Правление Штормов (СИ)
Правление Штормов
Пролог
1434 г., двадцать восьмой год Правления Знамен, осень.
Южный Ирртион.
Глубокий отпечаток грубого сапога успел наполниться водой. Сави отвел в сторону мокрую ветку, пытаясь разглядеть направление и поморщился, когда сверху на него посыпались холодные капли.
Следы вели на запад. Солдат неуверенно оглянулся в сторону лагеря, но все–таки решился и зашагал дальше. Далеко отойти сослуживец не мог, так что…
Он и не ушел. Сперва Сави показалось, что впереди под деревьями кто–то набросал ворох тряпок, и лишь спустя вдох понял, что это. А спустя два осознал, что тело лежит здесь совсем недавно, а значит и убийца где–то неподалеку.
Сзади чуть слышно хрустнули листья.
Сави ничком бросился на землю. Раздался глухой звук, и когда он поднял голову, из дерева напротив торчала тонкая стрелка с разноцветным оперением. Древко вошло в ствол на четверть длины.
Сави быстро откатился в сторону. Вскочил на ноги, выхватывая оружие, и едва успел отбить удар острием копья в бок. И еще один.
Нападавший резко сменил тактику и отступил на несколько шагов. Чуть прищурил глаза. Желтые, не человеческие. И медленно двинулся по кругу, обходя солдата. Сави, не опуская меч, поворачивался вслед за его движением. Черные волосы облепляли блестевшее от пота лицо противника, и стало заметно, что при ходьбе он заметно припадает на правую сторону. И вообще движется далеко не так уверенно, как его сородичи в родном лесу.
Иррты. Нелюди.
Желтоглазый пару раз крутанул в руках длинную духовую трубку, острие которой, как прекрасно знал Сави, пробивало и более прочный доспех, чем у него. И к следующему выпаду он был готов, быстро отпрянув назад от целящего в бедро наконечника.
А к чему он готов не был, так это к тому, что проклятая тварь специально рассчитала не только его движение, но и место, и солдат запнулся о выступающие корни деревьев.
Первый удар настиг его еще в момент падения, острие скользнуло по ребру и пригвоздило край нагрудника к земле. В спину краем ткнулось что–то твердое. Сави отмахнулся мечом, не попал, в панике пнул куда–то ногой и, кажется, попал — иррт подавился выдохом и отшатнулся, прижимая ладонь к правому боку. Но почти сразу выпрямился и вновь бросился на солдата.
Сави не успел подняться, но свободной рукой нащупал возле себя щит, на кромку которого он приземлился. Этого погибшего или может кого–то из сотен других, кто встретил смерть в ненавистном лесу. Отчаянным движением солдат подхватил щит и в последний момент закрылся им, бросив меч.
Удар сверху был настолько силен, что острие пробило защиту, и наконечник царапнул шею солдата. Иррт навалился сверху всем весом, стремясь вдавить оружие глубже. Сави чувствовал, как по коже капля за каплей потекла кровь, и сжал зубы, стараясь отбросить противника. Но неизвестная людям древесина, из которой иррты делали свои копья–трубки, зачастую превосходила крепостью даже сталь мечей, и была уж точно прочнее древесины щита, которую она понемногу прорезала.
Сави поднял глаза поверх окантовки. Желтоглазый уловил в взгляде солдата обреченность, и губы иррта начали расползаться в улыбке.
Как вдруг он резко дернулся и мешком свалился на щит. Сави забарахтался, скидывая с себя обмякшее тело. И, еще не веря в свое спасение, с трудом встал на ноги. Мельком глянул — из спины иррта торчали два арбалетных болта.
— Цел? — окликнули его.
Свои. Сави неуверенно кивнул. Когда в глазах перестало рябить, он различил стоявшего напротив такого же, как он, солдата. Почти такого же, форма была явно получше, а нашивки говорили о…
Но прежде, чем он успел осознать, о чем, как к нему в сопровождении еще шестерых бойцов подошла фигура в белых одеждах, и Сави оказался на коленях. Движение было естественным, как дыхание, инстинктивная тревога при виде сверкнувшей неподалеку молнии или улыбка ребенка, обнимающего мать.
