Правление Штормов (СИ)

— Это поможет, — отрезала она в ответ на явный скептицизм имперца.
— А ты не можешь… Ну как тогда, у болота? — спросил он.
— Нет, — девушка сожалением покачала головой. — Еще не умею. Только себя, да и то… Листья помогут.
Уработанную почти до кашеобразного состояния массу она ловко наложила на рану. Затем Аделлин осторожно, но плотно перевязали.
— Я от души надеюсь, что этот Руни больше никого за нами не пришлет, — вслух заметил Венс. — Мы теперь при всем желании не обгоним и отряд слепых калек.
— Не пришлет, — отозвался все еще клацающий зубами от страха торговец. И в ответ на их недоумение пояснил: — Он вон там, под кустом лежит.
Венс и Наярра смущенно обернулись в ту сторону. Впрочем, винить себя за невнимательность любому из них было бы сложно. В вихре последних событий немудрено было не узнать и собственную мать, не то что однажды мельком увиденного, хоть и приметного человека.
— Постой, — вдруг вспомнила лесная. — Почему не обгонит? Там, те люди, они же приплыли сюда на лодке!
На душе у всех немного полегчало. Венс очень медленно и бережно поднял Аделлин на руки. По счастью светловолосая очнулась и застонала только когда её со всевозможным комфортом разместили в новом средстве передвижения. Оно хоть и было поменьше предыдущего, но оказалось куда более прочным и надежным.
Дождавшись, пока сестру устроят, Алай тут же занял место рядом с ней, чутко реагируя на любой её жест или просьбу. Наярра, как могла, старалась его приободрить и, как могла, ухаживала за раненой. Илбрук и Венс заняли места на веслах.
Так и прошел остаток дня.
К вечеру стало ясно, что знания растений Наярры можно было не подвергать сомнению — кровотечение импровизированное лекарство остановило почти сразу, и с течением времени ни одного признака воспаления так и не появилось. И к утру. И к вечеру следующего дня.
Тем не менее, Аделлин была слаба, и большую часть времени спала. На ночь её не рисковали перемещать, поэтому на ночлег устраивались на самом берегу, как можно лучше маскируя костер и используя его только для готовки.
На четвертый день пути, ближе к полудню, течение заметно усилилось. Близость океана потихоньку давала о себе знать, и отливы становились все более заметными. Река здесь текла ровно и сыто, вобрав в себя по дороге все окрестные источники. Местность тоже изменилась, крутые холмы разгладились, а лес стал понемногу редеть, все чаще перемежаясь с полянами и полями.
Все это не могло не влиять на настроение путников, даже Аделлин заметно повеселела, разглядывая все вокруг. Илбрук на носу учил Алая правильно грести. И духи знают, чему еще, временами они начинали оживленно переговариваться, понижая голос.
Венс передал весло сменившей его Наярре и пересел поближе к раненой.
— Устала все время лежать, — с улыбкой пожаловалась та. — Хотя еще недавно ни за что бы не подумала, что предпочту самостоятельную прогулку по лесу удобному плаванию.
Имперец кивнул и помог ей устроиться повыше. Девушка даже не поморщилась, рана и в самом деле заживала хорошо и на удивление быстро. Затем она чуть нахмурилась и коснулась его руки.
— Как думаешь… шрам останется большим? — немного робко спросила она.
— Думаю, да, — прямо ответил Венс. Но с ноткой сочувствия в голосе.
— Глупо, да? — девушка опустила глаза. — Еще недавно я ужасно боялась, что умру, а теперь вот думаю о том, как буду выглядеть.
— Ты жива. И теперь тебя волнует то, что влияет на твою жизнь. Это естественно.
— А самое глупое то, что мне ужасно стыдно не за этот вопрос, а за мой страх, — продолжила Аделлин. — Я всегда считала, что я как дочь правителя, должна быть сильной и готовой к жертвам. И все равно боялась.
— Все боятся. Главное, чтобы страх не мешал думать и действовать.
— Я уверена, что вот ты точно ничего не боишься, — заметила светловолосая.
— Боятся все, — повторил Венс, делая вид, что не заметил кокетливых ноток в её тоне. — И я в том числе.
— И чего же? — донеслось с носа лодки, где, как оказалось, уже давно прислушивались к их разговору.
 
