Любовь до гроба, или Некромант на замену

Мальчишка протянул мне сложенный листок, а я ему взамен – молоко и свёрток с бутербродами, и принялась читать.
«Дорогие сограждане, литлвиладжцы, друзья!
Довожу до вашего сведения, что сегодня, в пятницу, второго числа месяца июня, года тысяча восемьсот девяноста шестого от восхождения на небо Магической звезды в наш город прибыл новый некромант.
В отличие от многих из вас мне уже посчастливилось познакомиться с ней лично. Мисс Лэнг оказала на меня самое приятное впечатление…»
– Лэнгтон, – вслух исправила я и, вздохнув, продолжила читать.
«Мисс Лэнг оказала на меня самое приятное впечатление, сразу видно, девушка воспитанная, образованная, к делу относится серьёзно. Моего помощника латать на ходу не стала, забрала с собой, пообещав вскорости вернуть лучше прежнего.
А также велела наказать, что коли в Литлвиладже есть и другие помощники, их надлежит доставить до утра на кладбище, а всем, кто не доставит, будет выставлен штраф – три сотни крон.
Ежели же кто утаить помощника решит, так у мисс Лэнг от старого некроманта списочек сохранился. И в списочке том есть все, даже Натэлла Денисон, которая третьего дня на площади врала, будто у них в доме мёртвых помощников нет, а одни лишь живые, поколику у коров от мёртвых молоко сворачивается. Молоко-то, может, и сворачивается, а токмо я своими глазами видела у них на дворе старого Тони, а тот уж шесть годков, как помер».
На этом письмо обрывалось, но я ещё с минуту таращилась на кривоватые строчки, втайне надеясь на обман зрения. Ну или на продолжение своего безумного сна.
Минуты две спустя, когда стало понятно, что происходящее не бред моей воспалённой фантазии, а жестокая действительность, осипшим от шока голосом уточнила:
– Что это?
– Думаю, что вдова Споти, – прочавкал бутербродом Джейми. – Это она всегда за всеобщую справедливость радеет. Её рук листовка, зуб даю… Эту я с кладбищенских ворот на рассвете снял. Но дурковатый Патрик сказывал, что они по всему городу висят.
– Кто такой дурокватый Патрик? – обречённо спросила я.
– Пастух наш. Он каждое утро мимо кладбища городских коров гонит. А сегодня задержался, чтобы новостью поделиться. Говорит, народ со своими помощниками аккурат за стадом бредёт, того и гляди тут будут… И я сразу предупреждаю, все в баронский склеп не влезут.
– Дел кот наплакал, – пробормотала я. – Работа не бей лежачего… Ну, Эрша! Чтоб я тебя ещё раз послушала…
– Что, простите?
– Ничего, – проворчала я. – Ты вот что, Джейми, помощников этих всех по списку прими. И пусть они… не знаю, кладбище что ли убирают. Ну, те, что в склеп не поместятся.
– А вы? – Он отхлебнул из кувшина и сладко зажмурился.
– А я пока, это… подготовлюсь, в общем. Обряд предстоит непростой…
И скандал нешуточный, если в записках Мёрфи не окажется нужной информации.
Оставив Джейми на приёме требующих ремонта зомби, я опрометью бросилась в потайную комнату, открыла дверь при помощи спрятанного в камине рычага, вбежала внутрь, на ходу зажигая электрические свечи.
– Ауферетур! – шепнула заклятие, останавливающее действие маскирующей руны, и замерла на месте, не веря собственным глазам. Очищающая руна, отработав своё, исчезла, а вот по сторожевой кто-то основательно потоптался, оставив мне след от ботинка и отпечаток чужой магии, прошедшейся по письменному столу, по полкам слева и по склянкам с заспиртованными частями лягушки.
И что я не додумалась вместе со сторожевой поставить ещё и сигнальную?.. Теперь гадай, кто был в комнате без меня и как проник в дом. На Джейми я даже не подумала, сразу решив, что это дело рук какого-то чужака. И откровенно говоря, это пугало.
– Сегодня же попрошу врезать замки, – поклялась я себе и заглянула в ящик стола.
Здесь был набор старомодных перьев, чернильница-непроливайка, стопка чистой бумаги и ни следа записок или дневника… Эх, знать бы, что тут искал таинственный вор. Ладно, если деньги, а если то же, что и я?..
