Я, два вампира и дракон

– Да, русская. А здесь это редкость?
– Конечно, редкость. – Он закинул ногу на ногу и вальяжно раскинулся на стуле. – Туристов больше всего мотается в Риме и на побережье. Некоторые приезжают из Турина, но обычно они путешествуют группами и вдалеке от этих мест. Ты приехала по делам или изучаешь достопримечательности?
– У меня тут друг, – соврала я.
– Правда? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец.
В этот миг что-то произошло. Я не могу точно сказать, что именно, но мне показалось, будто голубые глаза мужчины вдруг сузились и приобрели красный оттенок, а зрачки стали вертикальными.
Это, естественно, была полная чушь. Однако я почему-то чистосердечно выдала:
– Нет.
– И тебя никто не ждет? – осведомился Аполлон, пожирая меня взглядом.
Отчасти это было приятно. Я даже расправила плечи, порадовавшись, что в желтом платьице на бретельках определенно произвожу лучшее впечатление, чем в растянутом свитере. Вон и смотрят на меня весьма недвусмысленно – так, словно Аполлон в уме уже начал меня раздевать. В Москве мужчины вроде него проходили мимо, вряд ли отличая меня от стены или столба.
С другой стороны, я не понимала, с чего вдруг разоткровенничалась перед незнакомцем. Это не помешало мне всерьез задуматься над тем, ждет меня Константин или нет.
Можно ли так назвать то, что он уже едет? Очевидно, это как раз я его жду, а не наоборот, поэтому я снова честно ответила:
– Нет.
– Чудно, – воодушевился Аполлон. – Не хочешь ли выпить по такому случаю?
Он звучно щелкнул пальцами, подзывая официантку. Черт знает как, но она услышала это из-за закрытой двери, хотя в траттории, пусть и негромко, играла легкая западная музыка. Пара слов на итальянском – и нам уже несли бутылку красного вина и два бокала.
Я с сомнением покосилась на заказ. На самом деле я предпочитала белое, но мужчина и не подумал спросить моего мнения. Да и согласия я не давала. Пить с незнакомцами в чужой стране вообще плохая затея – подсыплют клофелина, обдерут как липку, и не факт, что ты после этого когда-нибудь проснешься.
Идея, конечно, была заманчивой: если я умру, то и долги бывшего муженька выплачивать не придется. Но вот проблема – мне пока еще хотелось жить.
Я решительно поднялась и подтянула поближе чемодан. Хорошо, что кофе уже оплачен. Лучше подожду Константина снаружи.
– Простите, не пью с незнакомцами. И вообще мне уже пора.
И снова на долю секунды почудилось, будто глаза у Аполлона изменили форму и цвет.
– Куда торопишься? – вкрадчиво поинтересовался он. – Тебя же никто не ждет.
– Я…
Я вдруг растерялась, забыв о том, что собиралась сделать. Я же вставала зачем-то?
Все вокруг подернулось туманом. Я нахмурилась и тряхнула головой, но дымка никуда не исчезла. Пришлось приложить усилие, чтобы понять, что она в моей голове, а не снаружи.
На мое обнаженное плечо легла рука. Прохладная, хотя и на улице, и в кафе было тепло. Несмотря на опустившуюся ночь, в открытом платье я все еще чувствовала себя комфортно и нисколько не мерзла.
– Здесь есть веранда, – промурлыкал на ухо Аполлон. – Обалденная веранда прямо за тратторией. Не хочешь ли ее посмотреть?
– Хочу, – медленно ответила я.
– Чудно. Но сначала выпьем за встречу.
У меня в руке каким-то образом очутился бокал с красным вином. Когда мы чокнулись, по помещению, заглушив музыку, разнесся слабый звон стекла.
– До дна, – шепнул Аполлон, жадно наблюдая за тем, как я пью.
Сладковатое вино почти без привкуса спирта, характерного для того дешевого пойла, которое обычно покупал Макс, оставило на языке приятное послевкусие. Кем бы ни был незнакомец, на дешевки он не разменивался. Я поставила бокал на стол, чувствуя, что глупо улыбаюсь.
Аполлон тоже обнажил зубы в улыбке.
– Люблю девушек со сладким привкусом алкоголя. Кстати, я уже говорил, что ты очуменно пахнешь?
