Прятки с любовью (СИ)

Но она ведь в этом не виновата, правда?
— Хочешь потанцевать?
Света удивлённо вскинулась на меня, пока из динамиков послышалась кизомба.
— Ты же не танцуешь, — с улыбкой напоминает она.
Я решительно встаю и протягиваю ей руку. Не хотел, говорить глупости, вроде тех, что напеваю в ушки дамам всякие Казановы.
Но подумал о том, что танцевал только с ней. Впрочем, наш разговор обрёл такой неожиданный поворот, что хотелось,как-то смягчить этот момент.
  
Самойлова несколько удивлённо вкладывает свою ладонь, в протянутую мою. Сжимаю тёплые девичьи пальцы и увлекаю за собой, позволив себе проследить за тем, как она изящно поднимается со стула.
Платье, как отдельный вид соблазнения. Мне не терпится ощутить его под своими пальцами, и, достигнув центра площадки в тусклом свете фонариков, я спешно подтягиваю желанное тело Светланы к себе.
Она мягко улыбается, податливо кладёт руку на моё плечо, смотрит прямиком в глаза. Впрочем, ритм настраивает на романтичный лад. Её бёдра приходят в движение, ноги порхают над полом так энергично, словно каждый день своей жизни только и танцевала кизомбу. Всё, что мне остаётся, это служить рамкой и оформлению картины, которую она рисовала своим телом. Притягивая взгляды других посетителей кафе.
Опираясь на мои руки, Светлана была гибкой кошечкой, и тут же трансформировалась в яростную фурию. Не успевал я следить за сменой ипостаси. На мой вопросительный взгляд, она, немного запыхавшись, отвечает:
— Посещаю класс кизомбы дважды в неделю.
Пока Самойлова говорит, её руки игриво скользят по моему телу, подбираясь к опасной зоне. Я спешно перехватываю её запястья, развожу в стороны. Она смеётся.
Снова купился, как детсадовец!
Света даже танец умудрялась отрисовать в своей голове, просчитать мою реакцию так, чтобы эффектно выйти из неё.
Перехватываю её за руку, подтягиваю к себе, заключаю в объятия. Не могу отвести глаз, кладу кисть на женскую талию, и ощущаю, как сквозь ткань платья, напрягаются её мышцы. Девичьи бёдра рисуют фигуры, а в моей голове только одна мысль…
Аромат кожи Светаланы сводит с ума, телодвижения — до исступления. А я сам попадаюсь в ловушку, из-за своего глупого и необдуманного поступка.
Света закидывает на меня бедро, горячо прижавшись, овив ногой мой зад, я лишь поспеваю удержать её. Теряясь вновь в чарах этой ведьмы, и ничего не могу с этим поделать.
Позволяю себе в который раз провести руками вдоль тела партнёрши, в пределах приличного, конечно.
Запоздало вспоминаю, что тут её мать, и она смотрит на нас. Музыка затихает, и мне приходится нехотя оторваться от ароматного изгиба женской шеи, и немного отодвинуться от нее.
Светлана часто дышит, отчего грудь в декольте её платья соблазнительно вздымается. Жилка на шее пульсирует чуть чаще, чем обычно. Она облизывает пересохшие губы и смотрит на меня снизу вверх. Словно в ожидании.
Я тоже на мгновение задумываюсь о том, что бы наплевать на всё, и поцеловать её. Но здравый смысл берёт верх.
Нет, нельзя. Она собирается стать женой моего начальника, и я не должен.
— Отлично танцуете, — с широкой улыбкой к нам приближается Виктория Сергеевна, — вы тоже ходите в класс Светланы?
Мы вынуждены отодвинуться. Прервать контакт. Расцепить наши взгляды, и разбить фантазии.
Она хотела. Она ждала. Я видел этот блеск в ее глазах, улавливал по вмиг пересохшим губам. Кого мы обманываем?
— Вы мне явно льстите, — отвечаю с улыбкой матери Светы, а потом смотрю на часы, — Может, уже поедем? Поздно. Ещё в пробку попадём.
Кафе обступила темнота, на противоположной стороне искусственного озера мерцали светлячки, из кустов слышался стрекот сверчков, и лишь клочок света кафе отделял их от ночного леса.
Светлана послушно кивает.
— Да, ты прав. День был длинным.
Виктория Сергеевна, расстроенно всплеснув руками, вздыхает.
— Уже?
— Обещаю, мы ещё приедем, — обнадеживающе заявляет Света и крепко обнимает мать.
Я вежливо прощаюсь и отхожу к столику, беру бумажник, подкуриваю сигарету, пока моя спутница тихо общается со своей семьёй.
Задумчиво наблюдаю за происходящим.
Очевидно, кое-что достаточно мощно затмило мой разум. Словно бы свет клином сошёлся на ней. И я был буквально одержим. Меня это чудовищно злило.
Был уверен, что, заполучив её, очарование стихнет. И я смогу вновь стать собой. Без лишних заморочек и моральных терзаний.
Или это дьявол нашёптывает мне поддаться искушению?
Табак не помогает.
— Готов? — она возникает рядом, словно искусительница.
Накидывает на ходу свою белую рубашку, немного озябнув, и кутается в ней.
Я киваю, бросаю окурок в мусорку, и мы медленно идём к машине, ступая в чернильную ночь. Музыка всё тише, а светлячки всё ярче.
Приближаемся к автомобилю, и я ловлю ее руку.
— Свет?
Она вопросительно вскидывает глаза.
Проклятье. Чёртовы демоны искушения!
Притягиваю девушку, и она оказывается в ловушке между мной и машиной.
Теперь уже я тяжело дышу.
  