На книжных полках тоже не обнаружилось ничего занимательного, если не считать полудюжины старинных книг по некромантии и одного трактата знаменитого чернокнижника Доминика Клири.
 
Больше часа я листала книги, обнаружила несколько новых заклинаний, при помощи которых можно было быстро и без лишних магических затрат справиться с ожившим мертвецом, но ни слова о том, как этого самого мертвеца подлечить.
– Может, в артефакторике посмотреть? – принялась рассуждать я. – Мне ведь всего-то и надо, что напитать тёмной энергией магический накопитель…
Однако по интересующему меня предмету в тайной комнате учебников не было.
Паника прорвалась наружу пробудившимся вулканом, похоронив под дурными предчувствиями остатки надежды на благополучный исход. Я пыталась успокоить себя тем, что некромант должен не оживлять мертвецов, а как бы наоборот. И если господин бургомистр изволят выразить мне претензии по поводу исчезновения неживых помощников, я найду что ответить и чем возразить, но отношения с городскими жителями будут окончательно и бесповоротно испорчены, это хоть к гадалке не ходи.
Вспомнив про гадалку, я три раза поплевала через плечо и мысленно погрозила Эрше кулаком. Втравила меня подружка в историю, будь здоров… Хотя я, конечно, и сама виновата.
В голову пришла идея заранее покаяться бургомистру. Нет, не в том, что я на самом деле алхимик, а не некромант! Просто сказать, что приверженка старой школы, что мёртвым не место среди живых… И даже уже почти составила вполне приличную речь, когда снизу меня позвал Джейми.
– Мисс Вирджиния, спускайтесь! Тут к вам посыльный от господина бургомистра, да его Кокот во двор не пускает.
– На ловца и зверь бежит, – хмыкнула я и, поставив на этот раз одну лишь сигнальную руну, спустилась. Если вор решит снова забраться в секретную комнату, то незамеченным не уйдёт: визг такой стоять будет, что и в Сити стражники проснутся.
Глава 5. Ходить на работу – к жалованью
– Я приготовила для вас подарок! 
– А им можно застрелиться?
(Анекдот)
Господин бургомистр прислал за мной не только посыльного, но посыльного с коляской. Пожилой мужчина в кожаном фартуке поверх серой рубахи назвался Якобом, и поклонился мне в пояс.
– А где мистер Конарди? – спросила я. – Он мне представился, как помощник мистера Уоррена…
– Так они помощник и есть, – с готовностью согласился Якоб. – А я токмо кучер. Господа сегодня поутру из деревни вернулись. Хозяйка сразу цветочки свои проверять побежали-с, али не подохли с голодухи, пока её не было. А хозяин мне и говорит. Ты, мол, Якоб, коляску не распрягай, а сразу езжай за леди Лэнг. Уж больно, говорит, горю желанием с нею познакомиться.
Я почесала переносицу.
– Ну, раз горит, значит, не будем заставлять его ждать. Трогай!
Говорить кучеру о том, что он нечаянно исковеркал мою фамилию, не стала.
Усадьба бургомистра находилась в пригороде Литлвиладжа. Этот белоснежный особняк уютно устроился в сердце зелёного парка, так сильно походившего на лес, что сразу становилось понятно – без рук человека тут не обошлось.
Справа от основного строения располагались хозяйственные пристройки, а слева виднелся купол оранжереи. Полагаю, именно там леди Уоррен проводила всё своё свободное время. Как там назывался тот цветочек, о котором мне Роза Корн рассказывала?
К счастью, блокнот с записями был при мне, и пока Якоб провожал меня до входной двери, у которой уже нетерпеливо топтался парень в зелёной ливрее швейцара, я успела отыскать нужную информацию.
Раффлезия. Знать бы ещё, как она выглядит.
Швейцар вежливо поклонился, приветствуя меня в доме своих господ, а затем предложил следовать за ним, но в кабинет бургомистра провожать не стал – сдал на руки дворецкому.
– Господин ожидает вас в кабинете, – сообщил тот. – Следуйте за мной.
Ну что ж, прислуги в доме много, и все они живые. Я мысленно улыбнулась. Откровенно говоря, была у меня нервная мыслишка, что мистер Уоррен потребует, чтобы я и у него в доме мёртвых помощников реставрировала. Но пока всё указывало на то, что все покойники этого рода находятся там, где им и положено, в могилах и склепах.