Системный Творец (СИ)

Еще вчера я пытался привести его в порядок, однако попытка заточки инструмента закончилась полным провалом. Сколько бы я не старался лезвие никак не реагировало. Топор как был тупым, так и остался.
С ржавчиной та же история. Верхушка топора, я уж не знал, как она называется, ни в какую не хотела сниматься с топорища, потому я плюнул на все и решил замочить его целиком. Кинув на ночь в бочку с водой, предварительно обильно добавив туда золы, утром я вынул его и попытался зачистить, но… Результат был един. Ржавчина никуда не ушла.
  
Так что нужно будет искать другой способ. Не могла же система подкинуть мне полный хлам. Не могла же, верно?
Дорога до площади заняла всего несколько минут, и уже издалека я заметил небольшой отряд. Сегодня он был куда меньше, чем вчерашняя толпа, всего пять человек. Я узнал мужчину с топором, который вчера позвал меня. Он стоял чуть впереди, опершись на рукоять оружия. Рядом были ещё двое с такими же топорами, чуть дальше стоял парень с мечом у пояса и высокий мужчина с длинным луком за плечами.
Их взгляды скользнули по мне, оценивающе, но без лишних слов.
Я приблизился к отряду и сразу почувствовал, что мне здесь не рады. Мужчины стояли плотной группой, плечи чуть развернуты, готовые прикрыть друг друга. Их взгляды скользнули по мне, как ножи. Холодно, оценивающе, без желания видеть рядом чужака.
— Это он и есть? — спросил высокий, сухощавый мужчина, с резкими чертами лица.
— Да, Лиор. — ответил ему мой недавний знакомый. — Мальчонка, что все-таки решился взяться за топор.
Он шагнул чуть вперёд и повел плечами, будто защищая меня без лишних слов.
— Щуплый он какой-то, Эдварн. Уверен, что он нам нужен?
— На себя посмотри, сам-то недалеко ушел. Пусть идёт. — сказал он просто. — Посмотрим, на что годится. Итак, все в сборе. Кэрвин, Рагварт, подходите поближе.
По всей видимости, он являлся главой группы. К нам приблизился мужчина с луком, что постоянно щурил глаза и мечник.
— Сегодня идём в стандартный обход. Проходим по периметру на север, через старый овраг, далее на восток к болоту, затем возвращаемся с юга. Смотрим, появились ли новые поросли, корни, или иная нездоровая хренотень. Если увидите что-то или кого-то — не телимся, как бабы, а сразу докладываем. Понятно? — последние слова будто были адресованы исключительно мне.
— Понял. — ответил я, хотя понимал далеко не всё.
— Расслабляться нельзя. — добавил Эдварн, уже не скрываясь и глядя прямо мне в глаза. — Один неверный шаг и вся группа может не вернуться.
Его слова повисли в воздухе, не прибавляя мне оптимизма вот ни на грамм.
— Не отходи от Брэнна. — продолжил мужчина, кивнув в сторону молчаливого и мрачного мужчины с бородой до груди. — Он мужик опытный.
Кивнув еще раз я скосил глаза в сторону Брэнна, но доброжелательностью там и не пахло. Но посыл из его взгляда я точно уловил, только следовать ему не хотелось.
Перед выходом из города мы направились к центру площади, где возвышалась величественная статуя. Я увидел её во весь рост ещё издали. Тяжёлая фигура в строгих одеждах стояла на каменном постаменте, держа в руках огромный топор, с клинком шириной, как ладонь взрослого мужчины. Камень был отёсан грубо, но выразительно. Глубоко посаженные глаза, резкий подбородок, и становая сила плеч, все это делало статую почти живой. По ее поверхности стелился мох, а годовые кольца на рукояти топора, хоть и искусно вырезанные, собирали в себе дождевую воду и солнце.
Перед выходом старик немного рассказал мне о ней. Статуя являлась символом культа Топора и олицетворяла собой решимость рубить все, что угрожало безопасности людей.
Когда я услышал об этом, мне стоило большого труда сдержать смех. Но сейчас, видя сосредоточенные лица отряда, я по-другому взглянул на это. Ведь в конечном счете какая разница, во что они верят, если это дает им уверенность в себе?
Остановившись перед статуей Эдварн тихо заговорил:
— Перед дозором мы просим благословения. Это наш обычай. Мы просим не о победе, а о ясности ума и о том, чтобы оружие в наших руках было верно делу.
У подножия статуи уже лежали подношения, оставленные кем-то до нас. Обрывки кожи, срезанные щепки, крошки хлеба, узелок с солью, смятый кусок ткани.
На самом деле не было абсолютно никакой разницы в том, что ты оставляешь, важен был лишь вложенный посыл. Каждый из мужчин прикоснулся к основанию статуи по очереди, оставляя свои подношения, я же смотрел и запоминал. Не хватало сделать что-то не то, беды потом не оберешься.
Внезапно Эдварн взял свой топор и ударил рукоятью по камню. Громко, с усилием. Звон был глухой, как удар по закалённому щиту, и на площади на мгновение повисла тишина, будто сам камень прислушался. Затем все произнесли нехитрую формулу, шепотом, словно подпевают старой молитве:
— Во имя Топора. Рука моя точна, помысел чист, а путь ясен.
Некоторые прикоснулись лезвием к основанию постамента, как будто придавая своему оружию вес слова. Все действие не заняло и минуты времени. И, когда все уже развернулись и направились к воротам, я тоже решил поучаствовать.
Подойдя к статуе, я возложил немного щепы, завалявшейся в кармане, дотронулся лезвием топора и перед глазами вспыхнуло системное сообщение.
Путь Созидания
Обнаружена «Живая сталь» в спящем состоянии.
Ошибка. Навык Живое ремесло слишком мал.
Активация невозможна.
Подсказка: развивайте навык через обработку древесины и интеграцию одухотворённых материалов.
Объект запомнил вас. Повторный контакт возможен
Опа-на. Вот тебе и Потертый Топор. Эмоции были через край, и все сплошь положительные. Осталось лишь прокачать Живое ремесло! Понять бы еще как это сделать, но дураком я себя не считал, так что обязательно разберусь!
Развернувшись, я последовал за отрядом, что отошел уже достаточно далеко от меня.
Вскоре город остался позади, и дорога вела нас по волнистым холмам, что были покрыты густой травой. Воздух был свежий, влажный, с запахом ночной росы. Сначала обход шёл спокойно. Мы окидывали взглядом кусты, проверяли овраги и примятые участки земли, иногда останавливались, чтобы осмотреть следы редких зверей.
Но примерно к середине маршрута наши шаги замедлились. Впереди, на открытом участке, стояло дерево. Одно-единственное, и оно явно не принадлежало этим местам. Толстый, темно-серый ствол, слишком мощные, изогнутые ветви, увенчанные редкими тёмно-зелёными листьями. На Земле таких деревьев я не припоминал.
— Здесь же пусто было… — тихо, почти шёпотом, сказал Эдварн, нахмурив брови.
Рагварт, мечник, остановился первым, вытянув руку в сторону отряда:
— Стоим.
Молчание повисло тяжёлым грузом. Даже ветер словно стих, и только вдалеке было слышно карканье ворона. Мужчины переглянулись, в их взглядах читалось напряжение.
— По кругу. — коротко бросил Эдварн, и мы начали осторожно расходиться, сжимая в руках оружие. Ступали мягко, словно охотники, подбирающиеся к опасному зверю. Тёмная кора дерева казалась матовой, почти бархатистой на вид, но при ближайшем рассмотрении была испещрена тонкими извилистыми трещинами, в которых темнел странный налёт.
Рагварт, держа меч наготове, подошёл ближе всех, так, что мог коснуться корней носком сапога. Его взгляд метался между толстыми, будто перекрученными жилами, корнями и высоко уходящими в небо ветвями. Он стоял, слегка согнув колени, готовый в любой момент нанести удар или отпрыгнуть.
Кэрвин, лучник, напротив, отошёл метров на двадцать, вскинул лук и стал внимательно сканировать окрестности. Его голова медленно двигалась из стороны в сторону, взгляд проверял каждый куст, каждую складку земли, будто он ожидал, что само появление этого дерева не могло пройти без сопровождения чего-то куда более опасного.
  
Тем временем трое оставшихся мужчин с топорами подошли ближе и начали рубить дерево. Удары следовали размеренно, один за другим: Эдварн делал три-четыре мощных взмаха, затем отступал, уступая место Лиору, а тот Брэнну. Но даже после десятков ударов ствол был лишь чуть надрезан.