Любовь до гроба, или Некромант на замену
Опять-таки, можно было съехать на квартиру. Многие девушки, поступившие вместе со мной на первый курс, так и сделали. Чтобы вылететь с треском уже на втором. А нас ведь все предупреждали – и куратор, и старшекурсники, – что «домашние» до диплома не доживают. Только кампусовские.
– Ну как? Справляешься, или помочь?
Миссис Корн, деликатно повернувшись ко мне спиной, загораживала собою окно и терпеливо ждала.
– Вообще-то, я уже всё! – отозвалась я, аккуратно складывая форменную куртку и брюки на место, которое прежде занимало дорожное платье. – Но спасибо, что предложили.
Старушка окинула меня оценивающим взглядом и, одобрительно крякнув, постановила:
– Хороша! А теперь самое время чай пить!
К тому моменту, когда на станции Мидлстоун в наше купе наконец-то заглянул парнишка в костюме железнодорожного служащего, мы успели изрядно подружиться и найти общий язык.
– Леди, у вас всё в порядке? – спросил он. – Стоянка четверть часа. Советую воспользоваться случаем.
Смущённо кашлянул в кулак и вернулся на перрон, а я с удивлением посмотрела на свою соседку.
– О чём это он, миссис Корн?
– Святая простота! Об уборной! Тебе не нужно?
– О! – Об этом я как-то не подумала, хотя стоило бы. – Пока нет. Спасибо за беспокойство. Но я, пожалуй, посмотрю в расписании, кода у нас следующая остановка. Куда же я его подевала?
– Брось, пустое, – тут же велела мне моя попутчица и постучала ладошкой по диванчику. – Я все остановки на память помню. Лучше сделай-ка ещё раз свой фокус с чайничком, теперь розовый хочу, холодный. А пока ты колдуешь, я тебе поведаю страшную тайну о нашем бургомистре.
– Миссис Корн! – Я укоризненно покачала головой. – Говорила же, это не мой фокус, а стандартные артефакторные настройки.
Как выяснилось, своим замечательным магическим чайничком миссис Корн совершенно не умела пользоваться.
– Он мне всегда одно и то же заваривает, – жаловалась она. – Чёрный сладкий чай. А я люблю с лимоном и мятой. Невесткин подарочек. Знаешь, как говорят? Вот тебе, Дервила, что нам не мило. Это про неё, про нашу Кали.
И губы так показательно в тонкую линию поджала, что мне сразу стало невыносимо жаль беднягу Кали.
– Вообще-то, это очень дорогая вещь, – вступилась я за неё и осторожно взяла в руки маг-чайник. – Дорожная посуда из небьющегося фарфора, да ещё и зачарованная. Не меньше ста крон. Вот смотрите.
Я перевернула чайник дном к верху и указала на крохотные письмена, написанные в несколько строчек.
– Здесь есть чёрный чай с мёдом, какао, чай с лимоном, чай с мятой, чай с молоком и чай из розовых лепестков, холодный. С мятой и лимоном одновременно, к сожалению, нет.
– Давай просто с мятой! – велела она, и я четыре раза поскребла ногтем по пузатому, расписанному маками бочку. С минуту ничего не происходило, а потом послышалось бульканье воды, и из кокетливо вздёрнутого носика повалил ароматный пар.
Роза Корн восторженно ахнула. Немедленно признала во мне всемогущего мага, и тут же принялась выкладывать подноготную всех жителей Литлвиладжа, начав с собственной семьи.
Мне оставалось только слушать, в нужных моментах записывать, кивать и задавать наводящие вопросы.
И мотать на ус!
На перроне железнодорожный служащий свистнул в свисток, поезд дёрнулся и плавно покатился прочь из Мидлстоуна, а Роза Корн, с удовольствием потягивая розовый чай, принялась рассказывать мне о бургомистре из Литлвиладжа.
