Я, два вампира и дракон

И осознала, что это следовало сделать раньше, до того как хвататься за рану.
Кожа у Кости стала белой, как лист бумаги, настолько прозрачной, что сквозь нее отчетливо проступали синие жилки. Нижнюю губу прикусывали, оставляя на ней алый след, два длинных вампирских клыка. Но самое страшное – глаза. Огромные, кроваво-красные, они блестели, уставившись на меня.
Я не отшатнулась. Как можно было? Это же любимый мужчина, которому срочно требуется помощь!
А зря.
Я успела заметить мелькнувшие перед глазами клыки и ощутить лед рук на коже. Затем все кувыркнулось, и шею вспышкой пронзила боль.
На мое сознание после этого словно накинули занавеску. Я продолжала что-то ощущать, но отстраненно. Так, будто это не по моей шее лилась собственная горячая кровь. Будто это не меня уронили на землю, когда Марко с грязной руганью оттаскивал от меня брата, и не надо мной с оханьями склонялась Сибилла, зажимая рану.
Я читала, что вампиры одновременно с укусом вбрызгивают жертве в кровь какой-то токсин, который вводит ее в состояние бессилия, чтобы она не сопротивлялась, но раньше мне, естественно, никогда не приходилось испытывать это на себе. В тот миг я поняла, что никогда не повторила бы произошедшего. Беспомощно лежать на траве, видеть, как над деревней в звездном небе, изрыгая пламя, мечется дракон, уже нашедший брешь и охотящийся на колесничих, знать, что тебя пытался убить любимый мужчина и что по твоей вине сейчас перебьют многих высших из деревни, было кошмарно.
Позже мне с трудом верилось, что я отдала такой приказ. Но в тот момент я не сомневалась, что сейчас умру. А раз так, то обязана перед этим защитить существ, чьи жизни мне опрометчиво вверили договором с Серенитой.
– Леонард, – прошептала я, с трудом шевеля одеревенелыми губами, чтобы вытащить из рукава последний припасенный козырь. – Вышвырни отсюда инквизиторов.
Раздавшийся из замка зловещий смех было слышно даже в саду. Между деревьями мелькнула тень демона, и после этого я погрузилась в спасительный сон.
  
Глава 34
 
Я лежала в огромной кровати прадеда под тенью балдахина и смотрела в расписной потолок с лепниной а-ля барокко. Шея болела – невозможно ни повернуть, ни дотронуться, хотя меня поливали из друидской чаши, взятой из сокровищницы, и трясли надо мной еще чем-то якобы исцеляющим оттуда же. Я была уверена, что хоть сколько-то сносно себя чувствую не из-за этой древней ветхости, а благодаря какао Сибиллы.
Прорицательница провела со мной весь день, прошедший с ночного нападения. Сама недавно пострадавшая от вампиров, она отпаивала меня горячим напитком с сумасшедшей дозой сахара и следила за тем, чтобы я лечилась. По ее словам, я потеряла не так много крови и уже должна встать на ноги, и Сибилла не понимала, почему этого до сих пор не произошло.
Причина была элементарной. Я не хотела на них вставать.
За сегодня у этой кровати перебывал весь совет Серениты, распекая меня с разной степенью адекватности.
Тереза скрупулезно, по пунктам, перечислила мои ошибки, затем выдала настолько же дотошно составленный список лекарств и упорно заставляла Драгана «слетать» до аптеки, пока раздраженный дракон ее не выставил с угрозой что-нибудь подпалить.
Беатриче просто была в бешенстве, таком, в каком может находиться только темпераментная итальянская женщина. Ее выставил Марко. Он был не из тех, кто станет терпеть женскую истерику, а ему огульно перепало за то, что его братия, то есть вампиры Лоренцо, держала ореаду взаперти без доказательств ее измены.
Когда Беатриче ушла, мы поделились друг с другом досадой на тему того, что Тереза и Лоренцо решили ее выпустить, не проверяя зовом крови. Вот кому не помешало бы кровопускание, пусть нимфа хоть сто раз невиновна. Но Тереза настаивала на том, что хватит уже крови, достаточно и того, что чуть не прикончили ни в чем не повинную Сибиллу. Поразительно, что в этом случае трое советников проявили редкое единодушие…
Как ни странно, больше всего сочувствия ко мне проявил Лоренцо. Под конец старый вампир вообще похвалил меня за идею заранее вызвать демона и придержать его на тот случай, если что-то пойдет не так, иначе мы бы вчера не одержали верх. Мы даже засомневались, не очередной ли это засланец в заколдованной маске, но сегодняшний Лоренцо был настоящим. Правда, Сибилла все равно его выставила. Просто потому, что ей тошно на него смотреть.
 