Глава 11
 
Светлана 
Отголоски музыки достигают моих ушей, и в то же время они так далеко!
Оказавшись зажатой между машиной и горячим телом Солнечного, моё сердце пропускает удар и бросается вскачь.
— Марк… — я пытаюсь что-то сказать, но его решительная поза, пылающий взгляд, и твёрдость, которую ощущаю бедром, как бы намекает, что игры кончились.
Жду пару мгновений, но он всё медлит. Его губы так близко, наше дыхание смешивается, и я жадно смотрю на его рот.
Жёсткие, грубо очерченные черты лица, борода. Суровый взгляд.
Прежде чем понимаю — впиваюсь в его губы жадным поцелуем, словно бы он последний мужчина на земле. Руки сами собой обвивают его шею.
Марк вдавливает меня в дверь автомобиля, а я вновь закидываю ногу на его бедро.
Жар охватывает нас так мощно и внезапно, что ни я, ни он, в чём я почти уверена, не отдаём себе отчёт, что в любой момент у нашей внезапной связи могут появиться зрители.
Солнечный жадно впивается в мои губы, погружая смело язык в недра рта и вызывая огромные потоки мурашек по всему телу. Марк смело сдёргивает рубашку с моих плеч, а ещё через мгновение чувствую, как тонкая бретелька податливо соскальзывает с плеча, ведомая уверенными пальцами мужчины.
Как же это всё неправильно и волнительно одновременно.
Марк разрывает поцелуй и склоняется к моей оголившейся груди. Обхватывает горячей влагой рта, торчащий сосок. Я жалобно всхлипываю, не в силах противиться тому, что он творит со мной. Откидываюсь на машину, позволяя ему исследовать тело. Остро ощущаю, как наполняется тревожной тяжестью моё лоно, кусаю губы, не желая признаваться себе в том, как хочу его.
Рукой нахожу индикатор желания Марка, забравшись за пояс его штанов и обхватив крепко. Мужчина гулко стонет, и я ощущаю, как тяжёлая рука забирается под моё платье, и прижимается к горячей и влажной ткани белья. С губ срывается очередной стон, который он стремительно гасит глубоким, пошлым поцелуем.
— Света⁈ Не уезжайте!
Сквозь лес в нашу сторону ломится Ника, моя сестра.
Марк спешно отшатывается от меня, разворачивается, загораживая от Вероники и позволяя тем самым быстро привести себя в порядок.
Движением плеч накидываю кофту, незаметно подтягиваю платье на грудь, но кого я обманываю? Алые зацелованные губы, явная эрекция Солнечного, и следы помады на его лице не оставят Веронику в неведении.
— Сумочку…забыла, — Ника протягивает мой клатч Марку, недоумённо разглядывая его, потом меня.
Встретившись со мной глазами, она брезгливо отворачивается, отчего я чувствую себя дрянью, и добавляет:
  
— Не забудь, у Леры тридцатого числа день рождения. Она будет тебя ждать.
Спешно киваю, и, принимая сумочку из рук Марка, обхожу машину, едва Ника скрывается из вида, забираюсь в салон на дрожащих ногах.
Мужчина садится за руль, и также мрачно смотрит на меня. Поднимаю трусливо глаза на него.