Любовь до гроба, или Некромант на замену

– С дедушкой? – пискнул мальчишка. – Не надо с дедушкой! Он… у него… ему… С ним… я лучше сам с ним поговорю! Пожалуйста!
Скрестив за спиной пальцы, я пообещала пацану, что и слова деду не скажу, а когда тот снова повеселел, спросила:
– Ну что, теперь в кондитерскую?
Джейми слегка порозовел, но, сглотнув набежавшую слюну, заулыбался:
– Ага.
Мы прошли до конца улицы, но уже на самом пороге кондитерской нас перехватила низенькая кругленькая дама. Одета она была в ярко-зелёное платье и белоснежный передник со множеством мелких кармашков.
– Да как же это так? – Всплеснула она руками, загораживая мне проход и гневно сверкая глазами. – Это что же такое делается? Ещё дед моего прадеда в Литлвиладже хозяйственную лавку открывал, а вы за спичками и щёлочью к Саттону ходите!
Я покосилась на Джейми, и мальчишка, недовольно цыкнув, обронил:
– Точно по губам читает.
– У него ж ни могилки в Литлвиладже, ни склепика! – продолжила причитать женщина. – Жена и дети здоровые, дай им Боженька долгих лет жизни. А я? Мне кто поможет? Мой-то совсем развалился, еле ноги передвигает. Помощи от него, как от козла молока, а некромант наш новый по заезжим хапугам ходит. Где справедливость, люди добрые?
Я поставила на землю корзинки и подняла руки вверх, призывая женщину к тишине.
– Секундочку. Миссис…
– Вдова Споти, – шепнул мне на ухо Джейми.
– Миссис Споти. – Я бросила в сторону парня полный благодарности взгляд. – Давайте по порядку. Какая связь между тем, что я купила спички у господина Саттона и тем, что ваш помощник плохо справляется со своими обязанностями?
– Так прямая! – ахнула женщина. – Плут Мёрфи уж третью неделю, как сбежал. Разваливается мой помощник. Не сегодня-завтра, глядишь, руки отвалятся, а на кой мне безрукий помощник? Спасибо Боженьке, безруких у нас в семье хватает. Три сына, две невестки да племяшка, чтоб ему пусто было, кровопийце малолетнему, и дай ему Боженька долгих лет жизни! На одном муже всё и держалось, да зимой нажрался в трактире, скотина упрямая, упал в сугроб, уснул и помер! Раз в десять лет в Литлвиладже снег выпал, и весь на мою голову. Так поможете, миссис… как вас там?
– Леди Лэнгтон, – услужливо подсказал Джейми. – Вирджиния.
– Ага. Помогите, а? Совсем испортился мужик.
Я выдохнула и прикрыла глаза.
– Подождите. Подождите! Я вас правильно поняла? Ваш муж… зомби?
– Ну, да…
– Святые небеса, а я-то подумала, что у меня галлюцинации! – Вздохнула. – Джейми, пирожное переносится на завтра. Отнеси, будь добр, все покупки ко мне домой, и жди меня. Будем ужин готовить. А вы, миссис Споти, ведите. Посмотрю на вашего… кхм… помощника.
Женщина засияла ярче вечернего солнца за моей спиной, а я закусила губу. Дьявольски не хотелось её расстраивать, но… Но чем, чёрт подери, думал мистер Мёрфи?
Я, понимаю, что у него не было моего деда, который умел проблему тёмной энергии настолько популярно разложить по полочкам, что и пятилетний ребёнок понимал, но ведь где-то он учился, этот некромант. Очень надеюсь, что не на алхимическом факультете. Должен знать о возможных последствиях!
– Свет и тьма поделили этот мир поровну, – рассказывал нам в детстве дед, рисуя при этом на листе бумаги круг.
– Вот это наш мир, – говорил он. – Вот здесь живём мы. – Ставил точку на белой половине. – А здесь – создания тьмы. – Капля белой краски падала на тёмную половину. – Кого мы относим к созданиям тьмы?
– Лишённых души тварей, – хором отвечали мы. – Демонов, оживших мертвецов, нежить.
– Правильно. А чем питаются создания тьмы?
И на этот вопрос мы знали ответ:
– Живыми душами, кровью и плотью человеческой.
