Я, два вампира и дракон

Долгий взгляд младшего брата Костя выдержал молча, с достоинством. Затем Марко сплюнул и тоже куда-то исчез, отговорившись, что лучше посторожит нас, раз все равно не способен помочь в ритуале.
Что между мной и вампиром что-то было, поняла даже Тереза, которая оглядела нас и хитро, как настоящая старая ведьма, хихикнула.
Больше всего я беспокоилась за реакцию Сибиллы, но похоже, что Лоренцо навсегда отбил ей всю страсть к вампирам. При виде Кости прорицательницу отчетливо передернуло, а на мою попытку извиниться она со своей свойственной ей прямотой прошипела: «Да пошел он! Чертов ублюдок мог бы и заступиться за меня перед Лоренцо, а вместо этого сдал подонку. Я ему помогала десять лет, десять чертовых лет! Я бы на твоем месте сто раз подумала, спать ли с этой сволочью и вообще держать ли его при себе».
В глубине души я понимала, что она права. Мне следовало подумать не сто, а тысячу раз над тем, в какой момент я связываю жизнь с вампиром и зачем вообще это делаю. Но что-то как-то не вышло – подумать.
Подозреваю, это типично женское качество – подчиняться в такие минуты велениям сердца. А может, просто глупость, которая не зависит от пола. Полное затмение головного мозга, наступающее с влюбленностью.
Я ощущала, как доволен Костя, и мне нравилось, как его пальцы, когда он задумывался, принимались гулять по моей талии, спине, как ласково и нежно они касались кожи. В предыдущие два часа на меня вылилось столько страсти, которую очень сложно было заподозрить в холодном и строгом вампире. После жаркого поцелуя в Венеции я ожидала чего-то эдакого, но не представляла, что все будет так.
Это похоронило под собой все доводы рассудка. Напрочь. Мне даже казалось, что я сейчас начну выдыхать розовые пузырики-сердечки, которые будут с треском лопаться в воздухе, как в каком-нибудь американском мультике.
Слава богу, свежий ночной ветер на вершине горы остудил чувства и помог немного прийти в себя. Когда мы закончили зажигать поставленные в круг свечи на газоне возле беседки, я мыслила уже почти совсем трезво. Сибилла тем временем сминала в ступке травы. Из них должна была получиться мазь, которую следовало нанести на заклинателя, проводящего ритуал.
Тереза нервничала. Она могла бы зажечь свечи щелчком, но предпочла воспользоваться зажигалкой и в итоге обожглась, уронив ее в траву.
– Кур-рва! – выругалась ведьма, дуя на обожженный палец.
– Что-то не так, Тереза? – насторожилась я.
Уж слишком непривычно было видеть спокойную, уверенную в себе пожилую женщину такой суетящейся.
– Конечно, что-то не так, – проворчала она. – Я ни разу не проводила подобные ритуалы. Последний раз я так сомневалась в себе лет тридцать назад. Андрей, твой прадед, заставил меня выращивать гомункулов, решив, что они станут прекрасной охраной для замка!
– И у вас получилось?
– Нет, разумеется! Гомункулы – совершенно бестолковые создания. Но, несмотря на внешнюю простоту сегодняшнего ритуала и кажущуюся сложность выращивания гомункула, переместить душу труднее. Это же душа, у нее своя воля, эмоции!
Ведьма, поморщившись, посмотрела на круг свечей и на мраморную беседку. Внутри, под куполом, была установлена чаша-фонтан, соединенная с подземным источником. Сибилла время от времени брала оттуда воду, добавляя в ступку, к травам.
– Сюда бы позвать Беатриче. Беседка стоит на месте римского нимфеума, это место силы. Беатриче горная, а не водная нимфа, но могла бы зачерпнуть оттуда немного энергии и передать мне. Для подстраховки – мало ли что.
Мы с Сибиллой переглянулись.
– Простите, Тереза, – ответила я. – Мы не просто так попросили вас никому не сообщать о ритуале, даже другим членам совета. Мы подозреваем, что Беатриче – предательница.
– Нонсенс! Беатриче – молоденькая девочка, какая из нее предательница?
– Лоренцо это выяснит, – мстительно сказала Сибилла, поправив шарфик на шее.
Тереза перевела взгляд с провидицы на меня.
