Тьма египетская

– Что уж ты так – низвел ее до роли любовницы? Бери выше – твою возлюбленную.
– Да, я уж и так говорил, что люблю её.
– И что с того? – хмыкнул демон. – Она никогда не будет твоей.
– Но и вашей она тоже не будет, – легко парировал Владимир.
– А это мы еще посмотрим, – захохотал демон. – Дурашка, с кем тягаться вздумал? Что ты, что Глашка твоя – вы же для меня, словно мотыльки неразумные. Одним взглядом я могу вас испепелить.
– Не можете, – запальчиво отвечал наш герой.
– Это почему?
– Да, потому что, не вы нас создали, не вам и судьбы наши решать.
– Не мне? – невидимая сила ухватила Владимира за шиворот, приподняла над полом и тряхнула так, что зазвенело в голове. – Не мне, говоришь? Верно…
Демон опустил Владимира на пол и хищно усмехнулся.
– Но поверь, сейчас ты находишься полностью в моей власти. И именно в моей власти, сделать так, чтобы твое пребывание в этом мире стало слишком долгим и невыносимым.
– Ну, и зачем вам это? – отчаянно храбрился Владимир. – Не вижу для вас никакого резона в моих мучениях.
– Это почему? Отдам, например, тебя на сотню лет к средневековым инквизиторам. И буду любоваться тем, как отец Рупперт производит над тобою свои бесценные опыты. А, каково? И не сбежишь ты никуда, и не улетишь.
– Ну, и что дальше? – голос Владимира предательски дрожал, но он старался не показывать своего страха, ощущая лишь то, как его тонкая сорочка постепенно прилипала к спине. – Измучите вы меня. Сломаете. А какой вам в этом прок? Во мне сломленном? Зачем вам нравственный калека?
– И то верно, незачем, – усмехнулся Виктор. – Молодец, Махнев. Пять баллов тебе за разумность и смелость.
Демон встал.
– Кстати, ты верно заметил, что каждая ваша душонка сделана не в нашей епархии. Спорить с этой истиной – нет особого смысла. Изготавливать новые души – это удел Творца.
– Да, – задумчиво кивнул Владимир.
– Что да?
– Я про удел Творца только согласился.
– Согласился он. Ты думаешь, что это так сложно, творить вот, таких вот болванов, как ты?
– Не знаю, – вновь задумчиво протянул Владимир.
– Зато я кое-что знаю. И мы здесь тоже кое-что можем. Тоже не лыком шиты.
Демон почесал подбородок и присел на кровать рядом с Владимиром.
– Значит так… На время мы прервем наш лекционный и практический курс и перейдем к лабораторным занятиям. На время, Махнев, ты примеришь на себя роль… Творца.
– Как это? – опешил Владимир.
– Станешь делать новых людей, – расхохотался демон. – Но, не в вульгарном смысле. Не делиться своим щедрым семенем. Не это от тебя потребуется. Не маленьких Василиев клепать.
Владимир вздрогнул при упоминании имени собственного сына.
– А что же?
– Будем творить души.
– Как же это?
– В похимостной лаборатории.
– А… – разочарованно протянул Владимир. – Это как Горохов что ли? Нежитей всяких замешивать?
– И нежитей тоже. Ты научись их сначала делать, а потом и отзывайся пренебрежительно о Горохове. Он долго длань свою в этом ремесле набивал.
– Да, это и не интересно как-то… Не мое это – с банками, склянками, рецептурой всякой возиться. Яйца голубые проветривать.
– Да, кто ж тебя спрашивать-то станет, голуба? Я прикажу – и станешь ты за века мастером по изготовлению любой нечисти. От змей, тарантулов и мелких драконов, до инкубов и суккубов высшей категории.
– Ну, что ж, – вздохнул Владимир. – Надо, так надо…
 
Глава 2
 
Владимир похолодел от омерзения. Белая субстанция, похожая на пузырящуюся пену, медленно оседала на пол. Наш герой пятился к выходу ровно до тех пор, пока его спина не наткнулась на прохладные и жесткие руки магистра.
– Но-но-но! Куда это ты собрался? – тонкая кисть демона тяжело легла на плечо. – Надумал бежать от плодов собственного гения? – демон откровенно издевался.
– Виктор, простите. Но, меня сейчас вытошнит, – Владимир зажимал ладонью рот.
По бледнеющему лицу и вытаращенным серым глазам своего ученика, демон понял, что тот близок к реальному обмороку.
– О, какой же ты нежный, – посетовал он. – Ну, точно – дворянской отродье. Ладно, пошли.
 
