Хулиган-ство мирового масштаба (СИ)

— Но… но как же они тогда научатся считать?
— А зачем им самим считать? Для этого есть калькуляторы!
Я больше не мог этого слушать. Выйдя из кустов (и тут же вызвав панику среди «экспертов»), я направился к руководителю операции — мужчине средних лет в костюме и с биркой «Главный инспектор по образовательной безопасности».
— Добрый день, — вежливо поздоровался я. — Доктор Драккен, директор этого заведения. Могу узнать, в чем проблема?
  
Инспектор побледнел, увидев меня, но быстро взял себя в руки:
— Доктор Липски! Вы арестованы за ведение незаконной образовательной деятельности!
— За какую именно незаконную деятельность? — поинтересовался я. — У нас есть все лицензии.
— У вас есть лицензия на обучение детей опасным навыкам!
— Каким опасным навыкам?
Инспектор достал планшет и начал зачитывать:
— Критическое мышление! Творческий подход к решению проблем! Умение задавать вопросы! Способность анализировать информацию! Экологическая сознательность!
— И это все считается опасным? — не выдержала Шиго.
— КРАЙНЕ опасным! — подтвердил инспектор. — Дети с такими навыками могут вырасти… — он понизил голос до зловещего шепота, — …независимыми личностями!
В этот момент за нашими спинами раздался знакомый голос:
— А что тут происходит?
Мы обернулись. К нам приближались Финес и Ферб на каком-то невероятном транспортном средстве, которое одновременно напоминало ховерборд, вертолет и подводную лодку.
— О, привет, мистер Драккен! — радостно помахал Финес. — Мы узнали о проблемах и решили помочь!
— Помочь? — настороженно спросил инспектор. — А вы кто такие?
— Мы студенты-консультанты, — гордо объявил Финес. — Помогаем разрабатывать практические задания для уроков физики и математики!
Инспектор схватился за сердце:
— Студенты-консультанты?! Вы привлекаете ДЕТЕЙ к разработке учебных программ?! Это же… это же…
— Демократично? — предположил Ферб.
— УЖАСНО! — взвыл инспектор. — Дети не могут участвовать в образовательном процессе! Они могут только его пассивно потреблять!
— А почему? — невинно спросил Финес.
— Потому что… потому что… — инспектор явно пытался сформулировать ответ и не находил его.
В этот момент из толпы зевак выделилась знакомая фигура. Лорен шла к нам с папкой в руках и выражением лица хищника, учуявшего добычу.
— Добрый день, господа! — радостно воскликнула она. — Лорен Делавэр, временно исполняющая обязанности главного инспектора по соблюдению бюрократических процедур в образовательной сфере!
Инспектор от Министерства нахмурился:
— Не знаю такой должности…
— А я ее только что создала! — невинно улыбнулась Лорен. — Статья 44.2 Административного кодекса позволяет создавать временные инспекционные комиссии в случае выявления нарушений. А у вас, голубчик, нарушений — как семечек на подсолнухе!
— Каких нарушений?! — возмутился инспектор.
Лорен торжественно раскрыла папку:
— Во-первых, вы проводите проверку образовательного учреждения без предварительного уведомления за 72 часа, что нарушает статью 15.8 того же кодекса!
— Но это экстренная ситуация!
— Экстренная ситуация должна быть объявлена официально, с указанием причин и подписью министра. Где документы?
Инспектор замялся.
— Во-вторых, — продолжала Лорен, явно наслаждаясь процессом, — ваши «эксперты» используют несертифицированное оборудование для измерения якобы «уровня образовательной опасности». Где сертификаты на приборы?
— Да какие еще сертификаты! Мы измеряем опасность!
— Любые измерительные приборы, используемые в государственных проверках, должны быть сертифицированы и поверены! Статья 23.1! Покажите паспорта приборов!
— В-третьих, — Лорен уже откровенно веселилась, — вы обвиняете образовательное учреждение в «незаконном обучении полезным навыкам», но при этом не можете предъявить список навыков, которые официально считаются вредными!
