Прародитель Магии Том III (СИ)

Артур поднял копьё и запустил в небо поочерёдно несколько ярких огней. Он приказывал своим воинам окружить легионы. Сделать это было не просто — враг действовал разумно и осторожно. Солдаты крепко сторожили тылы и отчаянно бросались на серебряных эльфов, когда те пытались пройти им за спину. Тыл охраняли самые свирепые воины — некоторые были с самоцветами.
С ними Артур разделался в первую очередь. Легко и непринуждённо. Но всё же полностью сокрушить врага оставалось проблемой, — Артур врывался в ряды легионеров, насаживал их на копьё, взрывал и создавал прорези, которые сразу же наводняли бешеные рабы. Но битва была масштабная и одна единица, даже когда эта единица Артур, не могла со всем управиться. И даже когда к нему присоединилась Аркадия, исполнившая свою первостепенную задачу, отвести Марию в безопасное место, всё равно юноша не был уверен, что они смогут создать достаточно плотное окружение прежде чем подоспеют остальные легионы Алдана.
Хотя пока что Генерал, как ни странно, медлил. Медлительность с его стороны могла означать лишь одно — он раздумывал, а выводить ли ему войска вообще? Но это было странно. Даже если он не хотел принимать навязанную ему битву здесь и сейчас, ему бы следовало вывести свою армию хотя бы затем, чтобы как можно скорее пробить вражеский строй и увести потерянные отряды за стены — секунды промедления стоили жизней.
Алдан произвёл на Артура впечатление человека решительного. Такой медлить не будет. И действительно, секунду спустя ворота наконец открылись и побежали первые, самые бронированные воины эльфийского войска. Они рвались вперёд с секирами наперевес. Ухабистая местность их совсем не замедляла. Они скользили по земле как солнечные блики. Воины вонзились в тонкие ряды вражеского войска и стали кромсать серебряных эльфов. Каждый удар разрубал восставшего надвое. Летели головы, руки, ноги. Секиры горели на солнце — а потом уже не горели, потом их запачкала кровь. Воины рубили неустанно. Они прорывались вперёд. Куски мяса висели на них, и рваные глаза, и костная пыль.
Но вот дорогу их нерушимому, казалось бы, ряду преградил юноша с рыжими волосами. Эльфы были выше его наголову. Он легко махнул копьём — и пронзил сразу двух гигантов. Юноша приподнял их, всего одной рукой, и резким взмахом запустил в остальное войско. Гиганты налетели на секиры своих же соратников, а потом ярко вспыхнул взрыв, броня разлетелась на кусочки, и громадные эльфы посыпались.
Но Артур был всего один. Стальное войско грохотало вокруг него словно нескончаемый обвал. Но и обвал этот утопал в бескрайнем серебристом море. Восставшие были безумны. Они бросались на врагов, заливали их забрала своей кровью, тащили их в свои кучи и разрывали на части. Легионы напоминали кусок льда, брошенный в воду и сверкающих золотом солнца. Воды сперва расступились, но постепенно, по немного, они пожирали лёд. И вот наступил полдень.
Артур сидел на возвышенности, на холме, рассматривая поле боя и восстанавливая свою манну. Рядом сидела Аркадия. Девушка была с ног до головы покрыта кровавыми кляксами — но сама, кроме некоторой бледности, была совершенно здорова. Она держала на коленях самоцвет.
Артур тоже держал самоцвет и хмуро раздумывал. Своим острым взором, с помощью заклинания — «Ясный Глаз» — юноша наблюдал за Алданом. Генерал держался самого сердца своего войска, окруженный сильнейшими своими стражами, закутанный в них как в стальную клетку — пробраться к нему будет сложно, но возможно, если постараться. Проблема в другом.
Артур не понимал, почему генерал не отводит свои войска. Он позволил окружить себя, и с тех пор вот уже несколько часов просто наблюдает, как медленно редеют его легионы. Орда серебряных эльфов таяла намного быстрее, конечно, но всё ещё их бесчисленные толпы тянулись до самого горизонта. Исход был очевиден.
Артур нахмурился. У него снова появилось то самое неприятное чувство, которое одолевало его тогда, возле Векты — чувство, будто он что-то проглядел, будто у башни, которую он выстроил, украли одну единственную деталь, и теперь было только вопросом времени, когда она развалится.
 
