Прародитель Магии Том III (СИ)

‘Рад встрече, надеюсь на честное противостояние’. Гласила записка. Артур нахмурился. Вдруг заговорила Мария:
“Он не это имеет в виду”. Сказала девушка. Артур передал ей бумажку. Она присмотрелась к ней и сказала:
“На самом деле он говорит…”
“Не верь Сердцу”.
“Хм. Довольно глупый совет, Артур. Ты должен верить своему сердцу, особенно когда оно говорит обо мне”.
  
148. Ревность
 
148. Ревность
Задымляя утреннее солнце, вздымались ароматные пары травяного чая. Он был свежим, душистым, горячим. Над чашечкою наклонялась, и смотрелась в своё отражение в гладкой и тёмной водице маленькая ледяная фея. Она улыбнулась своими пухлыми щёчками и тихонько щёлкнула пальчиками. Несколько снежинок опустились в чашчку, и жар немного улетучился.
Артур кивнул девушке в знак благодарности и подобрал чашку. Юноша сидел возле своего шатра, на лужайке. Рядом Аркадия держала чайник и как-то очень недовольно поглядывала Симфонию. Мерзел стоял напротив, смиренно ожидал указаний.
Артур сделал несколько глотков, опустил чашку и сказал: “Ничего”.
Мерзел кивнул и пошёл назад, по склону, к своей армии. Вопрос его был следующим: что делать с теми золотыми эльфами, которые отказывались присоединяться к войскам короля людей?
Битва закончилась. Первые утреннее ветра развеяли по лесу вонь гари и кровавый смрад, мешая их с ароматами гниющей листы и самой ранней зимы. Землю медленно заволакивало опустошение. Когда Осень ещё была жива, и природа была неизменна, Древо даровало своим подданным умеренные урожаи. После её кончины, спустя всего пару недель, семена стали замерзать в грубой земле. Веками стоявшее неизменным время тронулось, возвращаясь к своему привычному ходу. Дожди сыпались снежинками. Приближалась зима.
Земли Вечного Лета были объяты войною и отрезаны и от всей прочей эльфийской Империи. После того как Осенняя столица попала во власть Артура, никаких караванов с продовольствием можно было не ждать. Юноша позволил золотым эльфам выбирать:
Они могли присоединиться к его войску, из людей и бывших рабов, к этой гигантской орде, которую он собрал чтобы, как юноша сам заявил на всеуслышание, освободить Эльфийскую Империю от гнёта тирана и предателя Казнера, либо же они могли остаться здесь, в разрушенном городе, со своими семьями, и вместе с ними медленно умирать от голода.
С точки зрения Артур, выбор был более чем очевиден, но разумеется нашлись несогласные с разумом. Пусть. Заставлять он их не собирался. Это испортит мораль оставшихся — ведь тогда они перестанут смотреть на поход как на свой собственный выбор. К тому же всегда не хорошо, когда в твоём войске есть цельное недовольное звено. Ложка дёгтя портит бочку мёда.
Артур движением руки потребовал ещё чаю. Служанка нагнула носик чайника, наливая ароматный напиток, а потом вдруг украла чашечку. Юноша удивлённо взглянул на неё. Аркадия приоткрыли губки и подула в чашку, разгоняя струйку пара, и только потом вернула её на стол. А потом она ещё так взглянула на Зимнюю Симфонию, которая весело качалась на плече Артура, что…
“Она думает, как бы скормить её цыплёнку… Артур, ты ведёшь себя очень грубо. Жена может смириться, если у её мужа любовница, но горничная никогда не простит измены”. Сказала вдруг ожившая Мария. Девушка лежала в кресле и нежилась в тенёчке плотного настила.
“Прошу прощения”. Извинилась Симфония и растворилась в снежном вихре. Артур посидел без движения примерно десять секунд, а потом снова приподнял чашку. Он заметил у неё на краю розоватый мазок. Кажется, это была влажная помада, которой пользовалась Мария… Когда это они с Аркадией успели так сдружиться?
Артур покачал головой и опустил взгляд на стол, где лежали разложенные карты. Войска юноши были показаны тремя фигурками. Каждая означала сто тысяч. Артур продвинул их до самого края земель Осени и разделил. Одно двухсоттысячное войско, преимущественно из восставших рабов, но и некоторых золотых эльфов, особенно разговорчивых, которые должны были завлекать к себе сторонников, рассказывая страшную правду о том, что на самом деле произошло с Отголоском Осени, возглавлял Мерзел. Он должен был вонзиться в столичные земли и клином дойти до Священного города.
 
