Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Мне казалось, что встретила, но это был мираж, Элли. Он оказался не моим человеком, но я поняла это слишком поздно, к сожалению.
– Еще все впереди, Бетти, – сказала я запинаясь. – Моя мама всегда говорит, что не нужно отчаиваться, надо верить в себя, и тогда Господь вознаградит тебя за все.
– Господь находится слишком далеко, – резко возразила Бетти, – иногда он не видит отчаявшиеся души, которые нуждаются в нем, призывают Его… Ох, Элли, что я несу. Пожалуйста, не обращай на меня внимания, прошу тебя.
  
Она обняла меня, и я увидела в ее глазах слезы.
Что-то я расчувствовалась.
– Бетти, ты помнишь, я обещала показать тебе открытку с твоим изображением. – Я была рада отвлечь Бетти от этого разговора. – Сейчас принесу…
Я выбежала из каюты и понеслась к себе. Флосси, увидев меня, осталась недовольна.
– Ты все у Беттины, – протянула она. – Здесь ты почти не бываешь… Как, ты опять уходишь? Да что такое творится, Элионор?
Я, схватив открытку, побежала обратно, но когда подошла к каюте, услышала два голоса: Бетти и какого-то мужчины.
Я замерла.
– Но, Бетти, я говорю вполне серьезно… почему бы и нет. Я побеседую с отцом.
– Не думаю, что это хорошая идея. – В голосе Бетти звучала грусть. – Да и твой отец никогда не согласится…
– Я уже самостоятельный человек, Бетти, и сам вправе распоряжаться своей жизнью…
– Если бы это было так!
– Ты хочешь, чтобы я доказал тебе это?
Дальше, возникла пауза, раздался звук поцелуя, и легкое всхлипыванье Бетти.
– Милый мальчик, такой хороший, но еще совсем не знаешь жизни…
Я отпрянула от двери… Сам факт, что у Бетти может быть своя собственная жизнь, в которой мне нет места, поразил меня. Мне уже казалось, что Бетти – моя, и только моя… А этот молодой Эрнест Роусон… Он же моложе Бетти. И он серьезно в нее влюблен? А что будет дальше… Она что-то говорила об его отце…
Я побежала обратно в свою каюту, увидев меня, Флосси проворчала:
– Носишься туда-сюда, ты уже взрослая, а ведешь себя как ребенок.
Потом Флосси ушла, а я осталась в каюте. Никуда не хотелось выходить, так было обидно, что у Бетти своя жизнь, свое увлечение, любовь. Мы приедем в Америку, побудем какое-то время там и вернемся обратно. А потом расстанемся. И когда мы увидимся снова? Эта мысль так поразила меня, что я села на кровать и сказала: «Я не хочу расставаться с Бетти!»
В дверь раздался стук.
– Входите, – машинально сказала я.
Это была Бетти.
– Куда ты пропала?
Ее ласковый голос произвел на меня странное впечатление – я расплакалась.
– Что случилось? – Бетти подошла и села на кровать. – Тебя кто-то обидел?
– Нет. Просто…
Я уткнулась в подушку и начала всхлипывать.
– Поделись со мной? – Бетти просунула руки под подушку и развернула меня к себе.
– Мне ты можешь сказать все.
– Бетти! Мы же скоро расстанемся. Я уеду в Англию, а ты во Францию. Как будто бы ничего и не было.
Бетти смотрела на меня и кусала губы.
– А если… Если… – Она наклонилась ко мне и жарко прошептала: – А если мы убежим от всех?
Я села на кровати и посмотрела на нее:
– Как это?
– А так… – Она поднялась, прошла до стены и вернулась обратно. – Мы с тобой останемся в Америке и начнем новую жизнь. Денег мне на первых порах хватит, а потом что-нибудь придумаю. Деньги у меня есть во французском банке, я, правда, копила на старость, но сейчас такой подвернулся случай…
Я смотрела на нее во все глаза. Эта сумасшедшая мысль все больше и больше завладевала моим воображением. Это было бы так здорово! Остаться в Америке! А как же папа и мама? Что они скажут? Конечно, они не разрешат…
– Но мои родители, – прошептала я, – они никогда не согласятся.
Бетти остановилась напротив меня и посмотрела в упор.
– Есть одно обстоятельство… – протянула она. – Я скажу тебе о нем чуть позже, хорошо?
Я кивнула.
Раздался шум. Это вернулась Флосси. На ее лице, как всегда, застыло кислое выражение.