Имперец некоторое время смотрел вдаль на проплывающий мимо берег.
— Лягушек, — наконец сказал он.
— Что? — Аделлин даже слегка привстала, но тут же ойкнула от боли.
— Почему именно лягушек? — спросил Илбрук, даже не пытаясь скрыть широкую улыбку.
Венс, не отводя взгляда от пейзажа, устроился поудобнее.
— Да как–то раз в походе одному из моих знакомых во время привала в ухо запрыгнула. Маленькая такая, с ноготь, — расслабленно поведал он. И не меняя интонации, продолжил: — А на островах они часто ядовитые… Два дня бедолага промучался и умер. Кричал, не переставая. С тех пор и не люблю их. Жуткие твари.
Некоторое время над лодкой висела тишина.
— А нам на приеме в Арнимунде однажды лягушачьи лапки как главное блюдо подали, — вздохнул проголодавшийся Алай.
Более впечатлительный Илбрук передернулся и поспешил занять всех очередной своей байкой. Но закончить её он не успел.
Вдали из речных берегов словно бы выросли смутные очертания огромных речных ворот. Нижняя, уходящая в воду их часть представляла собой решетку, на верхней же были изображены духи, по легенде охраняющие город, и сказания из его более чем насыщенного боевого прошлого.
Ворота эти считались одной из жемчужин Веморы, и закрывались на ночь и по случаю военного времени. По словам очевидцев, это было впечатляющее зрелище, но никто из их компании не расстроился, что они его не застали и успели попасть в город.
— Мы дома, — выдохнул Алай, даже не пытаясь скрыть бегущие по лицу слезы.
  
Глава 6, часть 1
 
1452 г., первый год Правления Штормов, осень.
Восточные провинции.
Вообще–то изначально Тнар должен был ехать один. Небольшая провинция где–то в болотистой глуши не представляла абсолютно никакого интереса, кроме каких–то рядовых проблем с налогами и торговлей, так что, положа руку на сердце, Император просто нашел удобный предлог, чтобы сбежать и немного разгрузить голову.
Знаний деревенского паренька и солдата регулярной армии существенно не хватало для правителя, поэтому почти все его время было занято обучением и попытками разобраться и вникнуть в каждую деталь жизни страны. Области и города, где именно они расположены, кем и как управляются, отношения с другими странами, их языки, особенности, обычаи… К слову сказать, обычаев и в самой Империи хватало.
Уже не с позиции рядового, а как бы сверху, он узнавал детали военной кампании на островах, читал отчеты о боях, в которых участвовал сам и тех, о которых только слышал вечерами у походных костров.
Это было захватывающе, интересно, и, от природы любознательный, он впитывал новые знания легко и с увлечением, но от такого их количества голова уже шла кругом.
А еще утомляли постоянные почтительные поклоны и восторженные взгляды, преследовавшие его, куда бы он не направился. Тнар же в силу не столько возраста, сколько характера, к излишним реверансам склонен не был. Скорее наоборот.
Так что Император с наслаждением вдыхал промозглый осенний воздух через забрало шлема и почти с той же радостью ощущал, как мышцы ноют от долгого сидения в седле. Ради этого он даже отказался от удобных и уютных саней и пересел верхом на лося.
Лось тоже был чем–то новым. Раньше ему вообще нечасто доводилось ездить верхом, и в столице он одним из первых дел пожелал научиться хоть сколько–нибудь сносно ездить на лошади. Но для поездок в некоторые уголки страны, испытывавшей жителей центральной своей части на прочность высокогорными ледниками, затяжными зимами и обширными болотами, необходимы были именно лоси — звери с куда большей проходимостью и более морозостойкие.
 
Он потрепал по шее уже начавшего пушистеть к зиме зверя и вернулся к прерванному разговору с Тнаром. Алый, открыв окно неспешно движущегося возка и завернувшись в меха, терпеливо объяснял молодому правителю то, что по его, Тнара, мнению в объяснениях и вовсе не нуждалось. Император же твердо задался целью наконец докопаться до сути.