Священный город Эльфийской Империи находился между столицей и землями Вечного Лета. Во время гражданской войны он был превращён в перевалочный пункт, через который проходили все железнодорожные и прочие узлы снабжения. Весь кровоток военной машины империи. Город стал для неё своеобразное сердцем.
Сердцем… Артур покачал головой и решил обдумать это попозже.
Другую часть войска Артур собирался возглавить сам. В неё входили все рыцари, золотые эльфы и тоже некоторые рабы. Им предстояло обогнуть столичные земли и сразу войти в обитель Вечной Зимы, что располагалась на востоке. Граница между ней и землями вот уже не вечной Осени когда-то был очень чёткой. Ухоженный лес вдруг заканчивался и превращался в ровную снежную пустошь. Между ними тянулся, до самого побережья, ряд башен — пропускных пунктов. Теперь многие из них были засыпаны снегом. Ветер загонял зиму в лесную чащу. Граница размывалась в белизне. На деревья разрастался иней.
Последние, сухие листья трепыхалась на веточках, словно робкие птички, которые боялись взлететь, но всё равно, неумолимо отрывались, один за другим, поддаваясь яростно ревущему на них ветру.
Артур узнал этот ветер — холодный, душный, неживой. Юноша уже вдыхал его, очень давно, в самом начале своей жизни, когда бродил чёрной точкой по просторной снежной долине. Перед ним снова протянулись до самого солнца сугробы, и Артуру в очередной раз вспомнилось прошлое.
Юноша его беспощадно прогнал и вздохнул. И Симфония тоже вздоънула и тихонько, сладко рассмеялась, как будто пьяная от холода и ветра.
Войска юноши ей бы очень позавидовали. Серебряных эльфов пробирала дрожь. Они никогда не видели снега. Сперва они ему удивились, а потом стали замерзать. Золотые эльфы с явным недовольством смотрели, как серебряные кутаются в наворованные шубы.
Вскоре разведчики нащупали след. Здесь проходил седьмой легион. Последний из отправленных в земли Вечной Осени. Артур нахмурился, но не сильно. Юноша предполагал, что Казнер скорее отведёт его на защиту столицы, но вместо этого премьер-министр направил своих воинов в земли Вечной Зимы.
Это было опасно.
В последние недели войны положение дел на фронте складывалось неблагоприятно для Отголосков. Войска Казнера углубились в Земли Вечной Зимы. Лету пришлось делиться с сестрою своими воинами, чтобы замедлить продвижение противника. Но даже так столица Зимы, её Священный храм, медленно попадали в тиски. Если Казнер ударит с другой стороны, со стороны Осени, Древо может не устоять. Тогда все легионы приемьер-министра обрушатся на Лето.
Юноша не мог этого допустить.
Он приказал войску перейти на ускоренный марш.
Предстоял трудный и напряжённый поход.
  
149. Скука; Белый Снег
 
149. Скука; Белый Снег
Самое сложное в правление огромной ордой не в том, чтобы настроить её на битву, и даже не в том, чтобы направлять её во время сражения; нет. Самое сложное, и Артур убедился в этом самолично, — и, кажется, заработал таким образом мигрень — это распределять припасы, планировать маршрут и вести огромной войско по совершенно скучной пустоши. Особенно монументальной становилась задача, когда почти все воины этого войска были не привычны к холоду. Их ноги замерзали. А ведь им ещё нужно было спешить, чтобы поспеть за настоящим, обученным легионом.
 
Очень вскоре Артура понял, что сделать это невозможно.
Серебряные эльфы начали сыпаться почти с самого начала. На каждом привале, ночью, во время снежной бури они бежали из войска. После первой недели они начали убегать прямо среди белого, снежного дня. Дезертиров было уже с самого начала не мало, а потом только больше и больше, и в какой-то момент потери на марше едва не сравнялись с потерями в пылу битвы.