Любовь до гроба, или Некромант на замену
Я огляделась. Комната была не очень большой, но зато оборудованной под библиотеку. Все стены были уставлены стеллажами, на которых вперемешку с книгами стояли колбы, реторты, склянки с заспиртованными частями тел людей и животных, два человеческих черепа. Ловцы снов разных цветов и размеров висели тут и там. На небольшой ученической парте лежали в рядок соломенная куколка, кусок мела, кроличья лапка и вылепленная из воска фигурка русалки. С краю стоял ополовиненный графин с каким-то тёмно-коричневым напитком и увесистый квадратный стакан.
Рядом с партой находилось огромное кожаное кресло.
– Шарман, – пробормотала я и шлёпнула Джейми по руке, которую он потянул к бесстыжей русалке. – Лапами ничего не трогать!
Мальчишка засопел.
– Что вам жалко?
– Не жалко, – ответила я. – Но в тайной комнате некроманта руками лучше ничего не трогать, если не хочешь, чтобы тебе какое-нибудь проклятие прилетело. Это я тебе как специалист говорю. Сначала всё проверить надо.
Где-то за стеной надсадно прокукарекал Кокот.
– Который час? – всполошилась я.
Джейми с важным видом вытащил из-за пояса штанов огромную луковицу карманных часов и, небрежно щёлкнув серебряной крышечкой, сообщил:
– Четверть одиннадцатого.
– Святые небеса! Совсем я с тобой заболталась! Беги к деду, скажи, что сегодня мне понадобится его помощь.
– Мисс Вирджиния…
– Потом, потом! – Замахала руками я. – Покажи лучше, как комната закрывается.
Джейми тяжело вздохнул и показал, где в камине прячется рычаг, а когда парень ушёл, я вернулась в комнату и, схватив с парты мел, начертила на полу очищающую руну, чтобы избавить помещение от возможных проклятий, и сторожевую. А затем подумала немного и пририсовала ещё одну – маскирующую первые две. Я не параноик, а просто выросший в семье некромантов алхимик.
И уже после этого побежала переодеваться в некромантский костюм и с одиннадцатым ударом часов на ратушной башне ступила на кладбищенскую землю. Конечно, ужасно хотелось порыться в записях Мёрфи – откровенно говоря, я очень надеялась найти в них что-то о том, как напитывать кристалл тёмной энергией, – но сегодня мне важнее было проверить кладбище.
Тьма ищет пути проникновения в наш мир и днём, и ночью. И находит их постоянно, но ночью чаще. В академических лабораториях, там, где учёные маги проводят эксперименты с материей и энергией, на поле битвы, на месте казни или трагедии со смертельным исходом, и на кладбище – где льются слёзы сожаления и тоски живого по мёртвому.
Джейми ждал меня на крыльце сторожки. Поверх рубашки он надел тёмный сюртук, судя по размеру, дедовский, а светлые волосы спрятал под картузом. Смотрел на меня при этом недоверчивым волчонком.
– Дед спит уже, – буркнул он. – Да и не ходит он никогда с некромантом. Я мистеру Мёрфи сам всегда помогал.
И надо было, надо было настоять на своём, но я махнула рукой. Завтра с этим загадочным дедушкой познакомлюсь и переговорю.
Начали мы со склепов. На каждый порог нужно было бросить по щепотке заговорённой соли и нарисовать руну света. Рунами занималась, конечно, я, а Джейми шёл впереди и уверенно спал соль. Сразу было видно, что, в отличие от меня, он делает это не впервые.
Каждого из своих внуков дед обязательно брал с собой на кладбище – посмотреть, – но помогать разрешал только мальчишкам.
– Тебе не понадобится, – объяснил он своё решение.
– Зачем тогда вы вообще меня сюда водите?
– Чтобы ты научилась чувствовать тёмную энергию, девочка. Это полезное умение не раз и не два спасёт тебе жизнь. Ну и вообще, пригодится.
Дед, кстати, солью не пользовался. Он у нас маг такого уровня, что тьму разгонять может буквально силой взгляда. Ну и рунами, конечно. Руны у него такие сильные, что в нашем родовом склепе тьма даже не пыталась искать лазейку… Ну, по крайней мере ни мне, ни кому либо из моих братьев и многочисленных кузенов ни разу не удалось её там отыскать. В детстве мы, смеясь, называли наш склеп заговорённым от сил тьмы.
