Прародитель Магии Том III (СИ)

Артур любил взрывать бомбы, но ещё больше он любил взрывать бомбами врагов.
Были и другие связанные проблемы. Вокруг Артура эльфы шумно пожирали свою похлёбку, другие били ложками в медные тарелки, зазывая разносчиков еды. Юноша вздохнул. Повелевать этим сборищем было почти невозможно. Как только появятся первые признаки голода, они немедленно посыплются. А голод близился — эльфы никогда не запасались на зиму. Припасов было немного.
Артур задумчиво вспомнил девушку с синими волосами, завязанными в хвост. Сложная логическая задача встала перед магом. Как бы так организовать её расчленение, чтобы прокормить стотысячную орду..?
  
130. Са~, -нгварнада
 
130. Са~, -нгварнада
Всевозможная волокита, организация лагеря за стеной, установления палаток, срубка леса и разведение тысяч костров — костров, которые сверкали ночью словно ясные отблески звёзд в золотистом зеркале — всего это Артур не хотел делать. Но ему пришлось. Многое юноша смог поручить Мерезлу, многое взяли на себя старейшины эльфийской общины, многое, также, сделала и сама толпа, своим общим разумом — но ещё больше юноша таки делал сам. Слабые умственные способности компенсировались в серебряных эльфах хорошей обучаемостью. Ещё они хорошо выполняли совместную работу. Но словно в обмен на свои полезные свойства, серебряные отличались очень своенравным характером, обуздать который было проблемой.
Каждый раз Артуру приходилось давить на них своей магией, чтобы они его слушались. Потом юноша придумал менее утомительный способ — он позвал Семь.
Девушка всё время ошивалась где-то рядом и никогда не вмешивалась. Она сказала, что если надо, спасёт юношу — но убивать кого бы то ни было решительно отказывалась. Наконец Артур нашёл ей применение. Ей достаточно было один раз взглянуть на эльфов своими узкими глазками, и они падали на землю, как послушные зверьки, обливались потом и слушали любые приказы.
Драконов не просто так называли королями зверей. Их власть была безмерна. Семь, однако, сильно смущалась таким заниматься. Один раз она убежала. Потом вернулась. Потом загрустила почему-то и стала вся вялая. Артур наблюдал за ней молча. Среди всех странных экспонатов, которые окружали его, Семь была, пожалуй, наиболее раздражающим — и в то же время она единственная могла размазать его по земле одним ударом. Неприятное сочетание свойств.
“Полдень”. Вдруг заявила Семь, развернулась и улетела. Эльфы медленно отлипали от земли, провожая её испуганными глазами. Юноша покачал головой. Даже Джозеф, в худшие свои наркотические угары, не вызывал в нём такого раздражения.
Возможно.
Были и другие проблемы, целое множество. Постоянно случалась путаница с караулом. Как-то раз фланги и вовсе оказались открыты, и, если бы Алдан тогда улучил момент, не подумал, что это ловушка, он легко бы прорвал окружение и вывел бы свои войска из города. Тогда всё было бы потеряно. И такие промахи случались постоянно. Налаживать всё приходилось Артуру. Бюрократию орды повесили на дереве. Буквально. Два дня подряд юноша находил своих управляющий на деревьях. Он разумеется отыскивать виновных, с помощью магии Хрониста, и тоже вешал их на деревьях, но каждый раз всё новые упёртые эльфы занимались линчеванием, и уже вскоре половину леса пришлось сжигать из-за сильного трупного смрада.
Вздохнуть спокойно юноша смог только когда прибыли первые отряды рыцарей.
Свою армию Артур разделил на несколько отрядов, которые налетали на дворянские поместья, освобождали рабов, забирали припасы, и переправляли их для осаждающей орды. В свою очередь юный король отправил своим воинам найденные самоцветы. Юноша добыл их совсем немного, но достаточно, чтобы приблизить для рыцарей достижение Первого Ранга. Юноша подсчитал, что, если всё и дальше пойдёт такими же темпами, то уже через пару дней десять процентов его войска, самые талантливые, станут Учениками.
Когда подвозили очередную партию провианта, на мешках с хлебом привезли заодно и рыжую девушку.
 
