетрудно вычислить. Он ведь пообещал «проконтролировать» — значит, доставит его величество если не прямо в опочивальню любовничка, то сопроводит куда-то поблизости.
— Вроде на втором этаже восточного крыла, — ответил Якоб без особой уверенности. — Знаю, что ихние окна выходят на фонтан: Гвин жаловался, что плеск воды графа раздражает.
Плеск его раздражает, капризного вертихвоста! В Триднесте фонтаны не делали — деньги на ветер. А горные речушки шумели круглосуточно, особенно по весне, и никто не жаловался: звук воды — звук жизни.
— С левого торца надо коридор проверить, — кивнул Мэл. — Вопрос вот в чем: как нам проникнуть внутрь?
Если они вернутся в свои покои, как и выбирались, через окно, то не смогут выйти незамеченными через дверь: поставленные Рабби солдаты без сопровождения никуда их не выпустят — можно даже не сомневаться, что брат отдал соответствующий приказ. И что это получится за тайная операция по спасению Людвига, если придётся передвигаться в ненавистном кресле, имея за спиной несколько вооружённых альф? Нет, обратно к себе нельзя.
— Через кухню пройдём, — у Якоба вопрос не вызвал никаких затруднений. — Мне Сирил говорил, что Билл, который брат Джошуа, бегает на свиданки с молочником, который… — услышав недовольный рык, он осёкся. — В общем, в леднике щеколду можно прутиком приподнять, а оттуда через погреб на саму кухню, а из кухни мы по чёрной лестнице, где однажды Джон знаете кого застукал?..
— Веди! — прервав словесный поток, велел Мэл и для верности подпихнул болтуна коленом.
  
И как мальчишке удалось за неполные сутки узнать столько информации о ранее неизвестных людях, а главное, запомнить про кого что и кто кем кому приходится? Ошибся папа, ох ошибся, характеризуя Якоба как дурачка. Языком он, конечно, метёт, что помелом машет, но в то же время в каждой его болтовне находится здравое зерно. Важно лишь, слушая, не пропустить за шелухой. Или суметь задать нужный вопрос, направляя мысль.