Хихикнув еще глупее, чем улыбалась, я покачала головой.
– Идем.
Лежавшая на плече ладонь подтолкнула меня к боковому выходу из траттории. Аполлону пришлось остаться сзади, чтобы мы могли пройти между столиками, и в тот же миг его ментальное давление на меня ослабло.
 
«Гипноз?» – вяло предположила я, раздумывая, почему внезапно превратилась в полную идиотку, потеряла всякий страх и потащилась куда-то с незнакомцем, вдобавок с ним выпив. Бокал, без сомнений, был уловкой. Попробуй потом докажи в полиции, что тебя заставили, а не ты сама налакалась, как свинья, и добровольно отдала ценности вместе с собственным телом.
Так или иначе, ничего сделать я с этим не могла и просто продолжала идти, куда скажут. Аполлон отворил передо мной стеклянную дверь, пропуская на веранду, и вошел следом.
Здесь рос небольшой сад, за которым поднималась глухая стена соседнего здания. Ветки ароматного жасмина тянулись прямо к нескольким столикам на веранде, освещенной парой слабых ламп. В такое время все пустовало, только из-за домов послышался гул двигателя проехавшей машины.
Аполлон прислонился к деревянным поручням, притянув меня спиной к себе и по-хозяйски положив ладонь на талию. Пальцы второй руки пробежались по подбородку к волосам. Шеи коснулось мужское дыхание.
– Какая сладкая девочка, – прошептал он. – Какая нежная…
Одурманенное тело уже приготовилось к поцелую, который явно должен был начаться с шеи, но Аполлон по неизвестной причине замер, а в эту секунду по моей коже как будто прошелся электрический заряд.
Девочка. Так меня постоянно называл Макс. Мне это нравилось ровно до того момента, пока не выяснилось, что приятности вливали в мои уши исключительно ради усыпления бдительности. Когда я отыскала бывшего мужа после побега с моими деньгами и потребовала их возвращения, ласковые слова у него отчего-то закончились.
И у этого загипнотизировавшего меня похотливого козла тоже добрых слов для меня не будет, после того как он получит, чего хочет. Еще один Макс, чтоб ему сквозь землю провалиться!
Злость на бывшего мужа была так велика, что крепкие узы гипноза дали слабину. Я со всей силы пнула Аполлона в колено, жалея, что на ногах балетки, а не шпильки.
Мужчина охнул и согнулся, от неожиданности выпустив меня из рук. Последние остатки дурмана разлетелись вдребезги. Я отскочила в сторону, схватив с ближайшего столика продолговатую вазу, удобно легшую в ладонь, как оружие.
Если будет нужно – пущу ее в ход и с удовольствием разобью о чью-нибудь голову.
Аполлон выпрямился. Красивое лицо исказилось, смотрел он на меня уже без восторга или восхищения. Вытянув руку по направлению ко мне, мужчина зашипел:
– Стой!
Я могла бы поклясться, что его глаза снова покраснели. Однако за спиной открылась дверь, и знакомый голос разрушил мираж.
– Хватит!
Константин захлопнул за собой дверь так, что чуть не выбил стекло. Голубые глаза опасно сверкали и были готовы испепелить Аполлона на месте.
Обаяние и самоуверенность блондина испарились, как моя зарплата на следующий день после получки. Он сжался, отступая дальше от адвоката, к углу веранды. Речь, зазвучавшая на незнакомом языке, была полна извиняющихся интонаций. Самое интересное, что перед Константином, а не передо мной.
Я ошалело оглянулась на Константина, который резко что-то говорил Аполлону на том же языке. Видимо, это румынский? И что хуже, мой сногсшибательный адвокат знаком с чуть не изнасиловавшим меня ублюдком.
Не успела я моргнуть, а Константин уже был рядом. Сильные руки обхватили меня и начали поворачивать вокруг оси.
– Он ничего вам не сделал? Не поранил? – требовательно спрашивал адвокат.
Особенно его интересовала моя шея в том месте, где Аполлон ее чуть не поцеловал. Он проверил ее раза три и наверняка приступил бы к четвертому, если бы я не вывернулась. Приятно, конечно, однако на сегодня с меня хватит мужских объятий.
– Я в порядке. Но эта скотина заставила меня выпить бокал вина, и я понятия не имею, что там могло быть.