Правление Штормов (СИ)

— Нет, восток вполне пойдет, — Венс подошел к карте и быстро нашел на ней нужное место. — Здесь. Поселение небольшое, но берег хороший, высадиться есть где.
— Отлично! О, Квита, ты как раз вовремя, — капитан махнул рукой вошедшему штурману, и они вдвоем склонились над столом с картами.
— Так даже лучше, — объяснил имперец, когда они вышли наружу. — Место ближе к цели, да и народу там куда меньше.
— Ты хорошо помнишь, куда идти и что там делать?
— Шутишь? Я и после смерти это помнить буду. Хмм… — он окинул её задумчивым взглядом. — Неплохо бы и тебе это выучить. Мало ли что.
Остаток дня девушка запоминала ориентиры, ближайшие поселения и удивительно короткую фразу на древнеирртском языке, которая, согласно найденным записям, должна была стать толчком силе Круга, пуская её в нужное заклинателю русло.
Она поделилась с Венсом её переводом, примерно звучавшим примерно как «забери отданное и освободи нужное», как и своими сомнениями в её работоспособности. Это не баловство вроде дружбы со зверями, для взаимодействия с энергиями такого масштаба одного желания, да пары слов, пусть даже и на старом языке, должно было быть явно маловато. Имперец в ответ предположил, что разрушить что–то всегда легче, чем создать.
Буря, сперва бывшая едва различимым потемнением на грани видимости, постепенно разрослась и закрыла собой весь горизонт по правому борту. Быстро сгустившуюся темноту иногда пробивали вспышки далеких зарниц. Корабль начало ощутимо качать, временами лил дождь, и команда поспешила укрыться в кают–компании и кубрике, оставив непогоде только вахтенных и тех, кому не повезло в этот раз работать на помпах.
* * *
Венс в одиночестве стоял на палубе и смотрел в темноту. Качка ничуть его не беспокоила, даже наоборот, успокаивала. Мысли его так же, как и волны, сменяли одна другую. Туман постепенно сгущался у его ног и обволакивал все вокруг, пока наконец не поглотил все огни и звуки, сделав их негромкими и убаюкивающими.
Имперец внезапно встряхнулся. Какой туман?!
Корабль ходил ходуном, а ветер дул так, что почти все паруса пришлось убрать, и все же, словно бы живя отдельной жизнью, вокруг застыла молочно–белая дымка, слабо светясь и освещая темноту.
И в дымке этой явно что–то было.
Он резко развернулся, ощутив чей–то взгляд, словно касание. Прямо перед ним туман словно бы расступился, и из него вышла–выплыла девушка. Двигалась она так, словно её тело было единым целым с длинным белым платьем на ней, и подол с рукавами завивались вокруг её рук и ног, откликаясь на малейшее движение.
Девушка остановилась в паре шагов от имперца, не отрывая от него глаз. В отличие от волос, одежды и даже белоснежной кожи, казалось, утративших все краски, её глаза были глубокого синего цвета, и оторваться от них было совершенно невозможно, они манили, притягивали, погружали в глубину…
Венс, на несколько мгновений поддавшийся её чарам, заметил боковым зрением какое–то движение и резко отпрянул от её протянутой руки, одновременно хватаясь за меч.
При виде обнаженного оружия девушка отшатнулась, лицо её, как и туман вокруг, пошло рябью. Она запрокинула голову и издала дикий вопль, от которого заломило уши, а затем шагнула назад в сгустившуюся дымку, и исчезла.
И сразу же пелена вокруг стала быстро рассеиваться, ветер наконец утвердился в своих правах и в мгновение ока разметал её клочья и рассеял в ночи.
Команда высыпала на палубу, к вооруженному имперцу подбежали встревоженные вахтенные, которые, как оказалось, услышали вой, и видели туман, но сами ненадолго впали в какое–то странное оцепенение, то ли явь, то ли сон. Венс коротко рассказал, что случилось.
— О, так это ж сама Белая тебе являлась! — стоящий рядом с Наяррой кок оглядел обернувшиеся к нему лица и довольно продолжил. — Да сами небось про нее слышали, её вообще на берегу встречают, но и на кораблях бывало, да… Обычно она всем сразу показывается, если не знают, пугаются конечно, но дело это обычное. Благословила она тебя, парень, к удаче с ней встретиться всегда, — с этими словами кок зевнул и почесался.
 