— Но это же очевидно! — запротестовал инспектор.
— В юриспруденции нет понятия «очевидно»! Есть только документально подтвержденные факты! Где закон, запрещающий обучение критическому мышлению?
Инспектор открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
— И наконец, — Лорен достала из папки официально выглядящий документ, — у образовательного учреждения «Институт принудительного просвещения» есть все необходимые лицензии, включая недавно полученную лицензию на «экспериментальную педагогику» и сертификат «Инновационное образовательное учреждение года»!
— Откуда у них сертификат «Инновационное образовательное учреждение года»?! — взвыл инспектор.
— А я его им вчера выдала! — гордо объявила Лорен. — Как временный главный инспектор по инновациям в образовании!
Я восхищенно посмотрел на Лорен. Эта девушка могла создать бюрократическую должность из воздуха и тут же выдать себе полномочия для борьбы с другими бюрократами. Это было искусство высшего уровня!
— А теперь, — продолжила Лорен, доставая еще один документ, — я выписываю вашему министерству штраф в размере 500 000 джугурджумов за «незаконное препятствование инновационной образовательной деятельности» и требую немедленно прекратить проверку!
— Вы не можете! — завопил инспектор.
— Могу! — радостно подтвердила Лорен. — Статья 67.3 дает мне такие полномочия! А если у вас есть возражения, подавайте апелляцию! Только учтите, что рассматривать ее буду я же, как главный арбитр по образовательным спорам!
Через полчаса территория филиала была очищена от «экспертов по образовательной опасности». Инспектор уехал, бормоча что-то про «заговор образованных людей против необразованного правительства».
— Лорен, — восхищенно сказал я, — ты гений бюрократического джиу-джитсу!
— Спасибо! — просияла она. — Знаете, я всегда мечтала использовать свои навыки для защиты чего-то действительно важного. А что может быть важнее детского образования?
— Кстати, — поинтересовалась Шиго, — а эти должности, которые ты создавала…
— Абсолютно легальны! — заверила Лорен. — Бюрократическая система настолько сложна, что в ней полно лазеек. Главное — знать, где искать!
В этот момент к нам подошел профессор Эйнштейнович:
— Доктор Драккен, у меня хорошие новости! Пока эти… эксперты измеряли «опасность образования», к нам записались еще сорок детей!
— Как это произошло? — удивился я.
— А родители увидели, как власти боятся нашей школы, и подумали: если система так сопротивляется, значит, мы действительно делаем что-то важное!
Знаете, иногда лучшая реклама — это попытки тебя запретить.
И тут произошло нечто неожиданное. К нам подъехал еще один автобус, но на этот раз не черный и зловещий, а яркий и разноцветный. На боку красовалась надпись: «Академия Злого Гения Фуфелшмерца — филиал Данвилль».
Из автобуса вышел знакомый силуэт в белом халате.
— Доктор Драккен! — радостно воскликнул Хайнц Фуфелшмерц. — Какие люди! Слышал о ваших образовательных инициативах и решил… как это говорят… присоединиться к движению!
Я посмотрел на него с подозрением:
— Присоединиться? Или составить конкуренцию?
— О нет-нет-нет! — замахал руками Фуфелшмерц. — Конкуренция в области образования — это же глупо! Лучше кооперация! Видите ли, я тоже открыл школу злодейства, но у меня совсем другой подход!
— Какой именно?
— Я специализируюсь на детях, которые хотят стать злодеями, но при этом помогать людям! — гордо объявил он. — Мой девиз: «Если ребенок не стал полезным для общества к выпускному, значит, мы плохо работали!»
Шиго фыркнула:
— Хайнц, ты понимаешь, что ты описал обычную хорошую школу?
— Именно! — просиял Фуфелшмерц. — Но если назвать это «школой злодейства», дети будут учиться с гораздо большим энтузиазмом! Психология, знаете ли!
  
Надо признать, в этом была логика. Дети обожают играть в «плохишей», особенно если эти «плохиши» на самом деле делают добрые дела.