– Отис Уоррен у нас немножко себе на уме. Можешь не верить, он с детства мечтает стать магом. Уж ему маменька с папенькой рассказывали-рассказывали, что коли святые и светлый Боженька не наделили тебя волшебной силой, то и взяться ей неоткуда. Да всё без толку. По молодости он всё пытался в академию поступить. Даже в Сити ездил, но его, ясное дело, сразу же завернули обратно. Тогда он решил учиться самостоятельно. Накупил учебников и принялся изучать древний язык, чтобы самостоятельно заклинания читать. – Я фыркнула, не сдержавшись. – Ну, учился он, учился… Потом пришло время жениться, и беднягу немного отпустило, а как должность от батюшки своего унаследовал, так снова здорово! Булочку будешь? Последняя. Тогда я доем. Сначала Отис пытался в Литлвиладже магическую академию открыть. Но в Ковене ему сказали, что в нашем регионе уже есть одна, так и в ней недобор последние несколько лет. Тогда бургомистр с горя решил податься в алхимики. Выписал себе из столицы новые учебники, договорился с моим мужем. Хотел у нас при лавке алхимическую контору открыть, но тут уж волком взвыл Джеральд Уайт – наш тогдашний алхимик. Говорит, мол, и так еле-еле концы с концами свожу, а вы мне сюда ещё и конкурента вызвать хотите? Если коротко, то не задалась у Отиса Уоррена карьера мага. А в прошлом году случай был. Марджери Уоррен от сестры из Сити посылку получила. Разные там скляночки-баночки. Крем омолаживающий, мыло какое-то дивное, то, сё, и среди прочего странную баночку, на этикетке которой ни единого понятного слова не было. Бургомистр тут же опознал древний язык и так обрадовался, что сходу огорошил дражайшую супругу новостью о том, что он лично переведёт каждое слово из этой загадочной надписи.
Роза Корн забавно хихикнула, а я от нетерпения потёрла одна об одну ладошки, предвкушая смешную развязку.
– К вечеру выяснилось, что в столичной таинственной склянке находится какой-то исключительно редкий цветочный мёд и что использовать его нужно осторожно, не чаще раза в месяц. Баночка была небольшая, поэтому было решено употребить её на завтрак. Через неделю из Сити пришло письмо, в котором сестрица нашей бургомистрши интересовалась, пришёлся ли ко двору её подарочек и оценила ли милая Мардж сказочные свойства медового воска, который, будто по волшебству, удаляет с тела все-все волоски и ещё долго не позволяет им расти.
Я захохотала.
– Говорят, супруга так отходила нашего бургомистра кухонным полотенцем, что он потом три дня на улицу показываться боялся, – довольно улыбаясь, закончила свой рассказ миссис Корн. – А ты не смейся, а на ус мотай. Говорю же, бургомистр у нас с приветом слегка. Так что, коли хочешь ему понравиться, обязательно спроси, какой у него уровень магии. Он от этого млеет. А вот Марджери Уоррен – садовница. Ту на цветочки разные ловить надо. Если хочешь, чтобы она тебя в свой дом впустила, так спроси, правда ли, что она вывела новый сорт Раффлезии.
– Кого? – переспросила я, торопливо конспектируя за старушкой в записную книжку. – Как пишется?
Миссис Корн махнула рукой.
– Хотя, можешь не спрашивать. Всё равно расскажет. И как пишется, и как читается, и чем поливать… – Передёрнула плечами. – Только в дом эту сволочь не вноси, пожалеешь. Про кого тебе ещё рассказать? А! Знаю, про шерифа Форни. Барб Форни уверен, что без него жизнь в Литлвиладже очень быстро превратится в хаос. Поэтому не забудь, никаких мистеров – только шериф Форни. Который час? Станция скоро. У них кофейня прямо на перроне. Нужно будет служащего попросить, чтобы велел нам ещё закусок доставить. Распорядишься?
– Конечно, – улыбнулась я. Аппетит у Розы Корн был, как у гусеницы шелкопряда – челюсти не останавливались ни на секунду.
В Литлвиладж поезд прибыл строго по расписанию – без трёх минут четыре. Служащий помог вытащить наши вещи на перрон, и растворился со скоростью улепётывающей от опасности ящерицы, а я посмотрела на гору кофров и констатировала:
– Надо искать носильщика.
– Побойся Бога! – Миссис Корн осенила свой лоб святым знаком. – Откуда в Литлвиладже насильники? Мы тут привыкли своими силами справляться.
Я не удержалась от смешка.
– Не веришь? И напрасно. Сейчас появится мистер Корн и…
И мистер Корн действительно появился. Он шёл во главе шумной толпы, будто волна выкатилась из-за здания вокзала, вспугнула толстых голубей, омыла станционных хронометр, легко перескочила через клумбы, а затем, шипя и ластясь, разбилась о наши ноги.
Образно говоря.
По сути же аптекарь с нежностью обнял свою супругу и проворковал милейшим басом: