Правление Штормов (СИ)

Бессильно выругавшись, он осторожно уложил её на землю и закутал в свой плащ. Образ жизни и физиология ирртов разительно отличались от человеческих. Вплоть до невозможности обзаведения совместным потомством и не передающихся от расы к расе болезней. Но тепло, еда и отдых были необходимы большинству живых существ. Гвардеец споро выкопал углубление в земле и развел в нем огонь, незаметный для наблюдателей. Сверху дым рассеивался плотной кроной дерева.
От костра начало быстро расползаться кольцо тепла. Мужчина склонился над лесной и более тщательно осмотрел её.
Как он и подозревал, ирртка была молода. Как наверняка молоды и бестолковы были её погибшие товарищи: более умные и взрослые предпочли бы хорошо спланированное нападение, после которого бывало только тонкие иглы в телах найденных жертв давали понять, кто был причиной их гибели. Её длинные черные, как и у всех ирртов, волосы были сбиты в колтуны, а одежда превратилась в живописные лохмотья. На теле при ближайшем рассмотрении он обнаружил множество синяков и мелких ран. Выезжал из столицы он… кхм… в спешке, поэтому за неимением походного набора для помощи раненым, просто промыл раны, надеясь, что тело того, кто всю жизнь жил на природе, само справится с любой заразой.
Хуже всего выглядел правый бок, переливающийся всеми оттенками багрово–фиолетового. Гвардеец внутренне поежился, представив, каково было девушке ехать на лошади и надеясь, что ребра остались целы.
Во всяком случае болело это явно сильно: от прикосновения ирртка вздрогнула и, открыв глаза, попыталась приподняться на локтях, но со стоном упала обратно. Мужчина поднёс к её лицу флягу с нагретой водой, дал отпить, аккуратно поддерживая голову. Сделав несколько глотков, лесная на мгновение обмякла, затем требовательно уставилась на него.
— Ты… кто? — медленно, с усилием произнесла она.
— Меня зовут Венс.
Девушка невпопад кивнула и, вновь закрыла глаза, провалившись в глубокий сон. Гвардеец еще немного посидел рядом, убедился, что дыхание её ровное и глубокое и, поплотнее подоткнув вокруг неё плащ, решительно встал.
Получше привязал и покормил лошадь, наломал веток себе на лежанку. Некоторое время раздумывал, какова вероятность проснуться от ножа в горле, но затем решил оставить все как есть и почти мгновенно уснул, привалившись к дереву.
* * *
Несмотря на все опасения, гвардеец проснулся сам и даже отдохнувшим. Судя по солнцу, было уже далеко за полдень, и воздух не по–весеннему сильно прогрелся. Девушка мирно спала, во сне скинув с себя плащ, что Венс расценил как хороший признак.
Он набрал растопки и снова развел погасший за ночь костер. Тихий треск пламени сплелся с шелестом листвы и птичьим гомоном, и мужчина тихо вздохнул, прикрыв глаза и позволив себе на пару мгновений погрузиться в эти звуки, забыв о том, кто он и где.
В костре громко стрельнул уголек. В то же мгновение ирртка проснулась и резко вскочила. Тут же упала на колени, и снова поднялась, шатаясь от слабости и щурясь на яркое солнце.
Венс непроизвольно подобрался. Девушка вызывала ассоциации с небольшим, но опасным и готовым в любой момент броситься зверем. Сходство усиливал явно враждебный взгляд светлых, отливающих янтарем глаз.
Он медленно встал и развернул руки ладонями вперед. Насколько он знал, у ирртов этот жест означал отсутствие злых намерений. Оставалось надеяться, что иррты тоже были про него в курсе.
— Я спас тебя, — как можно мягче произнес он.
— Зачем?
Говорила она с типичным для лесных акцентом, чей язык изобиловал рычащими и гласными звуками при полном отсутствии столь любимого прибрежными жителями звука «л». Но речь Империи давалась ей легко, над подбором слов девушка не задумывалась.
— Мне нужна помощь иррта.
Лесная презрительно хмыкнула, умудрившись вложить в это простое выражение эмоций всю суть и характер вражды двух народов, исчислявшейся веками.
Венс пожал плечами:
— Я ехал в Ирртион. Но по дороге услышал о тебе и решил… помочь.
 