Обступившие его люди одобрительно заворчали, вспоминая подобные случаи.
Все еще бледный Венс, только с третьего раза попавший мечом в ножны, с легкостью, восхитившей команду, в несколько невероятно выразительных предложениях объяснил всем, где именно он был бы счастлив наблюдать эту «Белую», подобные истории и людей, считающих, что произошедшее абсолютно нормально.
Ирртка поняла не все слова, но общий смысл был предельно доходчивым.
Имперец растолкал плечами собравшихся и ушел под верхнюю палубу по лестнице, ведущей к такелажному отсеку и трюму, явно желая провести ночь в гордом одиночестве.
Команда, негромко переговариваясь о случившемся, постепенно разошлась обратно спать. Наярра последовала их примеру и, найдя свой гамак, уютно свернулась в нем клубочком. В помещении было душно, постепенно со всех сторон начало доноситься сопение и храп. Звуки и мерное покачивание убаюкивали, и Наярра постепенно расслабилась и уснула.
Проснулась она рывком, как от удара. Будто бы весь корабль резко встряхнуло, едва не вывалив её на пол.
Наярра, как и все иррты, с детства умела за считанные мгновения перейти из сна в состояние полного восприятия, и поэтому за встревоженными криками и топотом вокруг почти сразу вычленила главное.
Ощущение полной неподвижности судна.
Девушка вместе с остальными поспешила наверх. Но когда она уже почти взобралась по лестнице, ведущей на палубу, корабль вновь тряхнуло. Человек перед ней не удержался и скатился по ступеням, увлекая за собой ирртку и еще двоих за ними.
— Какого … происходит?! — орал кто–то сбоку, пока она барахталась, пытаясь выбраться из под навалившихся на нее тел. Тела тоже стремились вновь оказаться на ногах, и она довольно быстро смогла освободиться, но девушка едва успела встать и вновь ступить на лестницу, как со всех сторон раздался страшный рев, напоминающий стон, и сразу за ним еще более жуткий треск лопающегося под огромным давлением дерева.
Под ноги хлынула вода.
Наярра взлетела по ступеням до середины лестницы, будто бы обзаведясь парой крыльев, и только благодаря этому приливу сил смогла вновь не упасть, когда судно резко накренилось и бывшие стены стали полом и потолком. А затем очередной толчок — и вновь выровнялось.
Цепляясь за все, что только можно, Наярра наконец выбралась на палубу.
Еще толком не рассвело, отдаленные детали терялись в сумерках, и это не давало толком разглядеть, что происходит. Повсюду валялись обломки и обрывки снастей, люди в панике метались туда–сюда, крича или ругаясь, кто–то пытался отдавать приказы.
И снова тот рев, перешедший в настолько низкий звук, что, казалось, все тело ирртки завибрировало, и поэтому следующий удар она скорее увидела, а не ощутила.
Огромная центральная мачта стала заваливаться вперед, на нос, и, на глазах смотрящей в ту сторону Наярры, корпус корабля начал с грохотом и треском складываться, как будто его сжимало что–то невидимое.
— Под водой! Оно под водой!.. — но этот вопль прервался криком боли.
Она обернулась, пытаясь найти кричавшего, но что–то ударило её по голове, и ирртка сама не поняла, как оказалась за бортом, беспорядочно молотя руками в попытке удержаться на поверхности.
В ушах звенело, временами через этот звон пробивались звуки агонии гибнущего корабля. Глаза заливала то ли вода, то ли кровь, и все происходящее девушка осознавала вспышками, между которыми была темнота.
 
Она уцепилась за какой–то обломок, уже не обращая внимание ни на что вокруг, и все силы вложила в то, чтобы не разжать руки и не потерять сознание, но темнота накатывала все чаще, и в конце концов поглотила её.
  
Глава 8, часть 1
 
1452 г., первый год Правления Штормов, осень.