Владимир не успел и глазом моргнуть, как, невесть откуда взявшийся ветер подхватил обоих и унес их на берег неведомого моря.
– Где это мы? – Владимир с наслаждением вдохнул свежего воздуха, напоенного ароматами йодистых трав, соленых брызг и нагретой на солнце мелкой гальки. – Мы в божьем мире?
– Нет, мы всё еще в моем царстве, – самодовольно отозвался Виктор.
Владимир подошел ближе к набегающей волне, наклонился и зачерпнул голубой, искрящейся на солнце воды. Рукава батистовой сорочки намокли почти до локтей. Он тут же заметил, что легкомысленный халат с циньскими драконами куда-то исчез, а сам Владимир теперь был одет в лёгкие жокейские брюки и свежую сорочку.
– Настоящая вода. Морская! – подивился Владимир. – И какая красивая! Аж светиться…
Демон стоял чуть поодаль и наблюдал за радостью своего le favori, с тем же упоением, с каким стареющая бонна смотрит на своего шаловливого, но обожаемого воспитанника.
– Виктор, это что, Чёрное море?
– Помилуй, неужто во всех мирах, этажах и пределах, нет иных морей, кроме Чёрного?
– А как называется это море?
– Как? Дай подумать… Я его еще не назвал. Хочешь, я тебе предоставлю сию честь. Назови это море по-своему.
– Господи, но это ведь так почетно, – Владимир растерялся. – А вдруг мое название будет неверным?
– О, какой же ты нудный. Володенька, раз я разрешил, то валяй, – последние слова демон произнес невнятно.
Владимиру показалось, что его наставник что-то жевал. Когда Махнев оглянулся, то увидел демона сидящим за большим столом, накрытым белой скатертью, слегка развевающейся на ветру. Стол сей был сервирован несколькими блюдами, полными фруктов и каких-то ароматных закусок. Посередине стола возвышалась роскошная ваза с белыми розами. Рядом с демоном, наклонившись в почтительной позе, стоял лакей и наливал красное пенистое вино в высокий хрустальный бокал.
«Трудно привыкнуть к вашим бесконечным мистериям, дорогой мой патрон», – отчего-то весело подумал Владимир.
Недалеко от сервированного стола полыхало пламя костра, на котором жарился на вертеле ягненок. Вдоль бесконечного, таящего в легкой дымке брега, тянулась гряда невысоких скал, похожих на скалы незабвенного Крыма.
– Тебе легче? – спросил демон, прихлебывая ароматное вино. – Уже не тошнит?
– Кажется, отпустило, – кивнул Владимир.
– Тогда иди сюда и садись за стол. Скоро будет готов ягненок и мясо на шпаге. Или ты предпочитаешь что-то из морских даров? Я прикажу тогда принести устриц и омаров. В общем, садись со мною завтракать. А заодно, за нашей трапезой, мы сможем и отменно побеседовать. Не возражаешь?
– Ну, что вы, Виктор. Я очень вам признателен, – растроганно отозвался Владимир. – После душного подземелья и этих трех кадавров, очутиться здесь – это непозволительная для меня роскошь.
– Ладно, считай, что я принял твои извинения за неудачно выполненное тобою задание. И потом, надо признаться, что ты, в общем-то, не сильно и виноват.
– А кто же виноват?
– Бабы! – весело отозвался Виктор. – Во всем и всегда виноваты одни только бабы.
– Помилуйте, патрон. Но, в моем доме нет баб…
– Угу… – Виктор с аппетитом обгладывал жареную куриную ногу. – Садись, уж.
Владимир подошел к столу и присел на свободный стул с высокой витиеватой спинкой.
– Солнце не сильно светит? – поинтересовался Виктор. – А мы его сейчас за облачко отправим.
Владимир, с удивлением глядя сквозь яркие лучи, обнаружил, как в синем небе из ниоткуда образовалось милое облачко, похожее на белоснежный взбитый белок. И облачко это довольно изящно прикрыло собою яркое светило. Но не просто прикрыло, а словно бы прилепилось к одному месту, не подчиняясь законам природы. Оно никуда не двигалось под напором морского ветра, а стояло, будто приклеенное на одном месте, создавая красивую тень на земле. Аккурат в том месте, где восседали наши собеседники. Другим же краем облако отбрасывало целый веер солнечных лучей, расходящихся по всему небесному куполу.