— И в чем же таком важном тебе потребовалась наша помощь, что ты решился на самоубийство?
Гвардеец некоторое время смотрел ей в глаза, затем четко и спокойно произнес:
— Я хочу убить Императора. И знаю, как это сделать.
  
Глава 2
 
— Как? — после долгой паузы требовательно выдохнула девушка.
— Поешь сперва. Ты еле стоишь на ногах.
Венс нарочито спокойно повернулся спиной и ушел рыться в сумках в поисках еды. Лесная еще немного побурила его взглядом, затем тяжело опустилась на землю. Погладила траву вокруг себя, ласковым, мягким движением, словно та была живым существом. А затем так же медленно и почти без сопротивления опустила ладони в расступившуюся землю и застыла так, прикрыв глаза и слегка покачиваясь всем телом.
Раскладывающий у костра провизию гвардеец с трудом удержал невозмутимое выражение лица, увидев, как мелкие травинки и цветы потянулись к ирртке и оплели её предплечья.
Тут же синяки на её теле начали уменьшаться и светлеть. Кровоподтеки и раны словно бы медленно затягивались и исчезали, играя со зрением странную шутку — смотришь и почти не замечаешь изменений, но стоит на мгновение отвести взгляд, как картина меняется.
Девушка глубоко вздохнула всем телом и, осторожно высвободив руки, легким, плавным движением поднялась с земли. Полностью она не исцелилась, лицо все еще заливала нездоровая бледность, а на боку, прекрасно видимая через прореху в тунике, просматривалась синева.
Но по крайней мере, с удовлетворением отметил про себя гвардеец, идти теперь сможет сама. Подтверждая его мысли, ирртка подошла к костру и села, протянув руки к огню.
— Не знал, что вы так умеете.
Лесная поджала губы и ничего не ответила. Отреагировала она только когда Венс протянул ей кусок краюхи, так пристально и враждебно уставившись на гвардейца, что тот молча положил снедь между ними.
Задача обещала быть сложной. Впрочем, он изначально и не рассчитывал на полное взаимопонимание и поддержку, зная, что в том же Ирртионе местные сперва предпочитали стрелять в чужаков, и уже затем разбираться, кем был погибший.
Тени от деревьев постепенно начали удлиняться. Венс молча смотрел в огонь, краем глаза отметив, что после долгих колебаний, ирртка все же осторожно взяла пару полосок вяленого мяса и немного хлеба.
Затем принялась откровенно его разглядывать.
— Ты из Гвардии?
Это было больше утверждение, чем вопрос, и Венс кивнул, не отрывая взгляда от костра.
— Почему… — она резко вскинула голову, вслушиваясь.
Гвардеец тоже насторожился и не так быстро, но различил в лесном шелесте чуждые и резкие звуки конского ржания и перекликающихся голосов.
— Погоня, — девушка вскочила на ноги и устремила на него подозрительный взгляд.
— Возможно, — он усмехнулся. — Но поверь, меня они найдут с куда большей радостью.
Быстро затушив костер, они постарались замести следы лагеря. Венс отвязал лошадь и тут же, поддавшись пришедшей в голову идее, стал её развьючивать. Напутственно потрепал по холке и, развернув на восток, шлепнул по крупу, задавая направление.
Лошадь зафыркала, но послушно скрылась в высоких кустах.
— Если повезет, они пойдут дольше за следами по прямой, — объяснил он лесной. — А мы свернем на север, к Ирртиону. Тебе в любом случае в ту сторону.
Девушка подумав, кивнула:
— Я пойду первой. Постарайся идти по моим следам, так будет сложнее нас найти.
Теперь открытых мест они старались избегать. Но и по зарослям ранней моруники, и по бурелому идти за иррткой оказалось очень легко. Она словно плыла по течению, выбирая легкие пути в любой чаще. И, как заметил гвардеец, постоянно что–то срывая на ходу. Не останавливаясь и даже не сбавляя шага она находила то созревшую ягоду, то какую–то травинку, обнюхивала её и чаще всего съедала. И все это органичным, почти бессознательным движением, не теряя бдительности и вслушиваясь в звуки вокруг.