– Не ожидала от тебя, Катя, – медленно произнесла пожилая ведьма, цокнув языком и покачав головой. – Всего неделю в Серените, а уже перекраиваешь ее совет и создаешь свой?
 
– Чего? – растерялась я.
Вот уж чего у меня в планах никогда не было, так это тянуть на себя одеяло власти!
Костины глаза неожиданно засветились красным. Он с самого начала слушал нас вполуха, вглядываясь в темноту, а теперь заслонил меня от чего-то, со сверхъестественной вампирской скоростью материализовавшись за плечом и отодвинув подальше от горящих свечей.
– За стенами замка кто-то есть.
– Это Лоренцо и его помощники, – успокоила я.
Костя, хотя и не перестал вглядываться во мрак, кивнул: я уже коротко рассказала ему обо всем, что произошло в его отсутствие. Однако Тереза нахмурилась:
– Лоренцо? Что он здесь делает?
– Я обратилась к нему за помощью. У Сибиллы было видение. Мы думаем, что инквизиторы схватили Козимо и что в ближайшее время Дитрих может на нас напасть. Мы попросили его заодно присмотреть за Беатриче на тот случай, если она действительно предательница.
Кажется, зря я ее в это посвятила. Блеклые глаза старой ведьмы стали еще у́же.
– Я член совета. И ты говоришь мне обо всем этом только сейчас? В Серените бывало разное, но такого произвола, как сейчас, не припомню.
– А вы предлагаете разбалтывать все всем подряд, чтобы это точно дошло до Дитриха? – не стерпела я. – Колесничие взяли Козимо и средь бела дня приезжали в деревню, размахивая оружием. Это сила, с которой нужно считаться. И они, извините, угрожают мне смертью. Понимаю, что у вас тут борьба за власть, но уверяю, я на нее не претендую, поэтому она от вас никуда не денется. Может, лучше делом займемся, пока нас всех не проткнули осиновыми кольями и не сожгли на кострах инквизиции?
Тереза собиралась что-то возразить, но не успела. Над нами мелькнула огромная тень, загородившая звезды. Листья деревьев и жасмина зашуршали от внезапного порыва ветра. Недалеко от нас в воздухе кувыркнулся дракон, тяжело приземлившийся на газон уже в облике человека.
Драган выпрямился. Одежда на нем отсутствовала, но желания улыбнуться не возникло ни у кого. Вид у парня был серьезным.
– Ребят, вы бы тут поскорее свои дела делали. У дома Беатриче какой-то шум, и он мне не нравится.
– А охрана, которую обещал Лоренцо, на месте? – спросила я.
– Да, я видел его вампиров у стен. Но вам бы все равно пошевелиться. Я дальше полечу, сверху от меня будет больше пользы.
– Постой! – нервно окликнула Сибилла. – У деревни никого не видно?
– Ты имеешь в виду, не подбираются ли к нам колесничие? – Драган покачал головой. – Черт его знает. У меня драконье зрение, а не рентгеновское. Если они пользуются ведьмовскими скрывающими амулетами, я подонков не увижу, даже если они будут стоять прямо у меня под носом.
Вот так успокоил…
– Спасибо за предупреждение, – поблагодарила я.
Кивнув, он гибко изогнулся, как кошка, падающая на землю четырьмя лапами. В темноте сверкнули мускулистые загорелые плечи, прямо на глазах покрывающиеся изумрудной чешуей. На фоне замка распахнулись огромные крылья. Толчок воздуха – и дракон взмыл под звездное небо, как назло, погасив нам несколько свечей.
Драган навел страху, но у этого был один большой и несомненный плюс: больше никто не спорил и не тормозил. Костя вытащил заготовку для нового договора с духом замка. Сибилла принялась замешивать мазь с тройной интенсивностью. Даже Тереза ограничилась продолжительным взглядом, который намекал: «Потом мы с тобой это еще обсудим», и вернулась к подготовке ритуала.
Я помогала остальным: чертила колдовские символы на земле, зажигала курильницу с травами. И я первая же нарушила свою просьбу поторопиться.
Джеронимо весь последний час царапался в мысленные барьеры, как проклятый. Я привычно закрывалась, поднимала стены еще выше, зажмурившись, с помощью зрения замкового духа искала золотистую нить – след присутствия отдаленного родственника, чтобы отрезать ее и отбросить Джеронимо обратно.