Тебе больно? (ЛП)

Когда его рот снова накрывает мой клитор, глубоко всасывая и одновременно с силой впиваясь в него, мои колени подгибаются внутрь, почти раздавливая его череп между моих бедер. Мои глаза закатываются к затылку, окружающее пространство рассеивается, и все мои чувства сосредотачиваются на ощущениях, исходящих из его настойчивого рта.
Мои ноги сжимаются сильнее, но я не ослабеваю, не могу ослабить —слишком потеряна в бесконечном удовольствии, чтобы дать деру. Бездыханные крики вырываются из моего горла, и мои ногти впиваются в его кожу. Оргазм, нарастающий в моем животе, достигает пика, и мое отчаяние достичь его безжалостно.
Он раздвигает мои бедра, удерживая одно из них рукой, а другой рукой проводит по моему входу — это единственное предупреждение, которое он дает мне, прежде чем два его пальца погружаются внутрь меня, вызывая громкий стон, пока он загибает их и трахает меня ими.
Ощущение, что я на грани потери контроля над мочевым пузырем, смешивается с острой потребностью кончить. Затем он попадает в точку, от которой я теряю сознание, и, о Боже, он не останавливается и не двигается ни на сантиметр.
Я теряю контроль..
Я могу только задыхаться от эйфории, все звуки прекращаются, пока я борюсь за кислород. Мой рот открывается в беззвучном крике, неспособный выдать что-либо еще, когда мое тело потеряло контроль.
Мои глаза закатываются, и я чувствую, как что-то просто... щелкает. Каждый из моих жизненно важных органов перегружен оргазмом, проходящим через меня, и кажется, что я буквально взрываюсь. Только когда я на грани потери сознания, мои легкие наконец-то открываются, позволяя мне выпустить резкий крик.
— Черт, — ругается он на меня, продолжая атаковать пальцами. Смутно я вижу лужу жидкости в его руке, но я слишком в бреду, чтобы заботиться об этом, пока он продолжает делать... о Боже, это.
— О Боже, Энцо, — всхлипываю я, мое тело бьется в конвульсиях, в то время как его тело напрягается, пытаясь удержать меня в неподвижном состоянии. Его пальцы убираются, заменяясь языком, и он жадно пьет из меня.
Когда этого становится слишком много, он отступает, и я чувствую, как моя душа проваливается внутрь меня, измученная самым потрясающим оргазмом, который я когда-либо испытывала.
— Это, — задыхаясь, произношу я, — было ненормально.
Мои ноги трясутся, а шок опустошает мое существо, когда он поднимается из воды и переползает через меня.
Потребовалось усилие, чтобы сфокусировать мои обескровленные глаза, но когда это произошло, я тут же покраснела от увиденного. Его лицо... мокрое, а глаза пылают жаром.
— Разве я...? — я запнулась, слишком смущенная, чтобы произнести это вслух. Я никогда раньше не кончала, и этот опыт был таким же потусторонним, как утверждали другие.
— Да, — подтверждает он, его голос становится глубже от безудержного желания. — А теперь я хочу увидеть, как ты кончаешь на мой член. — Он наклоняется, посылая мурашки по моей плоти, шепча: — Я не остановлюсь, пока ты не кончишь.
О, черт. Я умерла, не так ли? Случился какой-то сердечный приступ. Конечно, мужчины, решившего заставить девушку кончить больше одного раза, на самом деле не существует, верно?
Он дергает за веревочки на моей шее, желто-масляный верх купальника соскальзывает с моих грудей, когда узел ослабевает.
Глубокий гул нарастает в его груди, когда его руки поднимаются вверх и берут их в свои большие ладони, проводя большими пальцами по моим соскам и вырывая хныканье из моего горла.
— Прекрасно, — бормочет он.
Я прикусываю губу, глядя на него сквозь ресницы. Он смотрит на меня так, словно я шедевр, святыня для поклонения, и я не могу отрицать, насколько это бодрящее ощущение.
Я вытираю губы и слабо произношу:
— Спасибо. Я сама их вырастила.
Он не обращает на меня внимания, вместо этого опускается и захватывает сосок зубами. Резко вдыхая, я выгибаюсь в его горячем рту, глаза закатываются синхронно с его языком.
Он глубоко стонет, прежде чем переключиться на другой. Его хватка становится карающей, и я наслаждаюсь ощущением того, как его руки гладят меня. Я хочу, чтобы к утру я была вся в синяках. Это будет последний раз, когда он прикасается ко мне, и я хочу, чтобы у меня осталось что-то хорошее в память о нем, прежде чем я все испорчу.
 