— Г-госпожа… Хвала Пятерым!
Арбалетчик неодобрительно глянул наверх, на тучи: начинался дождь.
— Новобранец? — наполовину вопросительно, наполовину утверждающе поинтересовался он.
И, дождавшись кивка, повернулся к женщине в белом:
— Молодой еще, — извиняющимся тоном пояснил он. — Ветераны–то меньше, чем по трое не ходят.
— Он ранен, — заметила женщина. — Выделите ему сопровождающего до лагеря.
— Да, госпожа.
…почти всю дорогу обратно Сави провел как в тумане. Но потряхивало его не от запоздалого осознания опасности и не от потери крови.
Богиня! Он, простой Сави Аргалей, сын кожевника, вживую видел саму богиню!..
* * *Дождь зарядил с удвоенной силой. Дым от пожарищ прибило к земле, и он влажной пеленой растекся по лесу, въедаясь в одежду и горча на языке. Но никто не жаловался. Дым был куда приятнее запаха крови и смерти.
Против имперской армии на защиту своей земли и домов встали все жители небольших обособленных поселений, а после и прибывшее из глубин Ирртиона войско, но люди молились куда более сильным богам. И боги эти шли во главе армии.
Арла с беспокойством оглядела пятна сажи, густо вычернившие её серебристо–белое одеяние. Выбор остановил свой взор на ней совсем недавно, накануне праздника Начала Тепла. С тех пор прошло всего нескольких месяцев, и новая Хранительница не успела еще привыкнуть к этой жизни, в которой больше не было забот о еде и одежде. Зато было много других — её предшественница, как и абсолютное большинство предыдущих, умерла своей смертью от глубокой старости, и готовых её заменить было подготовлено несколько десятков, однако боги сделали свой выбор в пользу молодой девушки из глухой горной деревушки с окраины Империи.
Грамотность уже несколько десятилетий была для детей обязательной, но пары лет обучения было маловато для того, кто стал новым символом мудрости и летописи. Поэтому Арла хмурилась и нервничала, прислушиваясь к внутреннему голосу и стараясь понять, что именно она хочет сделать. Это успокаивало. Внутри жило четкое ощущение правильности происходящего. Еще тогда, когда она в шоке и изумлении впервые прибыла в столицу и вошла в Белый Храм, свой новый и окончательный дом, служители раз за разом внушали ей основную идею: не важно, кто ты, не важны твои знания и опыт. Боги сделали свой выбор, отныне ты одна из Пятерых, и раз выбрали именно тебя, то что бы ты не сделала — это и будет их волей.
Девушка перевела взгляд на одного из охранников, стоящих рядом с ней и всем своим видом выражавших готовность выполнить любое её желание. При входе в поселение они образовали вокруг неё плотное кольцо защиты — территория была захвачена буквально пару дней назад, и в отдельных домах армия еще вела зачистку.
Арла шла по поселению наугад, с интересом рассматривая легкие и необычные строения «лесных». Кровь и тела под ногами её не сильно волновали, и она даже поймала себя на мысли на легком сочувствии к Морфи — та оказалась самой чувствительной из Пятерых и, хоть и поддерживала всем сердцем упреждающий удар по врагу, предпочла не наблюдать за убийством живых существ вблизи, сосредоточившись на управлении лазаретом.
Внимание её особенно привлекло необычное, сильно выделяющееся на общем фоне округлое здание. Но когда Хранительница подошла поближе, чтобы рассмотреть его резную стену с прозрачными вставками из переливающихся разноцветных камней, та взорвалась щепками и цветными брызгами, пропуская через себя чье–то тело.
Служители в то же мгновение подняли заранее взятые наизготовку мечи, но иррт, по инерции подкатившийся к их ногам, признаков жизни не подавал.
— Приветствую, Светлейшая! — - бодро донеслось из дыры в стене. — Ты–то тут как раз и нужна.
Арла приветственно склонила голову, наблюдая, как наружу выбирается высокий, внушительного телосложения седовласый мужчина. Его плотный доспех переливался всеми оттенками кармина — от ярко–красных пластин и вставок, того же цвета, что и у снующих вокруг, и вытянувшихся в струну при появлении своего господина солдат, до темных пятен и потеков крови.