И если честно, я думала, что второго такого места нет в целой Бревиллии, а гляди-ка. Некромант на кладбище в Литлвиладже уже две недели не появлялся, по самому городу ходят восставшие мертвецы, и я не знаю, что ещё Мёрфи тут успел натворить, однако тёмной энергии на кладбище почти не было.
Не так, как в нашем родовом склепе, но всё же…
– Джейми, а как часто ты помогал мистеру Мёрфи?
Парень глянул на меня через плечо и уточнил:
– С солью что ли? – Я кивнула. – Раз в месяц. Мистер Мёрфи говорил, что у нас в городе живёт столько хороших и светлых людей, что тьма к нам ленится соваться…
И добавил встревоженно:
– Только вы господину бургомистру не говорите, а то он вам жалованье понизит.
– Уговорил, не скажу, – рассмеялась я. – Но обход давай всё же закончим. Знаешь, как говорят? Раз в год и палка стреляет. Обидно будет, если из-за нашей с тобой лени пострадает Литлвиладж. Я ещё не успела толком рассмотреть ваш город, но он мне уже нравится.
– Это потому что это лучший город в мире! – Радостно сверкнул глазами Джейми. – Я вам такие места покажу, такие… Вы от нас ещё и уезжать не захотите!
К полуночи мы закончили. Я проводила Джейми до сторожки и, сцеживая зевки в рукав, побрела к себе.
День выдался длинным и богатым на события. Поэтому этой поздней ночью я мечтала лишь об одном: упасть на свою новую кровать, закопаться поглубже в одеяла и проспать до завтрашнего обеда.
Но у судьбы на этот счёт были совсем другие планы. Потому что едва я забылась, уронив голову на мягкую подушку, едва утонула в свежем аромате полевых трав, которыми было напитано постельное бельё, как в спальне раздался жуткий стон, сопровождаемый чудовищным скрежетом.
– Святые небеса…
Кровь застыла в моих жилах, а волосы встали дыбом. От страху я не то что встать и включить свет не могла, мне было страшно даже пошевелиться. Я лежала под тонким летним одеялом, таращилась в темноту и дышала через раз.
Тихо тикали настенные часы. Сверчок пел песню любви для своей самочки, а я слушала, слушала, слушала… и сама не заметила, как снова провалилась в сон, чтобы проснуться спустя короткое время от душераздирающего:
– Кх-ы-р… Кхы… Кха! – А вслед за этим скрежет, словно камнем по стеклу и осторожный стук. В окно. Которое находится на втором этаже…
– Хорошо, что не в дверь, – прошептала я и медленно повернула голову.
Лунный свет еле пробивался сквозь тяжёлую штору, сквозь которую совершенно ничего нельзя было рассмотреть. Приходилось додумывать.
Мысль о том, что в окошко моей спальни скребётся зомби я отмела сразу, как еретическую: что-что, но летать живые мертвецы не умели, даже те, у которых были крылья. Другой же нежити в Литлвиладже быть не могло – и я воочию в этом убедилась сегодня ночью. Тогда что остаётся?
– Кха-а. А. А. Кых…
– Чья-то дурная шутка? – продолжила строить предположения я, впрочем не рискуя спустить ноги с кровати.
К последовавшему за стоном скрежету я прислушивалась не дыша. Звук точно доносился из-за окна, в этом я не ошиблась. Но как, кто и главное – за что? Кому я могла успеть насолить?
Потихоньку успокоившись, я заставила себя рассуждать логически. Как – это понятно. Допустим, приволокли лестницу, приставили к стене и, пользуясь тем, что девица в доме одна-одинёшенька, резвятся. А вот кто и за что… В Литлвиладже я ещё толком ни с кем не познакомилась, у меня тут не то что врагов, даже друзей пока не было… Разве что вдова запертого в баронском склепе зомби. Я попыталась представить себе, как низенькая, кругленькая миссис Споти, кряхтя, тащит лестницу и карабкается на второй этаж, рискуя сломать шею и при этом сыпля в мой адрес проклятия…
– Проклятия… – прошептала я, когда за окном снова застонали. – Да быть этого не может!
Решительно отбросив в сторону одеяло я, подгоняемая злостью и чувством праведного негодования, соскочила с кровати, на цыпочках, подбежала к окну и рывком откинула в сторону весёленькую шторку в цветочек.