– И светом, – неизменно добавлял дед. – С тёмной энергией работать легко и интересно, она пластична и послушна воле хозяина. Не сопротивляется, льнёт к рукам и сама подсказывает магу, что и как надо сделать, чтобы заклинание не сорвалось и не рассыпалось снопом бесполезных искр. Но помните, детки, каждый раз, когда вы черпаете энергию с той стороны, вы показывается созданиям тьмы путь в наш мир. Она будет просачиваться, и просачиваться, и просачиваться…
 
Дед принялся водить кистью по нарисованному кругу, стирая границы и превращая весь рисунок в сплошное серое пятно.
– И что случится, когда её станет слишком много?
– Пустошь, – ответил тогда вместо нас вошедший в классную комнату папенька. –  Пустошь случится.
И добавил укоризненно:
– Отец, ну что ты малышню раньше времени пугаешь? Практику на старших курсах никто не отменял. Вырастут, выучатся, по Пустоши погуляют – сами всё поймут.
Но разве дед когда-то прислушивался к чужому мнению? Конечно, он нам рассказывал и о Пустоши, и о том, откуда она взялась. Рассказывал о вымерших городах и мёртвых лесах, где нет места ничему живому. В этих лесах не водится зверьё, и птицы их облетают стороной…
А ведь когда-то на месте Пустоши жили люди!
До тех пор, пока не увлеклись экспериментами с тёмной энергией и не нарушили баланс. А тьма только и ждала, чтобы расползтись по нашему миру.  Смешалась со светом и превратила когда-то плодородные земли и шумные города в десятки, сотни миль безжизненной пустыни.
Пустошь.
Самое печальное, что тьма, найдя однажды путь в наш мир, уже не хотела останавливаться, и просачивалась через самые тонкие, едва заметные щели, норовя захватить новые и новые территории. Обязанность некроманта – следить за тем, чтобы этого не произошло.
Следить! А не создавать дополнительные пути проникновения в наш мир. Я алхимик, и то об этом знаю!
Как мистер Мёрфи мог допустить такую оплошность?! Создать зомби, чтобы он подсобным рабочим на складе работал – это верх безалаберности! Натворил дел, а мне теперь расхлёбывай!
-–
Кокот – придурок в переводе с чешского, и одновременно неприличное слово в придуманном мною мире. Какое-нибудь дико неприличное. Вариант придумайте себе сами. Ну, или оставьте «придурка». Кстати, как мне тут подсказали читатели, в словацком языке это слово и без всяких придумок дико неприличное ругательство.
Изумрудно-шёлковая кашка – магически выведенный сорт травы, используемый для газонов. Отличается насыщенным зелёным цветом, густая, неприхотливая, максимальная высота – пять сантиметров. Цветы по форме напоминают миниатюрные разноцветные ромашки. В стрижке не нуждается.
Глава 4. Человек человеку – волк, а зомби зомби – зомби
В заботе о ближнем главное – не перестараться (Народная мудрость)
Зомби стоял посреди склада, жёлто-коричневый, угрюмый, с зелёным пламенем в пустых глазницах и без следа хоть какой-то тёмной энергии. Серьёзно, если бы мне не было известно, что этот мужик помер несколько месяцев назад, я бы назвала его маскарадный костюм самым лучшим в мире.
Увы, маскарадным костюмом это не было.
– Бертик, это наш новый некромант, мисс Вирджиния, – представила меня миссис Споти. – Поздоровайся.
– Ы, – прогудел Бертик и переступил с ноги на ногу. Со стороны могло показаться, что он испытывает некоторую неловкость, но я то знала, что единственное чувство, которое может испытывать зомби – это чувство голода. Кстати…
– Миссис Споти, а чем вы его кормите?
Питались зомби преимущественно мозгами, но не брезговали и прочими частями человеческого тела.
– Бертик, покажи! – велела женщина и её покойный муж с отвратительным, чавкающим звуком вытащил прямо из своей груди какой-то амулет.
– Он что же, вас понимает? – ахнула я. Не то чтобы я была большим специалистом по части оживших мертвецов, но в одном была уверена точно: мёртвый мозг думать не умеет.
– Не понимают меня сыновья – по сто раз объяснять приходится, – обиделась женщина. – А с Бертом мы почти тридцать годков считай душа в душу прожили. Он не просто понимает, он будто мысли мои читает.
– Ы, – согласился Берт и протянул мне амулет.