“Добрый день, Артур”.
“Сейчас вечер”. Ответил юноша и без лишних слов поставил Марию на землю. Она закачалась и шагнула вперёд, едва не упала. Он её поддержал. Она улыбнулась и сказала:
“Артур, вокруг очень шумно. Я ничего…” Помолчала, закончила: “Не слышу”.
Артур кивнул и взял её за руку, и провёл в свой шатёр. Его внутренне убранство было довольно скромным. Были две кровати — которые Артур забрал из поместья Мальвуна, — и ещё один матрас, который утащила Альфия. Сейчас его окупировал огромный пушистый цыплёнок.
Артур усадил девушку на кровать. Она уселась смиренно, как ребёнок. Улыбнулась. Подняла ножки — на ней были простые дорожные сандалии без каблуков. Артур закатил глаза:
“Сама снимай”.
“Как грубо, Артур. Ты знаешь, очень мило, когда рыцарь снимает туфельки своей… своей… Артур, а что ты обо мне думаешь? Кто я для тебя? Какой серьёзный вопрос, извини. Я думаю, что…”
“Держи”.
Служанка, всё время стоявшая в стороне, поднесла зеркало. Оно было ясным, в золотистой оправе.
Мария взяла зеркало, провела по нему рукой и горько, но как-то очень надоедливо улыбнулась: “Какой жестокий подарок, Артур. Тебе так нравится причинять мне боль?”
“Мне тоже это нравится, Артур”. Она немного покраснела.
Юноша без лишних слов щёлкнул её в лоб. Немного сильнее, чем обычно.
“Ой”. Девушка запоздало пискнула и приобняла зеркальце.
Недавно тысячи эльфов выстраивались в ряды, чтобы в него поглядеться. Таким образом зеркало превратилось ингредиент, который нужен был, чтобы стать Читающим Мысли — профессия Третьего Ранга.
После того как Мария стала сопровождать Артура в походе, юноша позаботился о том, чтобы она уделяла как можно больше своего времени поглощению манны из самоцветов. На самом деле её лень ставила юношу в тупик — Артуру было сложно понять, как можно предпочитать силе и свободе сиюминутное безделье. Притом талант Марии был вполне неплохой, значительно хуже таланта Аркадии и несравнимо хуже его собственного, но всё равно, он был достаточным, чтобы человек трудолюбивый, перешёл, с помощью самоцветов разумеется, на Третий Ранг где-то за месяц.
В любом случае, дело было сделано. Девушка без особых проблем, очень быстро, даже быстрее Аркадии прошла перерождения — потому что была довольно умна, в чём Артур уже давно убедился — и уже ночью стала Читающей Мысли.
Сразу же она обернулась к Артуру. Голова юноши немедленно опустела. Мария улыбнулась: “Артур, ты стесняешься? Не щёлкай, ой…” Потом она попыталась прочитать мысли Аркадии, но служанка как-то незаметно покинула шатёр. Тогда Мария переключилась на цыплёнка. Она сказала: “Ему снится, как он ест других цыплят”.
Артур задумчиво кивнул, и они переместились в сон.
В тёмной комнате, наполненной сверкающими огоньками, юноша показал девушке своё воспоминание — гравюрю человека с огромным кругом вместо головы и странной надписью с боку. Читающий Мысли мог не только, собственно, читать мысли, но ещё и намерения, оставленные кем-либо, — он мог читать смыслы. На древне-магическом название профессии отражало это свойство, но с тех пор оба слова растеряли некоторые свои значения и обеднели. Силы же остались.
Мария прищурилась и сказала: “Са~…”
Артур немедленно напрягся.
“Сан”. Продолжала Мария.
“Гвар”.
“Нада”.
“Три”. Она переводила.
“Элемента, или ингредиента. Я не уверена, Артур”.
“Кхм, зла”.
“Три Элемента Зла”.
“Сангварнада”.
*********
Среди звёздного моря раскачивались длинные золотистые волосы. Звёзды переливались в них, скользили по ним и сверкали. Размеренно ступали ноги в чёрных ботинках. Размеренно качался подол матового чёрного пальто, обшитого по краям полосками грубой кожи. Пальто лежала на ровных, как будто мужских плечах. Но лицо у неё было женское. Светлое. Нежное. Хмурое. Её золотистые брови были немного толще обычных. Её кожа была нежной как молоко. Губы неподвижны. На ней была белая рубаха. Узкий пояс. На плече она держала одной рукой в перчатке огромный меч, размером с ребёнка, лет двенадцати, который сиял нежным золотистым светом.