– Я на минуточку заскочила, – защебетала Бетти. – Вас не было видно, и я решила зайти. Может быть, вы расхворались?
– Мигрень, – коротко ответила Флосси. – Мне, наверное, лучше полежать.
– А мы с Элли пойдем погуляем по палубе, разрешаете?
– Да-да, идите.
Этот вечер я запомнила надолго, он оказался такой бравурно-веселый, яркий. Бетти была в ударе. Она смешила своих спутников, и они заразительно смеялись ее шуткам. А молодой Эрнест Роусон не сводил с нее глаз. Я наблюдала за ним с ревнивым чувством, мне не хотелось делить свою Бетти ни с кем. То, что она сказала мне насчет Америки, крепко засело в моей голове. Эта мысль все больше и больше казалась мне реально осуществимой, более того – она обрастала все новыми деталями. Я уже представляла, как мы будем жить с Бетти в огромном городе вроде Нью-Йорка, где куча машин, людей, много театров. У нас будут блестящие знакомые, я буду ходить в школу. И у меня появятся новые друзья. Я жила слишком замкнуто, поэтому перспектива новой жизни вскружила мне голову. Почему-то думалось, что родители согласятся, чтобы я пожила какое-то время с Бетти. У мамы будет ребенок, ей станет не до меня – новые хлопоты и заботы…
Но я видела, что Бетти одновременно что-то гложет, она пару раз посмотрела на молодого Альфреда Сислея с брезгливостью, смешанной со страхом. Она боится его, с удивлением подумала я.
Ухаживания Альфреда Бетти отвергла сразу, при любой возможности она сторонилась его и не поощряла знаков внимания, которые он ей оказывал. Однажды я краем уха услышала странный разговор между Сислеем и незнакомым мне мужчиной.
– Не понимаю, что она о себе воображает. Обычная… – дальше шло французское слово, которое я не разобрала.
Вечер закончился. Мы разошлись с Бетти по каютам, но я еще долго не могла уснуть. Потом все-таки провалилась в тяжелый сон. Проснулась оттого, что меня трогали за плечо. Я открыла глаза, Это была Флосси. И вид у нее был испуганный.
– Что случилось? – спросила я.
– Не знаю. …Мы почему-то остановились. И стоим… Корабль не плывет.
– Наверное, мелкая поломка, – со знанием дела ответила я.
– Может, выйти посмотреть. – Флосси была встревожена. – К тому же мне снился плохой сон. – Как я уже поняла, плохие сны снились Флосси с завидной регулярностью.
– Я с тобой, – мгновенно откликнулась я.
На палубе столпились немногочисленные пассажиры. Подойдя к ним, мы выяснили, что корабль прошел мимо айсберга и слегка его задел. При этом размеры айсберга никто не мог указать точно. Кто-то говорил: двадцать метров, кто-то тридцать, а один мужчина с пышными усами, взмахнув руками, утверждал, что не меньше пятидесяти.
– Скорее всего экипаж сейчас внимательно осматривает корабль, – высказал предположение один из пассажиров. – Еще немного, и мы поплывем дальше.
– Да. Уже стоять надоело, – подтвердила его спутница, утыкаясь носом в пальто. На палубе было холодней, чем обычно, и я поежилась.
Постепенно людей становилось все больше…
– Пойдем в каюту, – предложила Флосси. – А то мы здесь продрогнем.
Спускаться мне не хотелось, но я дрожала от холода и притопывала на месте, пытаясь согреться.
– Л-ладно, пойдем.
Раздался сильный скрежет, а затем толчок.
– Хорошо, что это случилось ночью, – заметила женщина с кокетливыми кудряшками. Она была одета в легкий пеньюар, поверх которого накинула накидку. – А то мы бы не потанцевали вечером.
Ответом ей были взрывы хохота.
– Зато сколько угодно льда для шампанского, – сострил высокий молодой человек в шляпе. – Лед самого лучшего качества. – И он показал на палубу, где валялись куски льда. И снова раздался хохот.
  
Мы спустились в каюту, но сна не было ни в одном глазу. Посмотрев на Флосси, я увидела, что она молится, сжав руки. Меня тоже охватила необъяснимая тревога, хотя на палубе все уверяли, что ничего страшного нет и мы скоро поплывем снова.
Немного спустя Флосси легла на кровать. Но я видела, что она не спит. Я тоже лежала и смотрела в потолок. Через короткое время я услышала шум воды. Мы с Флосси одновременно посмотрели друг на друга.