Прибежал Мерзел с докладом. Артур обернулся к нему и вдруг резко обратился к городу. Глаза юноши резко почернели.
…
…
…
Алдан наблюдал. Его воинов пожирали бешеные руки; с них сдирали латы, их душили, давили, вырывали им глаза и съедали их в приступах безумия — он наблюдал. Серебряных эльфов, которых он жалел, чьи тяготы понимал лучше любого другого дворянина, тех, кому он сочувствовал, разрезали на куски. Перед лицом огромной секиры мужчина или женщина жили всего пару секунд, а потом они распадались, и вот уже это был не мужчина, это была не женщина, но огромные, склизкие куски мяса. Алдан наблюдал.
В этом был его генеральский долг.
Он покосился на солнце — стоял полдень. Оставалось совсем немного. Мужчина повернулся к воротам. Их заградили густые ряды восставших — легионе окружили. Но вот ворота открылись, и словно раскалённое золото влили в чашу сверкающей воды. Загремел шум. Засвистели стрелы. Огромное, беспорядочное войско вывалилось из ворот и врезалось в ошарашенных рабов. Острый клин пронзил их ряды. Сверкали драгоценные, гравированные клинки. Хлестали о ветер роскошные дорогие плащи.
Всё это было уродливо, но сейчас Алдан не мог испытывать отвращения.
На помощь войску пришли горожане.
Их было больше двадцати тысяч взрослых, боеспособных золотых.
Они питали жгучую ненависть к восставшим рабам. Ненависть могла заменить дисциплину.
Алдан задумчиво кивнул и взглянул в подзорную трубу на холм, на котором стоял рыжий юноша.
Алдан кивнул.
И ухмыльнулся.
  
133. Рассуждение
 
133. Рассуждение
Время релятивно. Артур понимал это прекрасно, ведь в некотором смысле он был мастером над временем. Третье перерождение тоже сыграло свою роль. После него юноша научился чувствовать время во всём его многообразие, а не только в сию минуту.
Время релятивно.
И временами его релятивность проявляется особенно ярко. Граница мозолит глаза. Контраст сбивает с ног. Вот, сейчас был как раз такой момент.
Секунду назад юноша спокойно наблюдал за битвой и ожидал единственного возможно результата, а именно полного уничтожения легионов Алдана, или, если бы Алдан решил отвести свои легионы… Но да что там могло быть уже не важно. Не время о таком. Времени вообще чрезвычайно мало.
Горожане вступили в битву. Яркие, сверкающими драгоценным фамильным оружием, кричащие боевые клики, похожие на ряженых павлинов — они вступили в битву и переломили её ход в пользу Алдана.
Килограмм перьев всегда будет весить больше пятисот грамм стали. Но если добавить ещё пару золотых слитков, весы могут склониться в другую сторону.
Мгновения назад победа была неизбежна. Теперь неизбежным было поражение. Артур понимал это прекрасно. Понимал он, что и смерть Алдана сейчас не поможет. Врагов было слишком много. Юноша потерял подавляющее преимущество в количестве.
Теперь нужно было срочно что-то придумать. Артур поднял руку, показывая, чтобы Мерзел молчал, и погрузился мысли. В какой-то момент взгляд его обратился на город. Юноша глубоко вздохнул и едва не заговорил, но потом вспомнил что-то и промолчал.
Ему надоело обращаться к Джозефу; к тому же скорее всего он не ответит. Артур не мог не признавать, Джозеф больше всех в мире, или даже в двух мирах, знал о природе Вечного Древа. Он изучал его уже очень давно. В этой сфере Артур не мог с ним сравниться. Поэтому юноша был не уверен, что его план сработает. Совет Джозефа был бы сейчас полезен. Но Артур решил, что чем его спрашивать, вернее будет положиться на удачу.
 
Юноша сказала пару слов Мерзелу, оставил ему копьё, заряженное немного манной, чтобы он мог пулять в небо фейерверки и отдавать таким образом приказы, и спрыгнул с обрыва. Аркадию юноша оставил охранять Мерзела.
Без командира войско посыплется моментально.