Потом ушла и сама Сибилла: в лавке ее ждали дела. Ко мне заглянул Драган, неловко пошутил на тему того, что я неправильно использую трехспальную кровать, и в конце концов тоже скрылся на втором этаже – хотел подготовиться к ночному облету.
Я осталась в прадедовской спальне одна. Размышлять о том, стоит ли гордиться тем, что мой финт ушами с демоном помог избавиться от колесничих. Гадать, как теперь общаться с собственной совестью, потому что не все колесничие ушли живыми и я вольно-невольно стала виновницей их смерти. Думать о том, что вон тот узор на потолке похож на Бабу-ягу в ступе. Что ужасно болит шея. Что Костя все еще не вернулся в замок после того, как чуть меня не убил.
Мне сообщили, что, после того как Марко оттащил его от меня в саду, Костя вытащил из себя пулю, обескровил парочку инквизиторов, чтобы рана зарастала быстрее, а потом исчез. Никто либо не знал, где он, либо не признавался мне. Сибилла так вообще все уши прожужжала о том, что, выбрав вампира, я получила, что заслужила. Нормального мужика, что ли, не могла найти? Нет, зачем-то мерзкого кровососа на груди пригрела…
Предсказательница удивительно быстро забыла, как сама сохла по Косте и прямо при мне настойчиво приглашала его на свидание. Я могла понять ее обиду и злость. Будь я чуть пожестче, наверное, испытывала бы те же эмоции. Но мне, видимо, на роду начертано стать размазней, которая терпит от своих мужчин любые выкрутасы.
Злиться на Костю я не могла, хотя мне сказали, что если бы он чуть-чуть неаккуратнее впивался клыками, то я была бы уже мертва. Он закрыл меня от выстрела. Этот поступок говорил обо всем. Кто же знал, что Костя потеряет много крови и сорвется именно на мне?
Я догадывалась, что он прячется где-то из-за стыда, может, даже ненависти к себе. Он ведь предупреждал, как все может обернуться, а я не поверила и тут же это получила.
Да, вышло все, мягко говоря, хреновенько. Но я весь день ждала этого чертова вампира. Я привязалась к нему. Мне было больно, плохо, и я хотела, чтобы меня пожалел, прижал к груди вполне определенный мужчина. А он где-то далеко мучился совестью и занимался фиг знает чем, вместо того чтобы быть там, где он нужен: рядом со мной! И как после этого не считать мужиков остолопами?
Я нашарила на столике рядом с кроватью телефон и нашла в нем номер, записанный как «Константин Адвокат». Сегодня я набирала его уже несколько раз, но все без толку. Может, сейчас повезет? Косте не помешает лично от меня услышать, что я не злюсь.
Зазвучали долгие гудки. Затем звонок оборвался – вышло время ожидания. Телефон полетел в загроможденный подушками угол кровати.
Вселенная издевается надо мной, да? Меня снова свели с обалденным мужчиной только затем, чтобы он мной попользовался, а потом бросил? Ну, этот хоть долгов за собой не оставил, только шрам на шее!
В дверь тихонько постучали. Мгновенно забыв о вспышке гнева, я с надеждой привстала на горе подушек, заботливо набросанных Драганом и Марко.
Костя?..
– Можно войти? – спросил из-за двери Марко.
Я вздохнула:
– Заходи.
Тяжелая старинная дверь распахнулась легко, словно сделана из картона. Я поморщилась, вспомнив о том, что даже будучи здоровой еле ворочала двери в замке. Определенно он был создан для вампиров, а не для простых людей. Вот и эта гигантская полупустая спальня – для кого она? Пространство – как футбольное поле, можно команду игроков разместить, а занято оно одним гардеробом в дальнем конце, небольшим комодом и круглым прикроватным столиком. Не хватает только окованного сундука для антуража и палки – бить ленивых слуг.