Он отстраняется, а затем ругается.
— Черт возьми.
— Что, что случилось? — спрашиваю я, оглядываясь вокруг в поисках источника проблемы. У него что, стояк пропал? Господи, вот это мне повезло. Найти парня, который может трахаться как бог, но только когда у него встает.
— Нет презерватива, — задыхается он. Он начинает отстраняться, но я останавливаю его.
— Не хочу показаться странной, потому что мы незнакомы, но я чиста и принимаю противозачаточные средства.
Его бровь сжимается, губы хмурятся.
— Я не трахаюсь без презервативов.
— Тогда почему ты привел меня сюда? Почему не к себе домой или в гостиницу?
— Потому что ты выглядела так, будто тебе нужно убежать. Я не планировал тебя трахать.
— О, — говорю я, неловко прочищая горло. — Ну... эээ... ты обеспечил побег в полном порядке.
На его губах появляется намек на ямочки, и меня снова одолевает потребность показать их.
Медленно, его глаза прослеживают мои изгибы, и впервые я ощущаю чувство незащищенности. Неадекватности. Как будто он может видеть грехи, которые покрывают мое тело, как масло.
— Может быть, только на этот раз, —пробормотал он, кажется, про себя. Я сжимаю губы вместе, нетерпеливо ожидая его решения. Когда его лесные глаза поднимаются, у меня чуть не останавливается сердце в груди.
Он просто такой чертовски... напряженный.
— Ты погубишь меня, — повторяет он.
Погублю.
— Не погублю.
По крайней мере, не так, как он думает. 
— Ты лжешь.
Да.
— Ты будешь не единственным, кто будет разрушен, помнишь? — я успокаиваюсь, решив идти на поводу у правды.
Я абсолютно точно погублю его, и позже буду ненавидеть себя за это больше, чем уже ненавижу.
  
Глава 4 
 
Сойер
— Я тоже чист, — говорит он хрипловато. — Теперь сними их, — требует он, кивая на свои шорты.
Мои конечности гудят от облегчения, заставляя их неметь, когда я вцепляюсь большими пальцами в его пояс и стягиваю их вниз, насколько могу дотянуться. Он спускает их до конца, и мои глаза расширяются, когда он садится на колени.
Он не просто длинный, а невероятно толстый, с венами по всей длине.
— Ни в коем случае, — говорю я, качая головой. — Нет. Ни за что. Я, блять, передумала. — Я показываю на него. — Это проткнет легкое.
Он поднимает брови, намек на веселье смешивается с вожделением в его ореховых глазах.
— Только кончик, помнишь? — мрачно напоминает он, в его глазах плещется веселье. Он не настолько забавен, чтобы показать свои ямочки, но это все равно заставляет мое сердце разбегаться.
Я смотрю на него, излучая нервную энергию, пока он отщипывает два бантика по обеим сторонам моей нижней части, полностью освобождая меня. Затем он обхватывает меня за талию и притягивает к своей груди. Я обхватываю его слабыми ногами и обнимаю его за шею, резко вдыхая, когда чувствую, как его член касается меня.
Скользнув рукой между долинами моих грудей и вверх по горлу, он захватывает нижнюю часть моей челюсти и проводит большим пальцем по нижней губе.
— Мне не терпится доказать, что ты права, — произносит он, посылая еще одну волну дрожи по всему моему телу.
Но мне трудно воспринимать его слова сквозь густое облако похоти.
— Что...? — вздохнула я, и это слово закончилось хныканьем, когда он пощипал чувствительное место прямо под моим ухом.
— Только кончик. Это все, что ты получишь.